У мужа и жены — общий враг, и завтра они готовы доставить кому-то неприятности.
Маленький Чэн Юй наконец удовлетворился и с удовольствием прикидывал, сколько карманных денег получит завтра.
Чэн Жуйи тоже была очень довольна. Судя по боеспособности её родителей, завтра на её счету появится ещё одна приличная сумма.
Жун Мо спокойно потягивал чай. Подобные сцены периодически разыгрывались в доме Чанлэхоу. Он давно к ним привык — от изначального шока до последующего оцепенения.
Не смотрите на его холодность. На самом деле он очень благодарен семье тёти и дяди. Возможно, в глазах других семья дяди — «сборная солянка», но в сердце Жун Мо и тётя, и все они — замечательные люди. Он уже давно считает себя частью этой семьи.
Обычно Жун Мо живёт в усадьбе и редко выходит, но он в курсе всех слухов. Когда он общается с дядей и двоюродными братьями и сёстрами, те не придают им особого значения, поэтому он считал, что всё несерьёзно.
Но сегодня, последовав за Жуйи и остальными, Жун Мо по-настоящему осознал положение своих двоюродных брата и сестры.
Жун Мо опустил веки, скрывая промелькнувшую в глазах холодность.
Выслушав рассказ, Жун Сусу с головной болью посмотрела на мясо на столе, слегка нахмурилась и с беспокойством взглянула на дочь:
— Жуйи, что с тобой сегодня? Почему купила столько мяса? Я слышала от горничной Мосян, что ты ещё велела кухне готовить больше мясных блюд. Как ты всё это съешь?
— Да, да, доченька, тебя что-то беспокоит? — Чанлэхоу поспешно поддакнул.
Несмотря на скромные финансы усадьбы, Жун Сусу никогда не экономила на еде и одежде для детей. Обычно она была бережлива, но к паре детей относилась щедро и не ограничивала их траты.
— Папа, мама, со мной всё в порядке. Просто в последнее время у меня отменный аппетит, и я полюбила мясо.
Приятно, когда о тебе заботятся. Хотя это и не её родные родители, Чэн Жуйи всё равно чувствовала глубокую радость.
— О, так вот в чём дело! Полезно есть больше мяса. Моя дочь и так слишком худая. Отец беспокоится. Лучше поправься — будет больше счастья. — Чанлэхоу высказал своё, скажем так, оригинальное мнение.
— Что ж, тогда в будущем я буду есть больше мяса, а папа будет усерднее… зарабатывать деньги. — Чэн Жуйи радостно кивнула, не забывая поощрить отца к более частым «заработкам».
Уголки губ Жун Сусу дёрнулись. Что это за мнение у её мужа? У дочери такая прекрасная фигура! Разве можно говорить о полноте?
Но раз дочери нравится… она промолчит.
Слушая счастливые голоса мужа и детей, на прекрасном лице Жун Сусу появилась счастливая улыбка. Единственное, о чём она сожалела, — что её племяннику Жун Мо уже двадцать, а он до сих пор не женат.
Она волновалась!
Уже стемнело. Жун Сусу велела служанкам зажечь свечи в главном зале и, когда все вымыли руки, подать ужин.
Стояла жара, и ужин снова состоял в основном из лёгких закусок с небольшим количеством мяса. Однако по особому указанию Чэн Жуйи мясных блюд добавили.
Жун Сусу поставила эти мясные яства перед дочерью.
Чэн Жуйи с удовольствием уплетала ароматное мясо с овощами. Жун Мо, сидевший рядом, взглянул на неё и увидел, как быстро тает содержимое её миски. Он приостановился и незаметно подложил ей в пиалу кусочек мяса.
Чэн Жуйи повернулась к Жун Мо и широко улыбнулась.
— Спасибо, двоюродный брат.
Её ослепительная улыбка на мгновение ошеломила Жун Мо. Его уши слегка покраснели, и он еле слышно пробормотал: «Не за что», — а затем, изящно управляясь с палочками, продолжил следить за миской Чэн Жуйи. Как только мяса там становилось меньше, он естественным образом подкладывал ещё.
Кто-то помогал с едой, и Чэн Жуйи не придала этому особого значения. Напротив, она подумала, что двоюродный брат Жун Мо, хоть и выглядит холодным, оказался таким заботливым. Должно быть, он такой же холодный снаружи, но мягкий внутри, как говорила старшая сестра.
Подумав так, Чэн Жуйи тоже протянула палочки, чтобы помочь Жун Мо с едой.
Увидев в своей миске солёные огурчики, которые он любил, взгляд Жун Мо внезапно смягчился, а уголки губ непроизвольно приподнялись.
Между ними царила близкая и естественная атмосфера. Кроме маленького Чэн Юя, с аппетитом уплетавшего еду, пара Чанлэхоу, сидевшая напротив, переглянулась: когда это у их дочери и Жун Мо сложились такие хорошие отношения?
Но… раз племянник Жун Мо так хорошо относится к их дочери, Жун Сусу была только рада.
Если бы не то, что дочь уже обручена с семьёй Янь, её племянник был бы отличным кандидатом.
При мысли о том, что за последние месяцы семья Янь трижды обращалась к Священному императору с просьбой расторгнуть помолвку, сердце Жун Сусу сжалось, и она принялась рассеянно есть.
Чэн Жуйи чутко уловила перемену в настроении матери, подняла голову и обеспокоенно спросила:
— Мама, что с тобой? Тебе нехорошо?
Услышав это, Чанлэхоу нервно посмотрел на супругу.
— Сусу, ты в порядке?
Жун Сусу неохотно улыбнулась и, видя обеспокоенные взгляды всех, поспешно сказала:
— Со мной всё в порядке. Просто я вспомнила кое-что о семье Янь.
Услышав о семье Янь, Чэн Жуйи не заметила, как во взгляде Жун Мо промелькнули тёмные, невыразимые эмоции, и лишь закатила глаза.
— Мама, через несколько дней семья Янь сама к нам пожалует. Тогда мы выполним их пожелание и расторгнем помолвку, чтобы не сердить нашу дочь, когда она выйдет замуж.
— Кто посмеет сердиться на мою дочь — тому я голову откручу! — Дядя Мэй Чанлэхоу вспылил, услышав это.
— Да, да, откручу! — Маленький Чэн Юй кивнул в знак согласия.
Чэн Жуйи была в замешательстве: её отец и брат сосредоточились не на том.
— Отец, мать, давайте просто расторгнем эту помолвку. Избавим семью Янь от лишних хлопот. Надоели. Лучше потребуем с них крупную компенсацию. Это выгодно.
Жун Сусу взглянула на дочь, в глазах которой не было и тени сожаления, и почувствовала огромное облегчение.
Если бы не огромное значение, которое дочь придавала этой помолвке, она бы давно порвала с семьёй Янь.
— Верно, А-юань. Когда семья Янь пожалует, расторгнем помолвку по их же желанию. Заодно потребуем компенсацию. Разве моя дочь, Жун Сусу, недостойна их?
Чэн Жуйи, получив поддержку родителей, обрадовалась, что наконец-то сможет избавиться от этой помолвки.
http://tl.rulate.ru/book/166757/11506601
Сказали спасибо 29 читателей