Готовый перевод Ice Lotus Reversal: Frozen Destiny Reborn in Douluo / Боевой континент: Ледяной лотос восстаёт: Глава 17

Семейное давление, словно невидимые оковы из ледяного холода, тяжело давило на сердце Линь И. Он знал, что больше не может ждать пассивно. Необходимо было как можно больше узнать о прошлом Шэнь Яня, выяснить корень всех проблем, прежде чем терпение рода иссякнет или преследователи найдут их.

Однако Шэнь Янь всё ещё был без сознания, и прямой расспрос был невозможен. Принудительное извлечение воспоминаний или отпечатков души было крайне рискованным занятием, да и не по-праведному пути, на который Линь И не был способен. Единственное, на что он мог опереться, — это становившееся всё сильнее созвучие душ и… неконтролируемые предсмертные бредни Шэнь Яня.

На этот раз Линь И не удовлетворился простым согреванием души и мягким направлением. Он изменил свою стратегию: сохраняя спокойное течение «Техники Чёрного Льда» и заботясь о том, чтобы не тревожить раны Шэнь Яня, он позволил частичке своего разума проникнуть более тонко и глубоко в слабую связь резонанса. Он больше не пытался «направлять» или «успокаивать», а старался стать пассивным «приёмником», чтобы ощутить те фрагменты памяти, что, вызванные тяжёлой раной и болью, не могли быть подавлены и поднимались из самой глубины души Шэнь Яня.

Это был чрезвычайно рискованный шаг. Слишком близкое сближение разума с душой, которая находилась в хаосе сознания и обладала буйной энергией, могло легко повергнуть его под удар чужих эмоций и фрагментов памяти, даже вызвать обратный удар. Но у Линь И не было выбора.

В тихой комнате свет лунного камня оставался таким же холодным. Линь И сидел, скрестив ноги, на циновке, глаза его были полуприкрыты, он полностью погрузился в состояние эфирной сосредоточенности. Его сила души, подобно тончайшей паутине, мягко обвивала древний холод внутри тела Шэнь Яня, а разум, словно росинка, прикрепившаяся к паутине, осторожно простирался в ту глубокую и мучительную пучину сознания.

Поначалу это была лишь хаотичная тьма и волны беспричинной боли. Жар и холод боролись друг с другом, словно вечное наказание.

Линь И сохранял спокойствие, бдительно оберегая чистоту своего разума, чтобы не быть поглощённым негативными эмоциями. Он терпеливо ждал, как самый опытный рыбак, ищущий в бушующих волнах еле уловимую стайку рыбы.

Неизвестно, сколько прошло времени. После очередной волны яростной энергетической бури, в короткой паузе, некоторые неясные, искажённые фрагменты, наконец, по мосту резонанса с силой обрушились на разум Линь И!

Фрагмент первый: Жаркая ночь.

Небесные столбы пламени! Окрасили в красный цвет чёрное ночное небо, поглощая знакомые павильоны, резные балки и роспись! Это было не тёплое пламя, а разрушительный огонь, несущий в себе яростную силу души, испепеляющий всё на своём пути!

Пронзительные крики, лязг мечей, грохот взрывающихся духовных техник… сплетались в симфонию отчаяния!

«Защитите молодого господина!» «Скорее уходи! Яньэр! Возьми это и беги! И никогда не возвращайся!!» — яростно ревел древний, встревоженный голос, полный решимости и нежелания расставаться. «Отец! Мать!» — рвущийся из груди плач юноши, полный безграничного страха и отчаяния. Холодное прикосновение — кусок неровной, размером с ладонь, нефритовой подвески, тёплой на ощупь, но излучающей предельный холод, силой был сунут в грудь, прижимаясь к коже. Холод колол кожу, но странным образом приносил проблеск ясности.

Фрагмент второй: Бесконечная погоня.

Холодные снежинки хлестали по лицу, словно ножи. Лёгкие горели адским огнём, каждый вдох приносил привкус крови. Позади, словно призраки, неотступно следовал преследователь. Их силуэты растворялись в метели, лишь холодные, полные убийственного намерения глаза были подобны пиявкам, присосавшимся к телу! «Найдите его!» «Верните «Ледяное Сокровище»! Убить без разбирательств!» — ледяной, мертвенный удар меча рассек метель, слишком быстрый, чтобы увернуться! Боль разлилась из спины, холод и дыхание смерти безумно въедались в тело! Затем последовал другой — жаркий, яростный отпечаток ладони, обрушившийся на грудь! Хруст ломающихся костей, внутренности словно загорелись! Кровь хлынула изо рта, зрение быстро затуманилось, померкло… лишь холод, исходящий от нефритовой подвески в груди, оберегал последний очаг жизненной силы и разума от полного угасания.

Фрагмент третий: Последняя защита.

Сила стремительно утекала, тело становилось всё холоднее, сознание погружалось во тьму. «…Нельзя умирать… ни в коем случае…» «…Вещь… нельзя отдавать им…» «…Род… кровная месть…» Оставшиеся мысли, словно догорающая свеча на ветру, горели удивительным упорством. Он использовал последнюю каплю сил, даже сжигая источник своей души, чтобы активировать некий запретный секретный метод! Ледяной дух-зверь в его груди издал скорбный вой, покинул тело и расцвёл невиданным светом. Это был не призыв к атаке, а чистейшая сила защиты, плотно окутавшая его искалеченное тело и душу, изолируя две постоянно разрушающие аномальные энергии, а также внешние попытки проникновения… Затем последовала бесконечная холодность, тьма и падение… словно он падал до самого конца времён…

«Аааа!!»

В тихой комнате Линь И резко открыл глаза. Лицо его было бледным, как бумага, лоб покрыт холодным потом, грудь тяжело вздымалась, словно он только что пережил смертельную схватку! Он насильно оборвал связь разума, погружённого так глубоко, и, словно обессиленный, прислонился к холодной стене, тяжело дыша.

Удар от этих фрагментов памяти был слишком велик! Небесные столбы пламени, крики отчаяния, ледяная погоня, а также пронизывающая до костей боль… Хоть это были и разрозненные отрывки, они предстали перед его «глазами» невероятно реальными и жестокими, заставив его почувствовать всё это, и его душа содрогнулась!

Он медленно поднял голову и взглянул на Шэнь Яня, лежащего на Кровати из Холодного Нефрита.

В этот момент Шэнь Янь, даже находясь в глубоком бессознательном состоянии, снова затрясся всем телом, из горла вырывались подавленные, мучительные стоны, из уголков глаз продолжали струиться слёзы, смешиваясь с холодным потом, быстро становясь ледяными. Его руки, словно в непроизвольном движении, крепко сжимали ткань одежды на груди, будто он что-то охранял, костяшки пальцев побелели от напряжения.

Дух-зверь Ледяная Лисица тоже тускло мерцал, проявляя сильное беспокойство и печаль, тревожно кружа вокруг него и издавая беззвучные скорбные вопли.

Линь И, наблюдая эту сцену, был охвачен бурными эмоциями.

Оказывается… вот как.

Дело было вовсе не в мести или поиске сокровищ. Это была полномасштабная операция по уничтожению целого рода! Целью было завладеть тем, что Шэнь Янь держал в груди, тем, что называлось «Ледяное Сокровище»!

Дом, поглощённый пламенем, родные, сражавшиеся до последнего вздоха, надежда, посланная ценой жизни, и ледяная погоня, не знающая покоя… вот через что прошёл Шэнь Янь.

Он был не просто тяжело раненым беглецом. Он был последней кровью древнего рода, выжившим, несущим на себе бремя глубокой вражды и тяжёлой миссии! То «Ледяное Сокровище», которое он охранял, вероятно, было связано с великой тайной наследия его рода, возможно, даже… имело отношение к той чистой древней холодной энергии и печати в его теле!

Те две противоположные, но одинаково смертоносные аномальные силы души, вероятно, были средством тех преследователей, призванным уничтожить его полностью и выманить ту вещь!

Огромное сочувствие, подобно прорвавшей плотину воде, мгновенно смыло последние колебания и сомнения Линь И, вызванные давлением рода.

По сравнению с болью от уничтожения рода, бесконечным бегством и огромными телесными и душевными страданиями, которые терпел Шэнь Янь, его собственное давление на учения и риски казались ничем.

Этот юноша, казалось, всего чуть младше его самого, нёс на себе столь тяжёлое, столь мрачное прошлое! Его бдительность и враждебность, не ослабевшие даже в бессознательном состоянии, его боль, въевшаяся в кости, — всё это теперь обрело самое жестокое и самое логичное объяснение.

Линь И медленно встал и подошёл к Кровати из Холодного Нефрита. Он не пытался успокоить Шэнь Яня, вновь попавшего в кошмар, лишь взглянул на него с совершенно новым, сложным чувством уважения.

Он смотрел на руку Шэнь Яня, которая даже в бессознательном состоянии крепко сжимала грудь, на его лицо, залитое слезами, но всё ещё выражающее упрямство и непокорность, на верного духа-зверя Ледяную Лисицу, словно несущего на себе всю скорбь и упорство.

Прежнее любопытство, желание исследовать, даже тот намёк на ожидание раскрытия тайн его собственной техники — всё это теперь было покрыто более глубоким, более чистым чувством: глубоким сочувствием к трагической судьбе, искренним восхищением стойкостью жизни и глубоким резонансом с верой в защиту.

Он понял: спасти Шэнь Яня — это не просто спасти одну жизнь. Это значит сохранить наследие, которое могло быть полностью уничтожено, сохранить историю, написанную кровью и слезами, сохранить последний уголёк пламени для души, которая отказалась покориться.

Давление рода всё ещё существовало, внешние угрозы не рассеялись.

Но сердце Линь И стало непоколебимо, как никогда прежде.

Он тихо протянул руку. На этот раз, не пытаясь прикоснуться, он остановил её над крепко сжатым кулаком Шэнь Яня, словно давая безмолвную клятву.

«Спи спокойно», — тихо произнёс он голосом, в котором не было сомнений. «Пока я, Линь И, здесь, пока Замок Морозных Листьев стоит, никто больше не причинит тебе вреда».

«Твоя месть, твоя боль, то, что ты защищаешь… однажды всё это будет явлено миру».

Лунный свет, словно вода, тихо струился по тихой комнате, окутывая две юные фигуры. Один боролся и плакал в кошмаре, другой, в ясном сознании, дал клятву защиты. В холодном воздухе витала печаль, но одновременно рождалась и более крепкая сила.

http://tl.rulate.ru/book/162921/12168888