Готовый перевод Lucky Fate System: From Trash to Immortal God / Система удачи превращает неудачника в легенду: Глава 17

В тот момент, когда кончики пальцев Цинь Учэня коснулись края мешка для хранения, чёрный дымок уже вполз на костяшку его запястья.

Ленточное волокно ледяного шелкопряда внезапно натянулось, обвивая чёрную нить, словно живое существо, и едва уловимая дрожь передалась через меридианы в Море Сознания.

Его шаг не сбился. Древковое железо кинжала проскользнуло на полдюйма в рукаве, острие уперлось в вену на запястье. Холод пронзил кожу, и чёрный дым отступил, втягиваясь обратно в щель жёлтой бумаги.

Старейшина провёл его по коридору зала предков. Фонари с циншэньских камней отражали утренний свет, шаги поглощались каменными стенами.

Перед залом заседаний стояли два каменных льва, держа кольцо в пасти, неподвижные, словно не было ветра.

Внутри зала, во главе стола, восседал старейшина Цинь Мин. Он барабанил пальцами по подлокотнику, звук был глухим, как от удара молота.

Остальные старейшины сидели по обе стороны, их взгляды были либо холодны, либо полны сомнений. Никто не произносил ни слова.

— Ты вчера самовольно проник на духовное поле, три дня находился в возбуждении, а меридианы твои были в беспорядке, — произнёс Цинь Мин, его голос был похож на трение песка о камни. — Согласно правилам клана, ты будешь лишен всего добытого и заперт на три месяца.

Цинь Учэнь стоял, опустив руки. Узор на его ладони слабо нагрелся, система бесшумно сканировала ауру в зале.

Из носика фиолетового глиняного чайника, стоявшего на чайном столе, ещё поднимался дымок. Вода в чашке была золотисто-жёлтой, но с едва заметным сероватым оттенком.

«Обнаружен порошок, рассеивающий силу, концентрация достаточна, чтобы лишить три десятых культивации у ученика ниже седьмого уровня Очищения Ци».

Он не выказал никаких эмоций.

Цинь Мин холодно усмехнулся, поднял чашку: — Учитывая, что это твоя первая провинность, я угощу тебя чашкой чая для успокоения души, чтобы снять напряжение.

Чашка была протянута ему, горячий пар коснулся лица.

Он принял её, его пальцы мягко провели по стенке чашки, золотой свет звёздного узора скрылся в глине.

Носик чайника слегка дрогнул, и вторая чашка чая была налита, оказавшись перед столом Цинь Мина.

— Благодарю старейшину за угощение, — он склонил голову, делая вид, что собирается пить.

Цинь Мин пристально смотрел на него, его губы чуть изогнулись в улыбке.

В тот момент, когда край чашки коснулся его губ, Цинь Учэнь вздрогнул, чай расплескался, дно чашки ударилось о край стола, и осколки фарфора разлетелись в стороны.

Один из осколков царапнул его левую руку, проступила кровь. Вода упала на пол, серый дым поднялся и мгновенно рассеялся.

— Неловкость, — он отшатнулся, выдавленный, лицо побледнело. Он схватился за спинку стула, его дыхание участилось.

— Идиот! — Цинь Мин с яростью ударил по столу. — Даже чашку не можешь удержать, а ещё претендуешь на управление духовным полем?

Несколько старейшин в зале нахмурились, но никто не произнёс ни слова.

Один из них пробормотал: — Порошок, рассеивающий силу, попал в кровь. Не пройдёт и пятнадцати минут, как меридианы лопнут.

Цинь Учэнь опустил голову, его правая рука незаметно скользнула в рукав.

Кончики пальцев коснулись гладкого, похожего на яйцо предмета — это было ядро червя, оставшееся после того, как пожирающего душу червя переработала печь. После трёх дней подогрева оно выветило группу муравьёв-пожирателей духов, полностью чёрных, с серебряными нитями на хвостах.

В этот момент рой в его рукаве медленно шевелился, ожидая приказа.

Он закрыл глаза, первозданная энергия Хунмэн потекла по его меридианам, он намеренно замедлил сердцебиение, позволяя яду распространяться по его крови.

Системное уведомление появилось в его Море Сознания: «Яд проник в капилляры. Рекомендуется активировать противодействие».

Он открыл глаза, внезапно опустился на одно колено и откашлялся чёрной кровью.

— Старейшина... ученик знает, что ошибся... — его голос был слаб, но правая рука уже беззвучно активировала ядро червя.

Чёрные тени из рукава взметнулись, десятки муравьёв-пожирателей духов, словно дым, вырвались наружу, бесшумно устремившись к основным точкам на теле Цинь Мина — Байхуэй, Шэньчжун, Минмэнь, Юнцюань.

Как только рой коснулся тела, он проник внутрь. Не было ни прокола кожи, ни кровотечения. Только на пересечениях меридианов они бешено поглощали духовную энергию.

Цинь Мин резко расширил глаза, его духовная сила хлынула наружу, словно прорывшаяся плотина.

Он попытался оказать сопротивление, но обнаружил, что его даньтянь пуст, а разум затуманен. Он с трудом мог даже поднять руку.

— Ты... что за еретические искусства ты использовал! — взревел он, его голос дрожал.

— Я просто... защищался, — Цинь Учэнь медленно встал, вытер чёрную кровь с губ, его взгляд был кристально ясен.

Рой муравьёв обошёл три круга по телу Цинь Мина, выкачав семь десятых его духовной силы, а затем отступил, словно чёрный дым, вернувшись в рукав.

Последний муравей, хвост которого ярко блеснул серебром, бесшумно отложил три полупрозрачных яйца, упавших на ладонь Цинь Учэня. Он быстро собрал их.

Цинь Мин обмяк в кресле, лицо бледное, дыхание слабое. Его прежнее величие исчезло.

В зале царила мёртвая тишина.

Старейшина наконец поднял глаза, его взгляд, острый как нож, скользнул по Цинь Учэню: — Ты знаешь, что искусство червей в клане уже давно считается запретным?

— Ученик не знал, — Цинь Учэнь сложил руки в приветствии, его голос был ровным. — Я лишь использовал свои собственные знания, чтобы нейтрализовать яд, я не прибегал к запретным искусствам. Если старейшина не верит, можете обыскать мой мешок для хранения.

Сказав это, он сам снял мешок для хранения и положил его на стол.

Горловина мешка была раскрыта. Внутри остались лишь несколько пакетов с остатками порошка от гниения кожи, мотыга для сбора трав и ничего больше.

Старейшина взмахнул рукой, и слуга подошёл, чтобы осмотреть мешок. Через мгновение он покачал головой.

— Никаких семян червей.

— Тогда что это были за чёрные жуки… — прорычал один из старейшин, злобно указывая пальцем.

— Возможно, это было проявление яда в теле старейшины, что вызвало обратный ток ци и крови, и вы увидели иллюзию, — спокойно сказал Цинь Учэнь. — Я полагаю, старшему старейшине следует пригласить кого-нибудь из аптеки для обследования. Задержка может повредить его основе.

Никто больше не произнёс ни слова.

Старейшина долго молчал, затем наконец махнул рукой: — Можешь идти. Три десятых урожая духовного поля должны быть сданы в соответствии с правилами. Не используй больше запретные искусства без разрешения.

Цинь Учэнь поднял мешок для хранения и повернулся, чтобы уйти.

Выйдя из главного зала, он был ослеплён солнечным светом. Он не обернулся. Ленточное волокно ледяного шелкопряда на его левом запястье слегка вздрогнуло, а яйца в его ладони слабо нагрелись, словно в ответ.

Он без эмоций спрятал яйца в потайной карман рукава.

По пути к боковому двору, через боковую аллею родового святилища, он увидел, как слуга, опустив голову, подметает. Бамбуковая метла шуршала по циншэньским камням.

Когда Цинь Учэнь проходил мимо, слуга поднял взгляд, и холодный блеск мелькнул в глубине его глаз, прежде чем он быстро опустил голову.

Он не останавливаясь, направился прямо в тайную комнату бокового двора.

Закрыв дверь и заперев её, он вынул яйца и положил их на край печи для преобразования духовной энергии.

Корпус печи слегка завибрировал, излучая низкочастотные колебания, пульсирующие, словно сердцебиение.

Яйца, обогретые этим теплом, дали первую трещину на скорлупе. Духовная энергия внутри медленно высвобождалась, резонируя с высокоуровневой духовной энергией в печи.

«Может поглощать и рафинировать, создавая прототип «червя очищения духа».

Он закрыл глаза. Золотой узор хаоса в глубине его зрачков вспыхнул и исчез.

В углу тайной комнаты лежал кинжал из чёрного железа, его лезвие отражало половину его лица.

http://tl.rulate.ru/book/162195/12194428