Готовый перевод I'm the Blacksmith in the Starting Village, and All the Players Work for Me / Я — Кузнец в Начальной Деревне: Игроки думают, что я НПС, а я строю Империю: Глава 67 Неожиданность

Массивная фигура Грома Железная Наковальня заслонила собой дверной проем, полностью отрезав доступ слабому утреннему свету.

Не проронив ни слова, он лишь слегка отодвинулся в сторону и кивнул подбородком на выход. Это был приказ, не терпящий возражений.

Карл поднялся на ноги, размял полностью восстановившуюся левую ногу, а затем наклонился и поднял с земли кусок металла, испещренный пульсирующими фиолетово-черными венами – плотью, глубоко изъеденной Бездной.

Металл обжег ладонь холодом, но хаотичная аура, исходившая от него, тут же была подавлена, едва соприкоснувшись с пустотным контуром в руке Карла.

Он последовал за Громом.

На краю Кузнечного квартала по-прежнему сохранялась карантинная зона. Гвардейцы Кровавого Воя уже ушли, но невидимая граница никуда не делась. Орки-ремесленники из центральной части сектора бросали издалека взгляды, в которых смешивались любопытство и настороженность.

Они видели, как их наставник, Гром Железная Наковальня, ведет за собой худощавого человека – того самого, которого вчера притащили сюда едва живым.

А в руках этот человек нес кусок оскверненного металла, источающий зловещую энергию.

— Что это наставник задумал? — Раздался шепот.

— Тот человек… разве он не пленник?

— Вы только гляньте на него, его же ветром шатнет. Неужели он собрался ковать?

Обсуждения велись вполголоса, но на фоне постоянного грохота, царящего в этой зоне, они казались неестественно отчетливыми.

Гром игнорировал пересуды. Он подвел Карла к самому крайнему горну. Тот был меньше остальных, а рядом стояла одинокая наковальня, вся покрытая старыми отметинами от молота.

Было очевидно, что здесь давно никто не работал.

— Будешь здесь, — Гром остановился, и его огромная тень полностью накрыла Карла.

Он указал на кусок оскверненного металла:

— Используй это. Выкуй любое оружие, какое пожелаешь.

Сказав это, он скрестил руки на груди и отступил, застыв подобно безмолвной горе в ожидании того, что будет дальше.

Карл не ответил. Он положил загрязненный металл на землю возле наковальни.

Его осмотр начался с горна. Он проверил меха, вычистил топку, добавил древесный уголь.

Каждое его движение строго соответствовало стандартам и идеальным алгоритмам кузнечного дела, запечатленным Системой в глубинах его ядра. Движения текли плавно, словно вода, без малейшей суеты или лишнего жеста.

Заметив это, несколько учеников-орков вдалеке не удержались от едких смешков.

— Рисуется, — хмыкнул один.

— Люди вечно обожают все эти пустые церемонии, — поддержал другой.

Логическое ядро Карла отсекло этот шум. Он нажал на меха, наблюдая, как под воздействием руды Черного железа пламя горна постепенно раскаляется, меняя цвет с оранжевого на ослепительно-белый.

Когда температура достигла нужной отметки, он подцепил щипцами кусок оскверненного металла и без колебаний отправил его в самое сердце пламени.

Ш-ш-ш…

Из горла печи внезапно вырвался клуб тошнотворного черного дыма, несущий запах гнили и Хаоса.

Под воздействием экстремального жара фиолетово-черные узоры на поверхности металла запульсировали еще яростнее, словно в нем стенали мириады замученных душ.

Карл спокойно смотрел в огонь.

【 Горнило Бездны: Активировано. 】

Темно-пурпурный контур в его правой руке начал слабо светиться. На этот раз он не просто пассивно поглощал и трансформировал. Он собирался действовать активно – ковать и пересобирать структуру материи.

Когда металл раскалился докрасна, а фиолетовая чернота на его поверхности начала буквально закипать, Карл выхватил его и уверенно опустил на наковальню.

Он взял тяжелый молот, лежавший рядом.

Дзинь!

Обрушился первый удар.

Этот взмах был точным и мощным, в полной мере демонстрируя уровень мастера-кузнеца.

Однако в восприятии Карла этот удар выглядел иначе. Его воля, воплощенная в стали молота, с силой обрушилась на бушующую энергию Бездны, пытаясь насильно разделить в ней Хаос и Порядок.

Дзинь! Дзинь! Дзинь!

Частые, ритмичные удары заполнили окраину Кузнечного квартала.

Силуэт Карла, подсвеченный пламенем горна, казался невероятно длинным. Каждый его замах, каждый поворот корпуса несли в себе механическую точность и пугающее изящество. Это была мышечная память, отточенная тысячами повторений – идеальная кузнечная стойка, дарованная ему Системой.

Насмешки на лицах орков вдалеке начали медленно угасать.

Они сами были кузнецами и понимали, что видят.

Движения этого человека были слишком правильными. Настолько безупречными, что… он казался не живым существом, а отлаженным механизмом.

— А этот парень… кое-что умеет, — пробормотал один.

— Один только замах молота чего стоит. Невероятно.

Гром Железная Наковальня тоже слегка прищурился. В движениях Карла он видел ту самую эффективность и технику передачи силы, которую встречал лишь в древнейших кузнечных трактатах.

Однако стоило его взгляду упасть на сам металл, как едва зародившееся одобрение мгновенно сменилось густым недоумением и разочарованием.

Что это за уродство?

Под невероятно точными ударами Карла кусок металла не только не обретал острую форму или четкий контур, а наоборот – становился все более искореженным и безобразным.

Он медленно принимал очертания меча.

Но это можно было назвать разве что «обломками» меча.

Клинок шел волнами: в одном месте неоправданно широкий, в другом – слишком узкий, а вся поверхность была испещрена хаотичными вмятинами от молота. Казалось, это брак, наспех выбитый неумелым подмастерьем.

Закалка.

Когда Карл подцепил кривую железную полосу и опустил ее в чан, даже злорадствующие ученики орков не выдержали.

— О боги, он собрался это закалять?

— Да оно же просто лопнет!

Пш-ш-ш…

Вверх поднялся столб белого пара.

Карл извлек изделие и просто бросил его на землю.

Раздался глухой, тяжелый стук.

Меч был готов. Если, конечно, это вообще можно было так назвать.

Он неподвижно лежал в пыли – искривленный, неровный, покрытый беспорядочными следами ударов. Лезвие было настолько тупым, что им впору было колоть орехи, а не рубить врагов. Все оружие имело тусклый, мертвенный серо-черный цвет.

Единственным отличием было то, что все те шевелящиеся, пугающие фиолетовые вены полностью исчезли.

— Ха-ха-ха-ха-ха!

Тишина продлилась не более трех секунд, прежде чем взорвалась громовым хохотом.

Один из учеников-орков согнулся пополам, в изнеможении колотя своим молотом по земле.

— И это он выковал?! Железную палку?

— Да я ногой сделаю лучше!

— И наставник Гром всерьез обратил внимание на этого бездаря!

Насмешки неслись со всех сторон, пропитанные нескрываемым презрением.

Гром Железная Наковальня не смеялся. Его лицо потемнело от гнева. Тяжело ступая, он подошел к уродливому «мечу» и пнул его носком сапога.

— И это то, на что ты потратил все утро? — В его голосе клокотала ярость, словно в жерле готового к извержению вулкана.

Карл не отвечал.

Его логическое ядро работало на пределе возможностей. Процесс ковки был безупречен, очистка и Пересборка Данных энергии Безны тоже завершились успехом. Но финальный продукт разительно отличался от всего, что он создавал в Деревне Прибрежной.

Почему?

— Отвечай мне! — Взревел Гром так, что воздух завибрировал.

— Ты называешь это оружием? Оно не перерубит даже кусок мягкого железа!

Он вытянул огромный палец, указывая на груду лома неподалеку. Там валялась списанная, покрытая царапинами кираса орочьего воина. Она была выкована из отличного черного железа и, несмотря на повреждения, оставалась невероятно прочной.

— Иди, — приказ Грома был коротким и грубым. — Возьми свой «шедевр» и ударь по этой броне. Я хочу увидеть, ковал ты сейчас металл или просто возился в грязи!

Смех мгновенно стих.

Все орки сосредоточенно уставились на Карла, предвкушая позорное зрелище.

Ударить тупой железкой по черному железу?

Исход ясен: палка просто разлетится на куски.

Карл наклонился и подобрал «меч».

Ощущения в руке были странными. Оружие казалось тяжелым, но вес был распределен неравномерно. Он подошел к брошенной кирасе, глубоко вздохнул и, вложив в движение всю свою силу, обрушил на нее железный брусок.

Бам!

Раздался глухой, неприятный звук удара, от которого заломило зубы.

Уродливый клинок четко вписался в нагрудник из черного железа.

Ни искр.

Ни звонкого металлического лязга.

Лезвие не оставило на доспехе даже белой царапины и бессильно отскочило в сторону.

— Ха-ха-ха… — новый взрыв хохота оборвался, едва успев начаться.

У всех присутствующих лица застыли в нелепых гримасах.

На тяжелой кирасе из черного железа в месте удара действительно не было вмятины.

Но прямо от точки соприкосновения с пугающей скоростью начало расползаться пятно серовато-белой Ржавчины!

Крах… Крах…

Металл разрушался так, словно пролежал под открытым небом тысячи лет.

Покрытое Ржавчиной черное железо становилось хрупким, рыхлым, а затем начало отслаиваться кусками, подобно засохшей глине. На землю посыпалась груда серой пыли, лишенной малейшего металлического блеска.

Прошло всего несколько секунд.

В прочном нагруднике зияла дыра размером с кулак с рваными, неровными краями.

Тишина.

Мертвая тишина.

В Кузнечном квартале слышалось лишь монотонное гудение далеких мехов.

Орки, которые только что держались за животы от смеха, теперь стояли с разинутыми ртами, словно узрели самое невероятное чудо в мире.

Это не было ударом меча.

Это не было простым разрушением.

Это была… аннигиляция!

Огромное тело Грома Железная Наковальня вздрогнуло. Он медленно подошел, присел на корточки и мозолистыми пальцами растер щепотку серой пыли, поднятой с земли.

Порошок полностью рассыпался под его нажатием.

Он не чувствовал фактуры металла.

Подняв взгляд, он посмотрел на дыру в кирасе, а затем – на саму кирасу.

Заражение Бездны… было подавлено.

Нет, не просто подавлено.

Оно было приручено! Трансформировано в… свойство оружия!

Невиданное, неслыханное доселе свойство, созданное специально для того, чтобы разлагать саму материю. Ужасающая мощь.

Он резко вскочил и выхватил уродливый меч из рук Карла.

Гром впился в него взглядом.

Этот искривленный клинок, эта неровная поверхность, эти беспорядочные вмятины…

Все то, что мгновение назад казалось ему безобразным браком, теперь выглядело как таинственные, глубокие руны. Каждая отметина молота была подобна печати, которая намертво сковывала неистовство аннигиляции внутри меча, высвобождая его лишь при контакте с целью.

Это не было отсутствием навыка.

Это была философия ковки из другого измерения, которую он был не в силах постичь.

Дыхание Грома стало тяжелым. Его сердце, рожденное для кузнечного дела, бешено колотилось.

Он обернулся и посмотрел на Карла взглядом, в котором смешались потрясение, фанатичный блеск и жгучая жажда знаний.

— Ты… — он заговорил, но голос его звучал суховато. — …не хочешь стать моим учеником?

http://tl.rulate.ru/book/166325/11287722