Готовый перевод After the Cold and Aloof Husband’s Mask Falls / После того, как маска холодного и отчужденного мужа упадет: Глава 2

— Что там старушка сказала?

Кормилица Ван, тридцать лет служившая госпоже Гу, сразу поняла, о чем та спрашивает, и понизила голос:

— Цюйгуй от госпожи передала, что та устала и предоставляет это дело полностью на ваше усмотрение.

Услышав это, госпожа Гу тут же успокоилась.

«Полностью на ее усмотрение» означало, что решать, является ли девушка дочерью Гу Чанфэна или нет, будет она сама, и мнение матери мужа вообще учитывать не нужно!

При этой мысли на лице госпожи Гу невольно появились самодовольство и торжество.

— Не зря мы столько лет угождали старушке, она все-таки на нашей стороне.

— Конечно! Ведь единственный продолжатель рода Гу вышел именно из вашего чрева, госпожа! А та, из старшей ветви, — просто бесплодная наседка!

— Ладно, та — всего лишь дочь торговца с Юга, пристроилась к старшему шурину лишь благодаря личику, ей со мной и сравнивать-то неприлично, — фыркнула госпожа Гу, и в глазах ее мелькнул хитрый огонек. — Но раз старушка поручила мне это дело, надо сделать все красиво. Подставь ухо...

Обойдя ширму с резным изображением сосен на горных склонах, госпожа Гу и кормилица Ван увидели стоявшую в парадной зале Гу Ваньлань.

Девушка была высокая и стройная, со светлой кожей. На ней было простое хлопковое платье, волосы небрежно собраны в пучок и заколоты деревянной шпилькой — выглядела она как простая деревенская девушка, только что приехавшая в столицу из глухого угла.

Не дожидаясь, пока Гу Ваньлань откроет рот, и вспомнив наставления госпожи Гу, кормилица Ван поспешила выступить вперед, захватив инициативу:

— Благодарим вас, девушка, за то, что вернули старую реликвию гунского дома. Какое вознаграждение вы хотите? Пятисот лянов серебра хватит?

Девушка на мгновение замерла, потом подняла глаза и тихо рассмеялась:

— Как же так? По мнению этой госпожи, статус законной дочери гуна, защитника государства, стоит всего пятьсот лянов? А самой госпожи почем тогда?

В голосе ее слышалась дерзкая усмешка.

— Как ты смеешь?!

Госпожа Гу, считавшая себя благородной благодаря родственным связям с семьей Цуй из Цинчэна, презирала низкородных торговцев больше всего на свете. Впервые в жизни кто-то оценивал ее, словно товар на вес, и она от ярости вся побагровела, тыча пальцем в Гу Ваньлань и не в силах вымолвить ни слова.

Видя, что женщина еще долго будет ругаться, и не будучи из тех, кто терпит унижения, Гу Ваньлань откинула полу платья и уселась на стул из желтого грушевого дерева, мимоходом налив себе чашку горячего чая:

— Я ждала, собственно, госпожу Гу. Но раз госпожа в таких летах явилась и без разбору пытается откупиться деньгами, должно быть, вы — госпожа Гу, жена второго сына. Дело признания родства — столь важное — разве можете вы решать за госпожу?

Госпожа Гу сначала разозлилась, но, услышав, как деревенщина намекает на то, что госпожа Гу вступилась бы за нее, снова ухмыльнулась:

— Не каждая встречная-поперечная может видеть госпожу! Раз уж я здесь, значит, имею право решать за нее! — Закончив усмехаться, госпожа Гу тут же нахмурилась и строго сказала: — Пятисот лянов мало — даю тысячу! Только выйди за эти двери и скажи всем этим зевакам снаружи, что ты ошиблась и вовсе не дочь гуна! А не то... — госпожа Гу взглянула на кормилицу Ван, 

Та сразу поняла и хлопнула в ладоши. Из-за ширмы тут же высыпала толпа слуг с дубинками, отрезав Гу Ваньлань путь к отступлению. 

— Девочка, в Западной столице способов заставить человека исчезнуть хоть отбавляй.

Уверенная, что сейчас увидит, как Гу Ваньлань дрожа бросится на колени и станет умолять о пощаде, госпожа Гу важно уселась на почетное место в зале и приняла из рук кормилицы Ван красную лаковую шкатулку.

С глухим стуком крышка открылась. Госпожа Гу, чьи пальцы были покрыты ярко-красным лаком, перевернула шкатулку, и десятки банкнот рассыпались веером. На лице ее было написало высокомерие.

— Это деньги тебе в награду, забирай.

— Цыц, пытаешься унизить меня, — тихо усмехнулась Гу Ваньлань, встала и направилась к госпоже Гу.

В глазах госпожи Гу вспыхнуло еще больше насмешки. Как и ожидалось, таких низких созданий достаточно просто накормить...

*Ба-бах*

Гу Ваньлань вдруг изо всех сил пнула чайный столик из желтого грушевого дерева, стоявший рядом с госпожой Гу.

Столик из желтого грушевого дерева разлетелся вдребезги!

Лицо госпожи Гу побелело, кровь отхлынула, и она застыла на стуле, как каменная.

Она посмела...

Как она посмела?!

Если бы этот удар пришелся по ней, она бы...

Кормилица Ван первая пришла в себя, поспешила встать перед госпожой Гу и закричала:

— Сюда! Куда все подевались? Выведите эту наглую самозванку вон!

Спрятавшаяся за спиной кормилицы Ван госпожа Гу тоже опомнилась и рявкнула:

— Забейте ее до смерти! Выволоките эту самозванку и забейте дубинками насмерть!

Слуги с дубинками тут же бросились на Гу Ваньлань.

— Хах, хотите тронуть меня? Посмотрим, хватит ли у вас способностей, — холодно усмехнулась Гу Ваньлань, схватила на лету ножку от столика и пошла навстречу.

На нее навалилось несколько десятков слуг. Гу Ваньлань в простом белом хлопковом платье, ворвавшись в эту толпу, казалась крошечной лодочкой, попавшей в шторм, которая вот-вот будет разорвана в клочья свирепым ураганом!

На лице госпожи Гу застыло злорадное выражение, но оно продержалось недолго и сменилось окаменелостью.

Слуг было много, но Гу Ваньлань двигалась стремительно!

Просто короткая ножка столика из желтого грушевого дерева в ее руках стала подобна острому клинку. Там, где мелькала желтая тень, слуги падали, словно скошенная трава!

Ситуация перевернулась в мгновение ока!

Глядя на Гу Ваньлань, закончившую со слугами и с насмешливо поднятой бровью смотрящую на нее с этого «скошенного поля», госпожа Гу в ужасе вцепилась в руку кормилицы Ван и попятилась назад:

— Не может быть... как такое возможно...

Гу Ваньлань покачала головой и вздохнула:

— Такой большой переполох... Видимо, госпожа и вторая госпожа действительно не хотят признавать меня. Очень печально.

http://tl.rulate.ru/book/166749/11348990