Готовый перевод Jujutsu Kaisen Yearning to Become an Immortal God / Магическая Битва: Восхождение Проклятого Бога: 4

На этот раз Джунпей был по-настоящему потрясен. — Вы… вы тоже проклятый дух? Но… вы ведь сами сказали, что они рождаются из проклятий человечества. То есть, по логике вещей, такие существа должны быть врагами людей, ведь они – плод их ненависти. Но вы… вы совсем другой. Вы решили… ну… помогать тем, кто пал на самое дно.

Махито небрежно махнул рукой. — Не стоит приукрашивать мои действия красивыми словами. Я просто искажаю разум. Но делаю я это лишь с тем мусором, чье ничтожество и жестокость не вызывают сомнений. Я не трогаю случайных невинных прохожих. Теперь ты, должно быть, и сам догадался, почему мне так легко удается перекраивать мысли людей.

— Это всё равно поразительно. Вы предали свои инстинкты, — сказал Джунпей. Махито оглянулся на него. Глаза юноши были широко распахнуты и сияли фанатичным светом. Он искренне так считал. Даже узнав правду о том, что Махито – проклятый дух, представитель вида, абсолютно враждебного человечеству, он не почувствовал ни капли неприязни.

Он действительно видел в Махито своего спасителя.

В оригинальной истории Махито играл Джунпеем так легко и непринужденно именно из-за этой черты, но видеть в реальности, как этот мальчик сам лезет в пасть врагу, было странно даже для самого Махито. Он просто не знал, что и сказать.

И всё же, каким-то непостижимым образом он понимал его.

Когда мир погружен в непроглядную тьму, и вдруг перед глазами вспыхивает луч света, человек, запертый в этой темноте, вцепится в него без всяких раздумий и логики. Даже если этот свет – смертельный яд.

— Я еще не закончил, Джунпей, — Махито пристально посмотрел на собеседника. — Ты прав, широко известные образы ёкаев и городские легенды легко порождают духов. И такие проклятия порой бывают крайне сильны – маги называют их воображаемыми духами особого ранга. Но есть и другие вещи, которые с древних времен кажутся людям куда более конкретными и пугающими, чем любые сказки.

Джунпей замер, и его внезапно осенило. — Вы… неужели вы говорите о природных бедствиях?

— Землетрясения, вулканы, леса, океаны, — глухо произнес Махито. — По сравнению с ёкаями, эти вещи, наделенные в древности «божественным статусом», внушают куда более глубокий трепет. Если они станут источником проклятия, ты и сам можешь представить, насколько ужасающие духи появятся на свет.

Джунпей оцепенело смотрел на Махито, и вдруг на его лице отразился неподдельный ужас.

Он быстро опустил голову, пытаясь скрыть свои эмоции, и дрожащим голосом произнес:

— Вы… вы ведь не из тех, кто рожден стихией?

— Почему ты так думаешь? — С любопытством спросил Махито.

— Судя по вашим словам, духи стихий должны обладать мощью самих природных катастроф. Раз они воплощают бедствия, то и способности у них должны быть соответствующими. А ваша сила совсем иная. Единственное проклятие, которое, как мне кажется, подходит вам… — Джунпей глубоко вздохнул и снова поднял взгляд. В его глазах больше не было дрожи. С уверенностью детектива из подростковой манги, указывающего на преступника, он провозгласил:

— Люди! Вы – проклятие, рожденное из страха человека перед человеком!

«Как сообразительно», – втайне восхитился Махито.

Впрочем, он не был сильно удивлен. В оригинале этот парень тоже был весьма умен. Тогдашний Махито хвалил его, называя «человеком, способным поддержать мой ход мыслей». А ведь перед лицом того Махито даже тысячелетний маг Кендзяку порой лишался дара речи от его шокирующих откровений, а такой гордый дух особого ранга, как Джого, добровольно признавал его Королем проклятий.

Тот, кто удостоился внимания Махито, обязан иметь в себе нечто из ряда вон выходящее. Если не врожденную технику, то саму личность.

И теперь, не пробыв с Джунпеем и получаса, Махито окончательно понял, почему его оригинальная версия так выделяла этого юношу.

Конечно, оригинальный Махито приложил руку и к его гибели, заставив на собственной шкуре прочувствовать, что восхищение – это самое далекое от понимания чувство.

Теперь же Махито начинал радоваться тому, что судьба снова свела его с Джунпеем. Какое везение – заполучить столь преданного… вернее, столь верного и при этом проницательного последователя.

Но на этот раз Махито не станет поступать с ним так, как в каноне. Джунпей заслуживает гораздо более эффективного применения.

— Всё верно, ты угадал. Я и есть тот самый ужас, рожденный из страха людей друг перед другом. А потому я от рождения наделен силой управлять человечеством, — признал Махито. Он отвернулся и поднял взор к небесам.

Взгляд в небо под углом в сорок пять градусов – и поток красивой лжи начался!

— Джунпей, хоть я и проклятый дух, мое желание стать божеством абсолютно искренне. Ты заметил в моих словах нечто странное?

— Верно. Проклятые духи рождаются из проклятий. Иными словами, хотя инстинкт и твердит мне, что я обязан истреблять людей, на деле всё иначе: если человечество исчезнет, в тот же миг исчезнут и проклятия.

— Будучи проклятым духом, я не должен вредить людям. Напротив, я обязан спасать их. Не ради самих людей, а ради выживания нашего вида.

— Я стану богом. Я спасу человечество, — с напускной искренностью произнес Махито. — Эти слова идут от самого сердца.

— Как ты и сам убедился, человеческая жестокость к себе подобным превосходит любые бесчинства проклятых духов. Скажу вещь, которая может тебя ранить, но дух может лишь убить человека, тогда как масштабы того, на что способны сами люди в отношении друг друга… Ты ведь и сам прекрасно их знаешь.

Это звучало убедительно, но на деле было чистой воды софистикой.

В конце концов, как бы люди ни истязали друг друга, это их внутреннее дело. Это как в государстве: как бы плохо ни жили граждане, это проблема самого государства. И тут вдруг кто-то предлагает призвать иностранную интервенцию для «политических реформ». Что за бред?

Подобный довод легко бы раскусил любой опытный политический игрок, но для ученика второго класса старшей школы Ёшино Джунпея это было непосильной задачей. Не потому, что он был глуп или ослеплен, а просто из-за отсутствия жизненного опыта. В школе такому не учили.

Более того, сама политическая атмосфера этой страны приучила людей не сопротивляться внешнему вмешательству – в конце концов, нынешняя Япония фактически находилась в полуколониальной зависимости. Учитывая этот культурный код, слова Махито не вызвали у Джунпея никакого внутреннего отторжения. Именно поэтому Махито так легко признался, что он проклятый дух: он знал, что Джунпей не сможет сопротивляться его логике.

И Махито продолжил, уже не сдерживаясь. Он провозгласил во весь голос:

— Поэтому я стану богом!

— Чтобы люди больше не вредили друг другу. Чтобы проклятые духи могли существовать и дальше.

— Я стану богом, верховным божеством, ведь только абсолютная власть способна вершить суд над целым миром!

— Я создам общество, в котором каждый найдет свое место. Создам рай для вечного существования духов. Я стану общим богом для людей и проклятий, используя свою силу, чтобы связать их узами вечного симбиоза…

— И в конечном итоге превращу эту планету в свое Царство Божье!

Махито резко обернулся, впиваясь взглядом в глаза Джунпея. Будучи мастером душ, он давно пытался разработать способность накладывать «Клеймо Мысли» одним лишь взглядом. Полноценная техника еще не была готова, но кое-какие «предварительные наработки» уже имелись.

Сейчас Махито мог транслировать через глаза мощнейшие всплески эмоций. Обычный человек, сохрани он самообладание, легко бы это проигнорировал, но… сохранять хладнокровие в состоянии экстаза – задача не для простых смертных.

http://tl.rulate.ru/book/167321/11368115