Готовый перевод Tang Sanzang's Death Wish: The Suicidal Monk System / Монах-самоубийца: чем больше смертей — тем круче читы: Глава 33

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

ИСТИНА

Тем временем, Тан Саньцзан был успешно воскрешен системой, но для остальных он всё ещё был мёртв.

[Система «Смерть — это сила», успешно активирована.]

[Степень мучительности процесса смерти хозяина: 8 звёзд ????????.

[Уровень культивации Бессмертного: две звезды, один уровень.

[Уровень культивации хозяина повышен до середины уровня Истинного Бессмертного.

[Система воскрешает хозяина.

[Система успешно воскресила хозяина.

[Система передаёт культивацию хозяину, передача культивации хозяина в процессе.]

Тан Саньцзан постепенно приходил в сознание, но чувств ещё не было. Он смутно слышал, как система передавала ему культивацию, но из-за боли он снова впал в забытьё.

[Система передала культивацию хозяину, передача культивации хозяина успешна.

[Уровень культивации хозяина повышен до середины уровня Истинного Бессмертного, поздравляем хозяина с достижением уровня Истинного Бессмертного, официальным вознесением и становлением бессмертным.

[Передача культивации хозяину завершена, автоматическое снятие скрытия (состояние смерти) для хозяина.

Тан Саньцзан погрузился в долгий сон во сне, наблюдая, как мелькают один за другим кадры.

Во сне он видел рождение Цзиньчаньцзы, затем его посвящение в ученики, затем его изгнание в мир смертных за дерзость в адрес Будды Юрай, переживание девяти реинкарнаций, съеденный девять раз Ша Хэшаном, и ошибку в десятой реинкарнации. Из-за временных искажений его небесная душа и одна из семи душ — Цюэинь — перевоплотились на Голубой планете.

Во сне также была его короткая жизнь на Голубой планете, первая половина жизни Цзиньчаньцзы и всё, что произошло после его прибытия, а затем, поскольку он вознёсся и стал бессмертным, три души и семь духов полностью слились, и печать памяти Цзиньчаньцзы была прорвана огромной психической силой.

Только тогда Тан Саньцзан окончательно понял, что он и есть Цзиньчаньцзы, и Ли Шаньцзань, и Чэнь Сюаньцзан, поэтому он и прошёл через всё это, поэтому он и стал Тан Саньцзаном, поэтому всё это было неизбежно, но зачем тогда система?

Поскольку у него была только небесная душа, управляющая разумом, но не земная душа и душа судьбы, управляющие телом и судьбой, он и разочаровался во всём сущем, был равнодушен ко всем и блуждал в неопределённости будущего, не имея никакой веры в жизнь.

(Душа человека состоит из трех душ и семи духов. Три души включают небесную душу, земную душу и душу судьбы, которые соответственно управляют разумом, телом и судьбой человека.)

(Семь духов включают Шигоу, Фуши, Цюэинь, Туньцзэй, Фэйду, Чухуэй и Чоуфэй, которые соответственно отвечают за дыхание, сердцебиение, репродуктивную функцию, водный обмен, пищеварение, сердцебиение и сон человека.)

(Среди них Тайгуан является самым важным из трех душ, представляющим жизненную энергию; если он исчезнет, человек умрёт. Юцзин — одна из трех душ, управляющая духовностью человека, способная различать добро и зло и понимать все вещи.)

— Разделительная линия —

С другой стороны, Сунь Укун и Сяо Байлун пили и веселились в Дворце Западного моря шесть дней, а затем, взяв с собой приготовленные Королём-драконом Западного моря бессмертные фрукты, Персики Бессмертия, золотые пилюли и веер-оружие, отправились в Небесный Двор.

Сунь Укун и Сяо Байлун прибыли к Южным Небесным Вратам. Сунь Укун повёл Сяо Байлун прямо внутрь, а окружающие небесные воины, казалось, не замечали их.

Сяо Байлун был очень удивлён, увидев это. Раньше, когда он приходил к Южным Небесным Вратам, ему приходилось давать взятки, иначе эти парни не пускали его. Это показывало, что Небесный Двор, вероятно, опасался, что этот глупый обезьяна снова устроит беспорядки.

Без всяких препятствий они добрались до Дворца Линсяо. Сунь Укун, едва войдя, закричал: «Старый Нефритовый Император, мне нужно с тобой поговорить, старый Нефритовый Император, старый Нефритовый Император.»

Сяо Байлун следовал за Сунь Укуном в Дворец Линсяо. Слушая, как Сунь Укун постоянно кричит «старый Нефритовый Император», Сяо Байлун невольно замедлил шаг, отдаляясь от Сунь Укуна.

Когда они подошли ближе, Сяо Байлун поспешно поклонился: «Маленький дракон приветствует Ваше Величество Нефритового Императора.»

Нефритовый Император прямо сказал: «Мм, встаньте.»

Затем он продолжил: «Эй, обезьяна, разве ты не должен был сопровождать монаха Тан Саньцзана в Западный Небесный Край за буддийскими сутрами?»

«Почему ты пришёл ко мне? Неужели ты встретил какого-то демона или монстра, с которым не можешь справиться, и пришёл просить моей помощи?»

«Ха~ха~ха~ха~.»

Смех Нефритового Императора сопровождал и смех других: ««Ха~ха~ха~ха~.»

В мгновение ока весь Дворец Линсяо наполнился всеобщим смехом.

Сунь Укун мгновенно рассвирепел и сказал: «Эй, старый Нефритовый Император, будь осторожен, я снова устрою переполох в Небесном Дворе.»

«Я пришёл в Небесный Двор, потому что этот вонючий монах Тан Саньцзан хочет драконью печень, фениксовый мозг, драконье мясо, фениксовое мясо, бессмертные фрукты, Персики Бессмертия, золотые пилюли и веер-оружие, поэтому я пришёл в Небесный Двор поискать, ведь в других местах этого нет.»

Нефритовый Император: «Так вот в чём дело. Жаль, я хотел увидеть, как ты, обезьяна, будешь просить меня, эх, как жаль.»

«Однако, Тан Саньцзан — интересный парень, он не соблюдает ни одного буддийского правила, буддистам, вероятно, придётся поволноваться.»

«Тайбай Цзиньсин, приготовь то, что просил Сунь Укун.»

«Хорошо, обезьяна Сунь, идите с Тайбай Цзиньсином, возьмите вещи и поспешите защищать Тан Саньцзана и продолжать путь в Западный Небесный Край за буддийскими сутрами!»

«В Небесном Дворе много дел, я очень занят, разойдитесь!»

Услышав это, Сунь Укун схватил Тайбай Цзиньсина и потащил его.

Тайбай Цзиньсин, которого тащили, сказал: «Ваше Величество, ваш покорный слуга прощается.»

Сяо Байлун также поспешно поклонился: «Ваше Величество, маленький дракон прощается.»

Затем Сунь Укун потащил Тайбай Цзиньсина, а Сяо Байлун следовал за ними.

Нефритовый Император, увидев это, покачал головой и тихо рассмеялся: «Эта обезьяна совсем не изменилась, такая же нетерпеливая.»

Выйдя из Дворца Линсяо, Тайбай Цзиньсин сказал Сунь Укуну: «Великий мудрец, скорее отпусти меня.»

Сунь Укун отпустил Тайбай Цзиньсина, скривил губы и продолжал следовать за ним.

Тайбай Цзиньсин привёл их к павильону, достал бессмертное вино и сказал: «Вы двое, выпейте здесь, а я пойду готовить.»

Сунь Укун был беспомощен и сказал: «Хорошо, иди.»

Тайбай Цзиньсин в основном боялся привести Сунь Укуна в сокровищницу Небесного Двора, опасаясь, что Сунь Укун её разграбит, поэтому он сознательно избегал его и сказал: «Благодарю Великого мудреца, я ухожу.»

Тайбай Цзиньсин поспешно ушёл, а Сунь Укун и Сяо Байлун снова начали пить.

Через некоторое время Тайбай Цзиньсин вернулся, положил всё на стол и сказал: «Великий мудрец, посмотри, не хватает ли чего-нибудь.»

Сунь Укун взглянул и сказал: «Мм, почти, наверняка хватит этому вонючему монаху.»

Затем Сунь Укун собрал всё и сказал: «Хорошо, старик, мы уходим, увидимся, если будет время.»

Сказав это, Сунь Укун повернулся и ушёл. Сяо Байлун поспешно попрощался с Тайбай Цзиньсином и бросился вслед за Сунь Укуном.

Сунь Укун и Сяо Байлун потратили полчаса в Небесном Дворе.

(Один день на земле — один год на небе. Один час на небе — один месяц на земле, поэтому Сунь Укун и Сяо Байлун провели на небе полмесяца, а час равен нынешним двум часам.)

Тайбай Цзиньсин, глядя на удаляющуюся спину Сунь Укуна, мгновенно потерял улыбку, холодно фыркнул и ушёл, махнув рукавом.

— Разделительная линия —

С другой стороны, шесть судей также вернулись и дали Тан Саньцзану лекарство, чтобы помочь ему переработать его силу.

Янь Цзиньшэ наблюдал со стороны. После того, как сила лекарства рассеялась, Янь Цзиньшэ поспешно подошёл, обнял Тан Саньцзана, который всё ещё был без сознания, и дал ему воды, говоря: «Учитель, это всё моя вина, если бы я не был таким бесполезным, как я мог не спасти вас, Учитель, я сожалею о вас.»

«Учитель, вы так долго горели, наверняка хотите пить, ученик напоит вас, пейте скорее.»

Янь Цзиньшэ, покорно поил его, следя за тем, принял ли Тан Саньцзан лекарство.

Только убедившись, что Тан Саньцзан принял лекарство, Янь Цзиньшэ обратился к пяти судьям рядом: «Прошу вас, защитите здесь учителя, я сейчас же верну повозку учителя.»

Золотоголовый Судья, глядя на Тан Саньцзана, который всё ещё был без сознания и не мог проснуться, сказал: «Хорошо, возвращайся скорее и не совершай напрасных убийств.»

Янь Цзиньшэ чрезвычайно искренне ответил: «Да.»

Затем Янь Цзиньшэ ушёл, чтобы ограбить монахов Дзенского монастыря Гуаньинь и привезти повозку, чтобы искупить свою вину.

Пять судей, шесть судей, шесть Дин и шесть Цзя, четыре служителя, восемнадцать защитников ордена, каждый по очереди дежурил, охраняя Тан Саньцзана.

— Разделительная линия —

С другой стороны, Гора Черного Ветра, множество ущелий, тысячи скал. Птицы поют, но людей не видно, цветы падают, а деревья ещё ароматны. После дождя зелёные скалы влажные, ветер приносит свернутые сосновые полотна, как зелёные ширмы.

Травы гор растут, полевые цветы цветут, отвесные скалы и утёсы; плющ растёт, красивые деревья и прекрасные растения, крутые хребты и пологие холмы. Две журавлицы у ручья пьют, дикие обезьяны на камнях резвятся. Вершины, словно нагромождения спиралей, выстраиваются в темно-зелёный цвет, величественно обнимая зелень и играя с туманом.

Трое демонов на Горе Черного Ветра сидели на земле. Во главе сидел чёрный великан, слева — даос, справа — изящный юноша в белом.

Все они вели оживлённые беседы. Говорили о запечатывании котла, очистке свинца и ртути, белом снеге и жёлтых ростках, 800 побочных путях, высших методах Будды.

Посреди разговора чёрный великан рассмеялся: «Через два дня мой день рождения, вы двое не хотите посетить мой дворец?»

Изящный юноша в белом сказал: «Каждый год я праздную день рождения с Великим Королём, как я могу не пойти в этом году?»

Даос: «Я, естественно, тоже пойду, я не могу потерять лицо перед тобой, Великий Король.»

Чёрный великан: «Несколько дней назад я получил сокровище, называемое парчовая кассая, это действительно прекрасная вещь.»

«Это парчовая кассая, из которой вырываются лучи света, комната наполнена красным светом, а двор — разноцветными лучами.»

«На парчовой кассае тысяча уловок и блестящих жемчужин, множество редких буддийских сокровищ.»

«Вверху и внизу драконьи бороды выкладывают цветной шёлк, по четырём сторонам — парчовая кайма.»

«Это действительно так, что демоны с этого момента будут уничтожены, а тело, облачённое в демонов, войдёт в жёлтый источник. Это творение бессмертного существа, сделанное вручную. Без истинного монаха нельзя носить.»

«Поэтому я решил отпраздновать свой день рождения завтра, устроить пышный пир, пригласить даосских чиновников со всех гор, отпраздновать буддийскую одежду, как насчёт этого, назвать его «Праздник сокровищ буддийской одежды»?»

Изящный юноша в белом рассмеялся: «Прекрасно, прекрасно, прекрасно! Завтра я первым приду поздравить с днём рождения, а послезавтра приму участие в банкете.»

Даос: «Я тоже.»

Даос снова сказал: «Кстати, я слышал, что тот монах из династии Тан, который оскорбил Гуаньинь, кажется, находится поблизости.»

«Ни в коем случае не провоцируй этого парня, ведь он действительно дерзок.»

Чёрный великан: «Конечно, я не дурак. Мы всего лишь горные и лесные мелкие демоны, как мы можем провоцировать этого монаха? Когда этот монах придёт сюда, я просто не выйду из дома.»

Изящный юноша в белом: «Разумно. Я тоже спрячусь, а когда этот парень уйдёт, я выйду.»

Даос: «Так будет лучше. Я боялся, что вы, поверив слухам, съедите плоть Тан Саньцзана, чтобы достичь бессмертия, вечной молодости и избежать трёх бедствий и пяти calamities, поэтому вы захотите напасть на Тан Саньцзана.»

Чёрный великан: «Хе-хе, ты знаешь так много. По-моему, ты сам хочешь съесть плоть Тан Саньцзана, не так ли!»

Даос неловко улыбнулся: «Ха-ха-ха, действительно. Я изначально так и планировал, но с тех пор, как Тан Саньцзан оскорбил Гуаньинь на небесном экране, и Тан Саньцзан не понёс никакого наказания, я отказался. Эх!»

Изящный юноша в белом также вздохнул: «Эх, жаль, такая прекрасная возможность. Тан Саньцзан пройдёт мимо нас, а мы не сможем ничего ему сделать, это слишком жаль.»

Чёрный великан: «Эй, хватит об этом, давайте выпьем.»

Затем трое выпили, съели мясо, насладились пейзажем, и когда разговор становился оживлённым, они громко смеялись.

— Разделительная линия —

С другой стороны, Янь Цзиньшэ летел на облаке и вскоре обнаружил группу людей, переезжающих из Дзенского монастыря Гуаньинь.

Янь Цзиньшэ в воздухе применил заклинание, чтобы обездвижить всех, а затем собрал все ценные сокровища с них, даже унёс золотую статую Бодхисаттвы Гуаньинь.

После того, как Янь Цзиньшэ закончил грабить, он свернул вещи, снял заклинание обездвиживания с группы людей и уехал с телегой вещей и другими награбленными вещами, которые не поместились.

Вскоре Янь Цзиньшэ вернулся к Тан Саньцзану. В это время Тан Саньцзан всё ещё был во сне и не мог проснуться.

Янь Цзиньшэ, видя, что Тан Саньцзан всё ещё не просыпается, нашёл себе занятие.

Янь Цзиньшэ сообщил шести судьям, шести Дин и шести Цзя, пяти судьям, четырём служителям, восемнадцати защитникам ордена, что он собирается расширить повозку для тигров Тан Саньцзана, чтобы не беспокоить его отдых, поэтому он будет держаться подальше от Тан Саньцзана.

Затем Янь Цзиньшэ взял вещи и уехал далеко от Тан Саньцзана и пяти судей, шести судей, шести Дин и шести Цзя, четырёх служителей, восемнадцати защитников ордена.

Затем он нашёл место, спрятался и спокойно переделывал повозку для тигров. Сейчас вещей слишком много, а повозка для тигров слишком мала, и всё не помещается, а золотая статуя Бодхисаттвы Гуаньинь была слишком неудобна для того, чтобы вынимать её перед пятью судьями, шестью судьями, шестью Дин и шестью Цзя, четырьмя служителями, восемнадцатью защитниками ордена.

После нескольких дней и ночей усилий Янь Цзиньшэ построил новую машину.

Новая машина имеет внутреннее пространство около 200 квадратных метров, высоту потолков около 2,5 метров, вся машина имеет форму прямоугольного параллелепипеда, издалека выглядит как постоянно движущийся дом.

Янь Цзиньшэ специально отгородил дверь внутри, чтобы Тан Саньцзан мог удобно заниматься едой, питьём, одеждой, жильём и передвижением, чтобы не быть тесным, как раньше.

После того, как переделанная повозка для тигров была готова, войдя в неё, вы попадаете в спальню Тан Саньцзана, где есть стол, стулья, окна, шкаф, глиняная лежанка, фрукты, вяленое мясо, а также одеяла из шкур различных животных.

За глиняной лежанкой находится потайная дверь, дверь раздвижная, с механизмом. За дверью — коридор, по обе стороны которого — золото, серебро, драгоценности, всевозможные блестящие сокровища, бесчисленное множество.

Янь Цзиньшэ был очень доволен своим творением.

………………

http://tl.rulate.ru/book/164635/15329584