Готовый перевод Hogwarts: I, Voldemort, Also Want to Be the Savior / ГП: Эффект Тома Реддла: Глава 15: Церемония распределения

— Перед началом церемонии распределения директор Дамблдор хотел бы сказать несколько слов, — объявила профессор Макгонагалл и отошла к древней Распределяющей шляпе, готовясь приступить к своему делу, как только директор закончит.

Дамблдор поднялся. При всём своём возрасте он выглядел высоко и внушительно, хотя на первый взгляд и напоминал человека, который знает лишь одно заклинание — «Люмос».

— Прежде всего, — начал он, — я должен напомнить о нескольких важных правилах нового учебного года. Ученикам первого курса запрещено входить в Запретный лес… Кроме того, наш смотритель, мистер Филч, просил предупредить: если вы дорожите жизнью, держитесь подальше от коридора на третьем этаже справа.

Закончив, он повернулся к преподавательскому столу, приглашающе взмахнув рукой:

— И ещё… В этом году к нам присоединились два новых преподавателя. Профессор Квиринус Квиррелл будет вести Защиту от Тёмных искусств, а также у нас появился ассистент — профессор Том Реддл.

Квиррелл торопливо вскочил, пробормотал несколько сбивчивых фраз о себе и тут же сел, почти спотыкаясь об собственную мантию.

Том не сдвинулся ни на дюйм.

Когда в зале воцарилась тишина и десятки глаз уставились на него, он позволил себе лёгкий жест: приподнял руку, как бы приказывая Квирреллу снова занять место. Тот, сам не понимая почему, послушно опустился на стул.

Только после этого Том встал сам. Он заложил руки за спину и медленно обвёл взглядом ряды учеников. При виде такого молодого и откровенно красивого профессора зал зашевелился: среди шёпотов отчётливо звучали слова «записка», «признание», «любовное зелье».

Гермиона раздражённо сжала губы, а в глазах Кассандры промелькнула ледяная вспышка.

Том всё ещё не произносил ни слова. Он просто смотрел, давая залу возможность успокоиться.

Снегг недовольно нахмурился, чувствую знакомую нарастающую напряжённость. У Дамблдора же в глубине сознания шевельнулось тревожное узнавание.

Кассандра первой догадалась, что учитель собирается произнести речь, и незаметно подтолкнула Гарри. Тот, вместе с Драко и несколькими другими, тихо прошептал соседям, чтобы те замолчали.

Постепенно шёпот стих.

Но Том всё равно молчал, лишь медленно водя взглядом, словно оценивал каждого по отдельности.

Тишина загустела, стала осязаемой. В воздухе начала складываться особая атмосфера — предчувствие, внимание, лёгкий холодок.

«Один человек однажды сказал, что сила молчания — недооценена», — мелькнуло у него. И сейчас эта сила работала безукоризненно.

Когда зал был готов, он наконец заговорил:

— Мне кажется, так быть не должно.

Одна короткая фраза прокатилась по залу, как круги по воде.

«Вот оно!» — мысленно выругался Дамблдор, резко поднимаясь. Он собирался немедленно пресечь дальнейшую экспромт–лекцию, но опоздал на долю секунды.

— Вы знаете, сколько стоит один хлеб? — голос Тома оставался спокойным, но в нём звучела какая–то странная, притягательная интонация. — Пятьдесят сиклей. Целых пятьдесят.

Зал слегка шевельнулся.

— И вы ни разу не спрашивали себя, почему так? — продолжил он. — Откуда взялась эта цена? Кто её установил? Могли ли вещи сложиться иначе?

Он уже вытащил палочку и собирался развернуть полноценную «проповедь», когда в тишину врезался громкий стук.

— Достаточно! — Дамблдор несколько раз хлопнул ладонью по столу. — Том, прошу, присядь. Время ограничено, нам нужно начинать церемонию.

Том не сразу посмотрел на него. Он ещё какое–то время стоял, всматриваясь в вытянувшиеся лица детей. Лишь после третьего настойчивого повторения он негромко произнёс:

— Мир магии не должен оставаться таким, какой он есть сейчас.

И сел.

Сказанного было достаточно.

Сомнение — маленькое, вертлявое — уже пробралось в головы нескольких десятков учеников. Кто–то позже напишет об этом письмо домой, кто–то начнёт читать между строк в газетах, кто–то просто запомнит краткий дискомфорт, а через год, два, три… именно Гарри и его компания подберут подходящие слова и предложения.

Том внутренне улыбнулся. Первое зерно брошено. Остальное — дело времени.

— А теперь, — сухо сказала Макгонагалл, перехватывая инициативу, — начнём церемонию распределения.

Она подняла с табурета потерявшую цвет, потерявшую форму старую шляпу. Для детей с склонностью к чистоплотности вид её был сущим кошмаром: по краям прилипла пыль, залысины и складки выдавали возраст, а в прорези–рот, казалось, вполне могла заползти паутина.

— Когда я назову ваше имя, вы подойдёте, сядете на стул, а я надену на вас Распределяющую шляпу, — объяснила она. — Она определит ваш факультет.

Она взглянула в список.

— Ханна Аббот!

К табурету неуверенно подбежала светловолосая девочка с двумя тугими косичками. Лицо у неё раскраснелось — то ли от волнения, то ли от стеснения.

Том с интересом посмотрел на неё. «Железная Ханна» — будущая легенда Пуффендуя.

Шляпа едва коснулась её головы, прежде чем на весь зал раздалось:

— Пуффендуй!

— У–ра–а! — дружный крик взметнулся от стола Пуффендуя, сопровождаемый аплодисментами.

Макгонагалл сняла шляпу. Ханна облегчённо выдохнула и, радостно улыбаясь, поспешила к столу своего нового факультета.

— Сьюзан Боунс! — прозвучало следующее имя.

К табурету осторожно подошла полноватая девочка с каштановыми волосами. Она выглядела так, будто в любой момент может передумать и сбежать обратно в коридор.

Тем временем Гарри, воспользовавшись моментом, бросил взгляд на преподавателей — и столкнулся с пристальным, почти пронзительным взглядом.

Чёрные волосы, крючковатый нос, смуглое, будто вечно недовольное лицо.

Этот мужчина смотрел на него так, как смотрят не на ученика, а на живое воспоминание.

По спине Гарри пробежал холодок: вспомнились обрывки гримас Дурслеев и странные разговоры соседей — он вдруг поймал себя на том, что нервно передёрнул плечами.

— Пуффендуй! — произнесла шляпа после паузы, и над вторым столом снова раздались крики.

Сьюзан сняла шляпу сама и поспешила к новым сокурсникам.

...

— Гермиона Грейнджер! — раздалось чуть позже.

Шляпа немного помолчала, раздумывая, и, наконец, выкрикнула:

— Когтевран!

От стола Когтеврана взметнулись одобрительные хлопки. Одна из старшекурсниц первой поднялась, чтобы приветствовать новую сокурсницу.

...

— Кассандра Уоррен!

Шляпа едва коснулась её волос, как немедленно прошипела:

— Слизерин!

Для наследницы уважаемого рода это было ожидаемо, но зелёный стол всё равно взорвался одобрительными возгласами.

Кассандра, однако, не повернулась к ним. Она, спускаясь с табурета, бросила быстрый взгляд назад, прямо на Тома. На её лице застыло немое: «Ну же, скажите, что я молодец».

Он ответил ей тёплой улыбкой, и этого ей оказалось достаточно.

...

— Драко Малфой!

Шляпа в этот раз почти не колебалась и явно даже не успела до конца опуститься:

— Слизерин!

Драко с торжествующим видом уже готовился повторить трюк Кассандры — демонстративно поглядеть на учителя в надежде увидеть восхищение. Он уверенно повернул голову.

Том лишь мельком посмотрел на него, без особых эмоций. Взгляд говорящий: «Ну и что?»

И тут же отвернулся.

Лицо Малфоя перекосилось. Он промямлил себе под нос что–то вроде: «Да–да, иду…» — и поспешил к своему столу.

...

— Гарри Поттер!

Как только прозвучало это имя, многие сидящие словно невидимо подтянулись, выпрямились. Даже Дамблдор чуть наклонился вперёд.

Шёпот снова прокатился по залу:

— Вот он, тот самый, за которого дают тысячу галлеонов!

— Говорят, он устроил резню в лавке палочек, а потом по дороге ещё пару свиней утащил…

— Ты что несёшь, какие свиньи?..

Гарри с чёрной тучей над головой поднялся по ступенькам. Каждый шаг отдавался в голове мыслью: «Ну почему слухи никогда не бывают хоть немного нормальными?»

http://tl.rulate.ru/book/166855/11022011