Свет в банкетном зале постепенно приглушался, остались лишь несколько лучей прожекторов, сфокусированных на входе, устланном красной ковровой дорожкой, и на роскошной сцене впереди. Шум голосов постепенно стих под проникновенное вступительное слово ведущего, взгляды всех устремились в одном направлении в ожидании появления сегодняшних главных героев.
Торжественно и мелодично зазвучал свадебный марш.
В конце прохода, в месте скопления света, Су Тин, опираясь на руку отца, медленно появилась. На ней было дорогое свадебное платье на заказ, слои кружев и священный атлас переливались в свете, фата опускалась, но не могла скрыть тщательно проработанный, почти ослепительный от счастья макияж. Она слегка вскинула голову, словно гордый белый лебедь, наслаждаясь восхищёнными и изумлёнными взглядами всего зала. Каждый шаг был медленным и нарочитым, будто она стремилась бесконечно продлить мгновение своей славы.
Её взгляд скользнул по заполненным гостям, мимо завистливых, благословляющих и угодливых глаз, и, наконец, на мгновение, почти незаметно, остановился на столике в углу, на одинокой фигуре, неуместно выделявшейся среди окружающих.
Всего лишь один взгляд.
Быстрый, словно иллюзия.
В этом взгляде не было ни волнения, ни извинения, ни даже особых эмоций — только почти равнодушное, свысока подтверждение: подтверждение того, что он действительно пришёл, что он сидит на том самом «месте», которое она предвидела и которое ему принадлежало. Затем её взгляд без колебаний переместился, снова сфокусировавшись на сцене впереди, на женихе в белом костюме, ожидающем её.
Чжао Вэньсюань стоял в центре сцены, с безупречной осанкой и на лице — безукоризненная, полная уверенности улыбка. Он смотрел, как Су Тин шаг за шагом приближается к нему, в его глазах читались собственничество и торжество, будто он демонстрировал всему миру свой новый, самый роскошный трофей.
Свет, музыка, цветы, аплодисменты… Всё было тщательно продумано, до предела роскошно и романтично.
Ведущий самым трогательным тоном рассказывал их любовную историю (конечно, отредактированную и приукрашенную версию), вызывая у многих женщин в зале умилённые вздохи.
Ли Чанлэ тихо сидел в тени в углу.
На столе перед ним не было бокала с шампанским, только тот самый стакан апельсинового сока, который он принёс ранее. Прозрачная золотистая жидкость в тусклом свете отражала меняющиеся цвета сцены, словно молчаливый, чуждый этому месту янтарь.
Между ним и этой роскошной свадьбой, обошедшейся в миллионы, словно существовала невидимая стеклянная преграда. Он мог всё видеть и слышать, но вся эта суета, трогательность, мишура не имели к нему никакого отношения.
Он был подобен холодному наблюдателю, смотрящему грандиозное представление, которое его не касалось.
На сцене Чжао Вэньсюань принял руку невесты из рук её отца, движения были отточены, словно репетировались бесчисленное количество раз. Под руководством ведущего они обменялись страстными клятвами (скорее всего, написанными секретарём). На большом светодиодном экране в нужный момент показывали крупным планом их «тронутые» слёзы и «счастливые» улыбки.
В зале грянули аплодисменты.
Ли Чанлэ взял стакан с соком и сделал ещё глоток.
Кисло-сладкий вкус оставался прежним.
В этой обстановке, пропитанной алкоголем и ароматами, этот дешёвый, детский напиток стал его самым ярким опознавательным знаком, а также молчаливым, упрямым сопротивлением.
Он даже заметил, что несколько молодых людей за соседним столиком, одетых по последней моде, тайком направляли на него свои телефоны и, казалось, перешёптывались, насмехаясь над этим «деревенщиной, пьющим только сок». Та самая дама в деловом костюме, притворно вытирая слёзы, глядя на сцену, искоса с презрением поглядывала на него.
Он всё это проигнорировал.
Большая часть его внимания на самом деле была сосредоточена на телефоне в его руке.
Экран был тёмным.
Но он знал, что внутри работает скрытый обратный отсчёт.
Церемония на сцене шла своим чередом. Обмен кольцами, поцелуй невесты (в зале раздались ещё более громкие аплодисменты и свист), открытие шампанского, разрезание торта… Процесс был хлопотным и шумным.
Наконец, настала очередь речи жениха.
Чжао Вэньсюань взял микрофон, сияя от гордости. Сначала он поблагодарил родителей, гостей, затем с нежностью посмотрел на Су Тин и произнёс несколько слащавых признаний, вызвав бурю одобрительных возгласов в зале.
В конце он сменил тему, повысив голос, с явным оттенком хвастовства:
— Сегодняшняя свадьба прошла так успешно, я хочу особенно поблагодарить нескольких хороших друзей за их огромную поддержку! Особенно хочу поблагодарить супер-спонсора с платформы «Синхай ТВ» — господина «Чанлэ Вэйян»!
Как только эти слова прозвучали, многие в зале, особенно молодые гости, издали тихие возгласы изумления.
— Чанлэ Вэйян? Это тот самый «Чанлэ Вэйян»? Боже мой, господин Чжао знаком с таким большим человеком?
Чжао Вэньсюань был весьма доволен таким эффектом и продолжил:
— Хотя старший брат Вэйян не смог присутствовать лично по некоторым причинам, он щедро спонсировал все напитки на сегодняшнем AfterParty и все свадебные украшения и драгоценности невесты! Давайте заочно поблагодарим старшего брата Вэйяна за его огромную поддержку!
Аплодисменты снова зазвучали, ещё более бурные, чем прежде, с примесью восхищения и изумления перед далёким и загадочным богатством.
Су Тин стояла рядом, её улыбка стала ещё более ослепительной и сияющей. Она слегка вскинула голову, словно этот «дар» от спонсора покрыл её и без того блестящую личность ещё одним слоем позолоты.
В углу.
Ли Чанлэ слушал эту «заочную благодарность» Чжао Вэньсюаня, смотрел на выражение лица Су Тин, которая словно тоже гордилась этим, и уголки его губ едва заметно изогнулись вверх.
Эта улыбка была холодной и насмешливой.
Он опустил взгляд и посмотрел на экран телефона.
Обратный отсчёт.
【00:01:27】
Он взял стакан с прозрачным апельсиновым соком и легонько встряхнул его.
Золотистая жидкость в тусклом свете угла пошла мелкими рябью.
Словно последнее мгновение ложного спокойствия перед приближающейся бурей.
http://tl.rulate.ru/book/162467/15700866
Сказали спасибо 0 читателей