Готовый перевод Про его перерождение в Бога: Глава 1

Падающий снег. Сожжённая деревня, оставившая после себя обгорелые основания и развалины. Всё уже давно истлело — это было очевидно с первого взгляда. Остывающий на поверхности пепел покрывал очень тонкий слой снега. Внутри обугленных и истлевших домов были разбросаны человеческие кости, а немного маленьких черепков лежало на небольшой площади в центре. Прохладный ветер скитался среди брёвен и обломков былого живописного поселения, монотонно завывая и словно пронося с собой чей-то плач. Холод словно застыл в этом месте, и ни солнце, ни тропический климат не могли помешать снегу накрывать ледяную землю.

Прямо посреди этой площади, в чёрной одежде, лежал парень. Он открыл глаза и увидел солнце, которое совсем не грело. Тяжело вздохнув, юноша поднялся, стряхнул с себя снег, а затем посмотрел на руку и огляделся. Сделав шаг вперёд, повторил движение. Шёл. Просто шёл, не переживая и не задумываясь. Ничего лишнего не чувствуя. Не оглядываясь по сторонам, чётко сосредоточив взгляд вперёд.

Своими светло-серыми глазами, зрачки в которых были остры, как лезвие меча, юноша чётко вглядывался вдаль. Каждый его шаг ускорялся, а во взгляде мелькали неизвестные события, происходившие в этой деревне задолго до его прибытия.

Ускоряясь, юноша оставался спокоен. С каждым разом — всё быстрее: шаг сменился на бег. В конце концов и одного касания земли было достаточно, чтобы преодолеть расстояние, равное трём сотням метров за секунду. Давно уже покинув деревню, он устремился вперёд и, наконец, достиг того, к кому стремился. Мужчина, чьё сердце излучало ауру чёрного цвета, от которой веяло холодом. Но даже приблизившись, юноша не сбавил ход и молниеносно вырвал сердце своей рукой, пробив тело насквозь. Брызги крови разлетелись повсюду, но не коснулись его. Человек, потерявший сердце, упал лицом на землю и тихо пробормотал:

— Зря надеешься. Он не явится в этот мир — ведь давно уже мёртв.

Взглянув холодными глазами на истекающее кровью тело, юноша глубоко вдохнул и поднял голову и руку к небу. Закрыв глаза, он глухо выдохнул и прошептал в ответ:

— Дал бы волю эмоциям — может, и поверил бы тебе. Но моя вера в него гораздо сильнее... И пусть меня поглотит холод — я не изменюсь.

Его тело начало излучать тёмную, кольцеобразную ауру — размытую и нестабильную. Левой рукой он приложил сердце к груди и произнёс: "Обратившись в плоть из пепла, в пепел же возвратись". Сердце рассыпалось, и пепельные останки развеялись по ветру в неизвестном направлении.

— Простите, — промолвил юноша, печально вглядываясь в сторону сожжённой деревни.

***

Хайшань — столица империи Райсхард, во главе которой стоят императорская семья и совет десяти старейшин. Город построен на плодородной земле, и потому многие жители здесь работают на полях и в садах. Продукты в этом городе — одни из лучших, поэтому множество авантюристов и торговцев съезжаются сюда: одни — чтобы быть здоровее и всегда готовыми к битве, другие — чтобы нажить состояние. Многие из них, вместе с простым людом, собрались на площади возле замка в ожидании важного объявления от императора.

Контраст собравшихся был заметен даже тем, кто ни разу вживую не встречался ни с одними, ни с другими. Авантюристы были облачены в тяжёлую или лёгкую, но всё же грубую и надёжную броню, обеспечивающую либо невероятную защиту, либо лёгкость в движениях. Торговцы же носили изящную, роскошную одежду и украшения. Все они переговаривались друг с другом о том, что передала святая жрица, благословлённая великой Богиней водного элемента. И вот настал долгожданный момент, ради которого все собрались. К ним вышел император — мужчина примерно пятидесяти лет — вместе со своей свитой, состоящей из архимага и трёх святых рыцарей. За собой он вёл слепую женщину преклонного возраста. Встав перед небольшим, как ладонь, парящим магическим кругом синего цвета с различными символами, император начал свою речь:

— Жрица, наделённая даром Богини, объявила, что врата между мирами открыты! К нам снизошла душа героя, который сможет остановить короля декронов и тиранию его захватчиков. Каждый ребёнок, рождённый в течение следующего года, должен будет пройти тест на магическую предрасположенность!

Жрица, стоявшая всё это время рядом, подтвердила слова императора жестом, означающим святость и веру в божественное покровительство Богини. Авантюристы и торговцы пришли в восторг и провозгласили на весь город: "Да святится великая Богиня и её деяния для народа!"

С того самого дня каждый ребёнок, рождённый в земных королевствах, проходил особую проверку. Люди были счастливы, несмотря на ужасающую войну за пределами империи, ведь в их сердцах засияла новая надежда. Все с нетерпением ждали рождения героя. Мать каждого ребёнка хотела верить, что именно её малыш станет тем, кто поведёт всех в светлое будущее. Но время шло: месяц, за ним ещё два, затем полгода — а результатов не было. Люди начали проверять даже тех, кто был полукровкой или вовсе не человеком; выкидышей и даже похищенных ради выкупа возвращали для проверки.

Но от обретённой надежды люди не собирались отказываться даже спустя десять месяцев и начали проверять детей декронов — расы, максимально далёкой от людской по крови. Так проверки дошли даже до тех, кто родился задолго до предсказания жрицы. Семя было посеяно, по её словам, за пять месяцев до всемирного объявления, но никого это не волновало — все боялись потерять одну из своих надежд. Прошло ещё полгода, и героя так и не нашли. В людских королевствах воцарилась тишина.

Горожане мрачнели с каждым днём, а для продолжения работы приходилось прилагать безумные усилия. Только авантюристы не сдавались — они продолжали сражаться и защищать тех, кто опустил голову. Торговцы же перестали набивать карманы, бросая все средства на поддержание порядка и сохранение инфраструктуры городов — иначе полностью лишились бы заработка. Враждующая сторона декронов теснила людскую линию обороны с каждым днём всё сильнее. Видя сложившуюся ситуацию на людских землях, император не желал сдаваться и собрал всех в зале заседания.

За круглым столом собрались десять старейшин империи и представители всех королевств с донесениями о том, что герой так и не родился ни в одной части мира, доступной людям. Хотя все уже знали об этом, повторить пришлось, чтобы начать хоть с чего-то. Правитель одного из соседних королевств, внешне похожий на гоблина, резко встал с озлобленным лицом и возмущённо закричал:

— И что нам теперь делать?! У нас нет ни малейшего шанса на победу в этой войне, ведь с их стороны бесчисленное количество Богов, желающих нашего уничтожения, а за нами — всего четверо. Как воодушевить народ и есть ли в этом хоть какой-то смысл?

Все опустили головы, осознавая правдивость слов старика. Но император не собирался сдаваться — его волновала судьба не только собственной империи, но и всех королевств, даже не вступивших в альянс. Постепенно даже в сердцах высокопоставленных чиновников, представителей королевств и самих правителей отчаяние начинало подрывать ментальное здоровье. Хоть они и бросали все последние силы на защиту, противостоять истинной угрозе всё равно не удавалось. Время, когда вторжение Богов в их мир начнётся, приближалось с каждым годом. Все предпочитали молчать, однако обычно неразговорчивый верховный старейшина решил вмешаться и подарить всем искорку потерявшейся надежды. Именно поэтому император и созвал всех.

Он встал и сбросил мантию, скрывавшую голову, открывая свои алые, словно огонь, глаза и волосы. Начал свою воодушевлённую речь:

— Нам слишком рано сдаваться! Похоже, вы совсем позабыли, что на нашей стороне всё ещё стоят одни из сильнейших этого мира!

Но все начали негодовать, перебивая его и разглагольствуя о том, что бессмысленно утешать кого-либо. Однако никто из собравшихся, кроме императора и старейшин, не знал великих тайн империи Райсхард. Одна из них касалась личностей самих старейшин. Поначалу никто не обратил внимания на внешность первого, но когда все стали вглядываться, определённые черты лица заставили вспомнить тот самый образ: алые волосы средней длины с кончиками, достигавшими плеч, и глаза того же цвета. Зрачки были настолько узкие, что ни у кого не осталось сомнений — он один из архидекронов. Все мгновенно успокоились и смиренно продолжили слушать речь.

— Я, первый из старейшин, прошу вас, оставшиеся девять, встаньте и снимите накидки, — произнёс аловолосый.

Следующим встал третий старейшина, за ним — пятый, второй и остальные. Все они сняли верхние одеяния и раскрыли свои личности. Однако собравшиеся не были особо поражены, ведь многие из них уже проявили себя в бою, и подозрения в их сердцах зародились давно. Четверо из старейших были архидекронами. И хоть люди считали, что, когда больше половины населения мира декронов покинули свои дома, их лидеры сбежали в страхе, смешались с толпой или примкнули к самопровозглашённому владыке тьмы.

Верховный из десятки, улыбаясь, произнёс свой титул:

— Я, первый старейшина империи Райсхард, Повелитель пламени.

Все замолкли, и в зале воцарилась гробовая тишина. Именно этот верховный декрон руководил эвакуацией мира и выиграл для человечества пару десятков лет. Но отчаяние в сердцах людей никуда не исчезло — ничего не изменилось, и старейшина с императором понимали, что это ни к чему не приведёт. Однако все собрались не ради этого, и потому император повелел первому старейшине позвать неизвестную девушку.

— Элей, пройди сюда, ко мне, и представься, — попросил верховный.

В зал вошла красивая девушка с длинными шелковистыми чёрными волосами и синими зрачками.

Преклонившись перед императором, она сказала:

— Я, Элей Виатрис, первая из святых тьмы — неизвестного феномена — и сильнейшая из них.

Встав со своего кресла, император улыбнулся, подошёл к девушке и, став рядом, объяснил всем, что это значит:

— Неизвестное явление, произошедшее в этом году, породило среди людей пятерых святых небывалой силы, способных сражаться на равных с нашей главной угрозой. Их элемент — чистая тьма. И, как вы знаете, элементы, которыми могут пользоваться маги, принадлежат Богам, которые постоянно заявляют о своём существовании каждому, кто пользуется их силой — но только не в этом случае. Эта сила принадлежит Богу, который никогда раньше не вмешивался в наши дела, и мы не знаем его имени, но прозвали его Богом тьмы. Господа, может быть, шансы на то, что мы не победим в этой войне, выше, но у нас всегда была надежда в виде Богини, а сейчас появилась ещё одна возможность защитить жизни нашего народа!

В ранее холодных сердцах людей вновь зародилась надежда.

***

Сельсин — город, расположенный неподалёку от Хайшаня, четвёртый по численности населения и важный торговый пункт. Здесь собирается гораздо больше авантюристов, и работа для них всегда есть, а торговцев гораздо меньше, однако каждый из них весьма богат и тщательно занимается экономикой. Причина этому — особо ценные материалы, находящиеся сравнительно недалеко, но из-за этого в местных лесах водятся самые опасные монстры, а потому выход из города строго контролируется.

Посреди средневековых домов выделялась большая площадь, ограждённая высоким забором. В самом центре стоял весьма роскошный трёхэтажный особняк, который выделялся на фоне остальных сооружений своей красотой и тем, что был насквозь пропитан магией и защищён ею везде, где только можно было её выставить. За ним располагался небольшой сад и некий магический фонтан. Около входа в этот островок спокойствия стояли двое человек. Один из них — воин, обычно носивший особые доспехи, зачарованные магией, но сейчас одетый в городскую одежду. Внешне он казался грубым, но красивым, ростом в два метра, с зелёными глазами и синими волосами. Рядом стояла девушка, ростом по плечо с ним, ангельски красивая. Её кожа не имела ни единого изъяна, глаза и волосы были ярко-голубыми. Она держала на руках ребёнка, родившегося полгода назад.

— Эмма, как он? — спросил мужчина.

Глядя на мужчину обеспокоенными глазами, девушка ответила:

— Дорогой, он в полном порядке... Но он ни разу не заплакал.

— Ну, раз уж он у нас здоров, как сказал целитель, значит, он действительно весь в меня! Крепок, смел и, наверняка, ещё и умен, — ответил он, пытаясь её успокоить.

Тем временем за спокойствием ребёнка скрывалось нечто, чего не мог ожидать ни один родитель. Затуманенный рассудок младенца не позволял ему ни овладеть телом, ни достаточно ясно мыслить. Ещё будучи новорожденным, он уже понимал, кем является, но мало что мог с этим поделать и лишь наблюдал, постепенно взрослея. Мальчик понемногу накапливал знания об этом мире и интересовался всем, что его окружало, даже игрушками, как обычный ребёнок своих лет. В один из дней, когда мама играла с ним, в комнату спешно забежал Эдвард. Эмма встревожилась из-за его спешки — муж выглядел очень серьёзным, а такое случалось редко в эти относительно мирные времена.

— Эмма, армия владыки декронов только что начала вторжение в соседнее королевство. Король убит, один из городов полностью сожжён, погибли десятки тысяч людей. Император объявил, что все святые обязаны отправиться туда и остановить одного из генералов — Эстера, — сообщил Эдвард, его голос звучал тяжело и решительно.

— Почему об этом мне сообщил именно ты? — спонтанно спросила Эмма.

— Потому что мне приказали отправиться туда вместе с тобой...

Услышав эти слова, Эмма побледнела. Добродушный настрой женщины резко сменился на решимость и злость, но вместе с тем в её глазах мелькало сомнение.

Посмотрев на мужа, она ответила:

— Значит, они сделали свой ход. Это произошло намного раньше, чем мы ожидали.

Мальчик, сидящий рядом с игрушками, очень напуганно смотрел на родителей, чем привлёк их внимание и немного успокоил мать.

Тяжело вздохнув, Эмма вернулась к сыну и, грустно улыбнувшись, пообещала:

— Всё будет хорошо, Мао. У мамы и папы появилась срочная работа, как это бывает, помнишь?

Но даже в этот момент, понимая каждое слово, мальчик не проронил ни слезы.

Эмма аккуратно погладила маленькую голову Мао, её голос всё ещё немного дрожал, но слова звучали твёрдо:

— Мы вернёмся как можно скорее, обещаю.

Мао лишь молча смотрел на родителей, словно пытаясь понять, что именно происходит, но внутри чувствовал тяжесть и неопределённость, которую не мог выразить. В глазах ребёнка таился не страх — что-то гораздо глубже и сложнее, словно осознание грядущих испытаний.

Эдвард мягко обнял жену за плечи, пытаясь удержать в себе тревогу и показать ей, что они вместе справятся с любыми трудностями.

***

С того момента минул год, и Мао, по традициям этого мира, отвели в церковь, чтобы окунуть по плечи в освящённую воду — как каждого ребёнка, родители которого являются святой, архимагом или, как в случае с Мао, одновременно тем и другим. Их потомки считаются особенными и обладают невероятными способностями к магии определённых элементов. Стоило только поместить дитя в воду, как она наполнялась частицами маны, к которым у него была предрасположенность, и приобретала соответствующий окрас.

Из семьи Мао на церемонии присутствовали только отец и дядя, выглядевший как бывалый воин с множеством шрамов.

— Надеюсь, что с ней там всё хорошо, — промолвил Эдвард, переживая о жене. — Если бы могла, обязательно пришла бы.

Дядя похлопал брата по левому плечу и, соглашаясь, успокоил его.

Когда явился священник, который должен был провести обряд, церемония началась. Подготовленное помещение было невероятно ярко и разнообразно украшено. Свет пробивался внутрь через двенадцать окон — по три с каждой стороны.

— Ради такого знаменательного момента эту воду освятил сам верховный Бог света! — произнёс священник. — Вознесём же хвалу Богу света за яркое будущее нашего мира, которое он нам подарил!

Взяв на руки маленького Мао, он начал молиться вслух, произнося при этом отрывки неизвестных заклинаний.

Закончив все приготовления, священник частично погрузил ребёнка, как и полагается. Его волосы были прекрасного тёмно-синего цвета, как и радужка глаз. Собравшихся посмотреть было немного — всего пятеро: отец Мао, дядя с женой, священная жрица и церковный архимаг.

Когда Мао ощутил влияние святой воды, он постарался почувствовать ману и взять её под контроль, как и сказал священник. Однако лица всех, кто стоял рядом, выражали недоумение. Никто не мог поверить в происходящее — ранее таких случаев не было. Вода не окрасилась, никакого эффекта не последовало. Даже сам мальчик понял это, не ощутив в себе никакой магии.

Эдвард, будучи отцом Мао, возмутился и заявил, что в ритуале должна быть ошибка. В качестве примера он привёл возможность отсутствия освящения воды.

Однако священник ответил ему:

— Ошибки быть не может, вода была освящена самим верховным Богом света на моих глазах! Да даже если бы это было не так, его магия пробудилась бы в любом случае, и мы бы увидели хотя бы ауру. Такие оплошности попросту невозможны!

— Но что же тогда всё это значит?! — возмутился отец Мао.

— Я и сам хотел бы это понять! Мы можем повторить процедуру с любой другой водой, но в любом случае это будет проявлением неуважения к самому верховному Богу света! — вступил в спор священник.

— Что же это такое? Такое вообще возможно? Его мать — святая, а я — бывший архимаг! — Эдвард не смог успокоиться и снова воскликнул с недовольством.

Простите, но сейчас нельзя давать волю эмоциям. Я сам не хочу в это верить, возможно, это некий феномен, поэтому настоятельно рекомендую тщательно изучить этот момент. Я не в том положении, чтобы кого-либо рекомендовать, но единственный, кто, по моему мнению, сможет вам помочь, — седьмой старейшина Верховного Совета объединённой империи Райсхард, — спокойно и рассудительно ответил священник.

— Вы правы, извините за вспыльчивость... Я прислушаюсь к вашему совету.

Казалось, что день только начался, но для Мао он уже закончился — даже для затуманенного сознания это стало достаточным шоком, чтобы зародилась вполне ясная мысль: "Кто я вообще такой?" Вечером того же дня, когда наступило время спать, в слабо освещённой комнате годовалого мальчика было открыто окно. Яркое сияние звёзд проходило через некий магический барьер, и поэтому Мао мог наблюдать за ними. В его сознании начали всплывать воспоминания из прошлой жизни: пустая квартира, из мебели — лишь один зелёный диван, а из комнат — спальня, площадью на одного человека. Лёжа возле стены, парень, выглядавший лет на двадцать, что-то читал на своём смартфоне. Листая какие-то сайты один за другим, он проглатывал каждую статью, словно перещёлкивая семечки. Так он проводил сутки, недели, месяцы и даже годы — лишь читая и исполняя какой-то неизвестный долг, называемый службой.

В новом, нынешнем мире, глядя на звёзды и вспоминая всё, что было раньше, мальчик пытался дотянуться до них. В его сердце загорелось неизвестное желание, которое он всё никак не мог вспомнить. Протянув к окну свою маленькую ручку, маленький Мао заснул на своей кроватке.

http://tl.rulate.ru/book/16280/3987148