Словно вспомнив о чем-то важном, Эрхань быстро вышел из землянки и указал на северо-западный склон холма, где чернел зев огромной пещеры. Вход был обнесен крепким частоколом, а поверх него натянута массивная сеть, сплетенная из толстых лиан.
— Туда ходить нельзя. Там полно голодных мертвецов. И они не такие, как те, что встречались раньше — эти совсем лютые. Раньше там была подземная река, в ней водилось много рыбы, а по берегам можно было накопать жирных личинок... Жаль, теперь туда не попасть. Я уже целую вечность не ел насекомых.
Эрхань снова облизнулся, и при упоминании еды в его глазах вспыхнул фанатичный блеск.
— Голодные мертвецы, значит... — пробормотал Цзыцин. Его лицо приняло странное, трудночитаемое выражение.
Обойдя деревню, они подошли к другому провалу в земле, высотой в три человеческих роста. В этот момент из темноты вышла низкорослая, но невероятно крепко сбитая женщина. На плече она небрежно несла бревно толщиной в три обхвата и длиной в добрых шесть метров.
Когда она поравнялась с ними, Цзыцин увидел, что на другом конце бревна густыми гроздьями растут огромные грибы, формой напоминающие вешенки, но размером с добрый таз.
Юноша предположил, что это и есть основной источник пропитания в деревне. В конце концов, он не видел здесь ни вспаханных полей, ни огородов. А те бурые бревна он уже видел раньше — их использовали как дрова для костров.
Эрхань повел Цзыцина внутрь. Они спускались по спирали около времени горения одной ароматической палочки, пока не оказались в колоссальном подземном зале. Повсюду из земли торчали вкопанные бревна, верхушки которых были увенчаны грибными шляпками. Они раскрывались подобно зонтам, наполняя воздух специфическим, густым грибным ароматом.
Сбор этих «плодов» и должен был стать работой Цзыцина на ближайшее время. Собирать ингредиенты, относить их на кухню... Если ничего не случится, он проведет здесь минимум три месяца. Зима обещала быть долгой.
Цзыцин втайне надеялся на спокойствие. Ему нужно было восстановить тело, а в идеале — набрать хотя бы десяток-другой килограммов веса.
Эрхань тем временем лихо орудовал топором, срубая грибы. Несмотря на внушительный вид, основания грибных наростов оказались мягкими, податливыми, как пробка. Цзыцин облегченно выдохнул — он всерьез опасался, что его нынешних сил не хватит даже на сбор урожая.
Закончив показ, Эрхань внезапно выпрямился. Его расслабленность мгновенно исчезла, он настороженно уставился вглубь грибного леса.
Через пару мгновений одно из бревен вдали с грохотом рухнуло. Из-под поваленных шляпок на землю вывалилась извивающаяся темно-красная туша. Это было чудовище толщиной с человеческий торс и длиной не менее двадцати метров. Оно напоминало гигантскую змею, состоящую из множества сегментов, но голова с характерными жвалами выдавала в нем насекомое.
— О, личинка! — радостно вскрикнул Эрхань.
Его тело, подобно пущенной стреле, рванулось вперед, подняв вихрь пыли. В мгновение ока он вцепился в гигантского червя, завязав с ним яростную борьбу.
Цзыцин благоразумно отошел подальше. Но его взгляд, ведомый внезапным внутренним чутьем, устремился еще глубже в тени пещеры.
Там, на отвесной каменной стене, замерло нечто. Существо с иссохшей черной кожей, редкими клочьями волос и ввалившимся животом — казалось, внутри него вовсе нет органов. Оно походило на ожившую мумию, сливающуюся с темнотой камня.
Почувствовав на себе взгляд Цзыцина, существо медленно приподняло голову. Оно оскалилось, обнажая ряды острых, как иглы, зубов. Словно огромная ящерица, тварь начала бесшумно перебирать конечностями, скользя по стене в сторону юноши.
В его угольно-черных глазах отразился силуэт Цзыцина. Застывшая гримаса ярости сменилась выражением бесконечной, концентрированной злобы. Тварь ускорялась, ее движения становились все более стремительными и бесшумными.
«Голодный мертвец?»
Цзыцин вздрогнул. Только что Эрхань предупреждал о них, и вот — встреча.
Он бросил быстрый взгляд на Эрханя, который с упоением катался по земле в обнимку с червем, видя перед собой только гору будущего мяса. Стало ясно: гигантская личинка почуяла это существо и, перепугавшись, свалилась с бревна.
Но в следующую секунду Цзыцин осознал свою ошибку.
Нет. Это не обычный голодный мертвец. Это — Эгуй. Голодный демон.
Обычный человек вроде Эрханя, способный голыми руками душить монстров, не заметил присутствия этой твари. У самого Цзыцина тоже не должно было быть ни единого шанса почувствовать угрозу. Только истинный Эгуй мог вызвать такой резонанс в его душе раньше, чем его обнаружит кто-то другой.
Придя к этому выводу, Цзыцин медленно вытащил из-за пазухи свой заржавевший короткий меч. Он спокойно смотрел в глаза приближающемуся демону и тихо прошептал:
— Я не хочу тебя убивать. Не ищи своей смерти.
Он не делал резких движений, не принимал боевых стоек. Но слой ржавчины, намертво сковавший клинок и ножны, вдруг осыпался мелкой пылью, словно сдуваемый легким бризом. Из тонкой щели, подобно просочившейся воде, начала изливаться едва заметная, зловещая черная аура.
Эрхань, вокруг которого летели обломки бревен и брызги слизи, ничего не почувствовал.
http://tl.rulate.ru/book/166211/10766038
Сказали спасибо 3 читателя