Готовый перевод Ten-Thousandfold Return: When My Disciple Establishes the Foundation, I Ascend Directly to Immortality / Возврат х10 000: ученик делает шаг — я становлюсь Святым!: Глава 110. Сомнения в смысле жизни

Глава 110. Сомнения в смысле жизни

Горы Хэндуань встретили путников первозданным величием. Древние, исполинские деревья вздымались к небесам, переплетаясь кронами и создавая вечные сумерки внизу. Горные хребты, словно застывшие волны каменного океана, уходили за горизонт, теряясь в сизой дымке. Тишину то и дело прорезали яростные крики свирепых зверей, эхом раскатываясь по лесистым склонам.

Это место, славящееся своими редчайшими травами и смертоносными обитателями, было сущим адом для любого смертного. Но двое мужчин, неспешно идущих по заваленной палой листвой тропе, чувствовали себя здесь так, словно вышли на прогулку в собственном саду.

Чжун Цин и Линь Фэн двигались размеренно, не выказывая ни тени беспокойства. Если какой-нибудь не в меру дерзкий зверь и решался преградить им путь, ему хватало одного лишь мимолетного, холодного взгляда мастера, чтобы испустить дух на месте.

— Учитель, чувствуете? — Линь Фэн внезапно замер, потянув носом воздух. Он указал рукой куда-то в сторону отвесных скал. — Оттуда доносится необычайный аромат!

Чжун Цин слегка прищурился. Целью их нынешнего похода был Плод Десяти Ароматов — редкое сокровище, которое в момент созревания источало благоухание на десять ли вокруг. Жизнь этого плода была коротка: как только он достигал пика зрелости, окрестные демонические звери тут же почуяли бы его и сожрали, не оставив и следа.

— Похоже, сегодня удача на нашей стороне, — в глазах Чжун Цина промелькнул интерес.

Они ускорили шаг и вскоре, миновав очередной перевал, вышли к глубокому ущелью. Прямо в расщелине отвесной скалы росло причудливое, изогнутое деревце высотой в три чи. На его ветвях, переливаясь алым светом, висел прозрачный, словно выточенный из драгоценного камня, плод размером с кулак.

Это и был Плод Десяти Ароматов.

Вокруг дерева, соблюдая хрупкое равновесие, замерли три огромных зверя. От каждого исходила мощная, подавляющая аура — все они находились в Царстве Солнечной Ци. В этих горах они были истинными владыками, неоспоримыми тиранами своих территорий.

Но внимание Чжун Цина привлекло не только сокровище. На кривом стволе деревца, зацепившись одеждой, висел человек. То была женщина.

Несмотря на многочисленные раны и пятна крови на разорванном платье, в её облике сквозило благородство и неземное изящество. Она была без сознания, лицо её смертельно побледнело, а дыхание едва теплилось, но даже в таком жалком состоянии она казалась прекрасным изваянием, сошедшим с небес.

Внезапный порыв ветра качнул ветви, и аромат плода стал невыносимо притягательным.

Р-р-ра-а!

Огромный полосатый тигр, не в силах больше сдерживать инстинкты, мощным прыжком бросился к плоду. Однако Чжун Цин уже считал эту добычу своей. Он не собирался отдавать её какому-то облезлому коту.

Ленивым движением руки мастер совершил едва заметный пасс. Раздался резкий свист рассекаемого воздуха, и в следующее мгновение тигр, застигнутый в полете невидимой силой, просто… исчез. Его тело мгновенно превратилось в облако кровавой пыли, развеянной ветром.

Два оставшихся зверя застыли, их зрачки сузились до размера игольного ушка. Демонические твари такого уровня по интеллекту мало уступали людям. Этот тигр был равен им по силе, он был хозяином своей горы, но погиб, даже не успев коснуться земли. Насколько же могущественен пришелец?

Жажда обладания Плодом Десяти Ароматов была велика, но жажда жизни — куда сильнее.

«Бежим! Спасаемся!» — казалось, читалось в их глазах.

Звери обменялись короткими взглядами и, не сговариваясь, бросились наутёк, скрываясь в гуще леса так быстро, как только позволяли лапы.

Линь Фэн, привыкший к подобным демонстрациям силы учителя, послушно взобрался на скалу, аккуратно сорвал плод и уложил его в заранее приготовленный нефритовый флакон. Затем он бросил взгляд на раненую женщину.

— Учитель, она очень тяжело ранена. Мы заберем её с собой? — спросил он, оборачиваясь к Чжун Цину.

Первым порывом Чжун Цина было ответить резким отказом. Ещё в прошлой жизни, когда он попытался помочь старушке перейти дорогу и в итоге лишился всех своих сбережений из-за ложных обвинений, его вера в бескорыстную доброту испарилась. К незнакомцам он обычно относился по принципу: «моя хата с краю».

Но тут в его голове мелькнула иная мысль.

Он ведь как раз собирался практиковаться в создании Пилюли Возвращения Жизни. А для этого ему позарез нужен был… подопытный кролик. Судя по виду этой женщины, без посторонней помощи она всё равно испустит дух в ближайший час. Так почему бы ей не послужить великому делу алхимии напоследок? Если выживет — значит, судьба. Если нет — что ж, такова её доля.

— Забирай, — коротко бросил Чжун Цин.

Этот поход в Горы Хэндуань превзошел все ожидания. Они не только добыли редчайший ингредиент, но и нашли «материал» для испытания своих снадобий.

Вернувшись на Пик Муфу, Чжун Цин велел ученику отнести женщину в одну из спален, а сам с головой погрузился в процесс алхимии.

Тем временем Се Хао, притаившийся на крыше и наблюдавший за происходящим через щель в черепице, пребывал в глубоком замешательстве.

«Неужели они вернулись? — думал он, прищурившись. — И это тот самый человек, перед которым склоняются предки трех великих Святых Земель? Выглядит он… как-то слишком молодо».

Чжун Цин казался почти юношей, и Се Хао невольно засомневался, действительно ли тот обладает приписываемым ему могуществом. Однако он решил не выдавать себя и продолжить наблюдение.

Вскоре из комнаты, где Чжун Цин разжег котел, повалил густой сизый дым. Се Хао, будучи мастером Царства Земной Ци, не боялся даже раскаленной лавы, что уж говорить о каком-то дыме. Но этот дым был… особенным.

Он не просто ел глаза, он впивался в них раскаленными иглами! Более того, в нем чувствовалась какая-то странная, извращенная токсичность. Сделав лишь один вдох, Се Хао почувствовал, как в его животе начинается настоящая буря. Кишки скрутило так, что если бы не его феноменальный самоконтроль, он рисковал бы прямо сейчас опозориться на всю округу, не успев добежать до отхожего места.

Се Хао был в ужасе.

«Что за чудовищную ядовитую пилюлю он там варит?! — мысленно вопил он, зажимая нос. — Один только дым едва не отправил меня на тот свет. Страшно представить, какой силой будет обладать готовое снадобье!»

Знал бы он, что Чжун Цин в этот момент пытается создать лекарство для спасения жизни, его бы наверняка хватил удар.

Учитывая «выдающийся» алхимический талант Чжун Цина, неудивительно, что первый котел с грохотом взорвался. Пилюля не получилась. Но мастер не унывал. Он подготовил новую порцию ингредиентов и начал всё сначала. Благо, основного сырья у него было в избытке — он предусмотрительно разделил его на несколько частей.

Следующие несколько часов превратились для Чжун Цина в битву с Пилюлей Возвращения Жизни. Лишь к седьмой попытке из котла удалось извлечь нечто, отдаленно напоминающее лекарство — круглую пилюлю с подобием гладкой поверхности.

Чжун Цин просиял. Это определенно был успех! Самая красивая и качественно выполненная пилюля за всю его недолгую практику. Пусть их было выпущено всего ничего, но этот прогресс стал для него настоящей вехой.

Схватив результат своих трудов, он поспешил проверить его действие.

На крыше Се Хао провожал его взглядом, полным нескрываемой ненависти и страдания. Лицо старого мастера было перекошено. Он, великий предок Царства Земной Ци, за несколько часов превратился в закопченную тушку. Его физиономия стала черно-белой от сажи, которая, казалось, въелась в саму кожу и не желала оттираться.

Если бы не важная миссия, он бы уже давно спрыгнул вниз, схватил Чжун Цина за грудки и заорал: «Да прекрати ты уже это извращение! Твоя стряпня — это оскорбление для всех алхимиков мира!»

Тем временем Чжун Цин вошел в спальню. Женщина всё так же лежала на кровати, бледная и беззащитная. Глубокие раны от мечей и когтей пересекали её тело, словно уродливые багровые многоножки, а кровь пропитала уже добрую половину простыней.

— Эх, Линь Фэн, ну что за непутевый малый, — проворчал Чжун Цин, вкладывая пилюлю в рот незнакомки. — Мог бы хоть раны ей промыть, прежде чем на кровать класть.

Он недовольно покачал головой, глядя на испорченное белье.

— Совсем не знает цену деньгам. Он что, думает, эти простыни на деревьях растут?

http://tl.rulate.ru/book/166312/10948200