Готовый перевод Six Gates of Ascension: The Daoist Who Refused Heaven's Trap / Вознесение — ловушка! Даос выбирает свободу: Глава 16

Нахлынувшие после встречи с остатками сознания древнего культиватора не давали Лу Миньюаню покоя несколько дней. Слова «обман ради вознесения» и «семя бессмертия» давили на него, словно две горы. Он смотрел на надсмотрщиков, на окаменевших шахтеров-рабов, и даже на себя, и во всем видел лишь мрачную предопределенность — каким бы ни было его нынешнее стремление, конечный удел, казалось, уже был решен.

«Нет, нет, так дальше думать нельзя, — пробормотал Лу Миньюань, тряхнув головой, заставляя себя успокоиться. — Еду едят по кусочку, оковы ломают по одной. Самое реальное сейчас — найти способ выжить на этой шахте и решить проблему Печати Запирающей Дух».

Он вновь сосредоточился на «Формуле Ясного Зеркала и Спокойной Воды» и Древнем Нефрите. Пережив потрясение от остатка сознания древнего культиватора, он обнаружил, что его духовная сила стала гораздо выносливее, по крайней мере, его уже не так легко было сбить с толку негативными эмоциями. Можно сказать… что беда обернулась добром?

Однако, возможно, он слишком увлекся недавними тренировками, или же оставил какие-то незамеченные следы во время слежки за Сюань Чэнцзы и исследования древнего трупа, но неприятности пришли, не привлекая внимания.

Внимание привлек один из главарей надсмотрщиков, Чжао Тешань.

Чжао Тешань, чья культивация находилась на ранней стадии Даосиньского периода Царства Пыльного Мира, был на этой шахте Черные Горы значительной фигурой, уступая лишь Главному Надсмотрщику Шрамолицему. Он был крупным, суровым с виду, но его ум был не так груб, как внешность, а скорее мрачен и подозрителен. Он уже чувствовал, что что-то не так, когда на шахте произошли «странные события», а затем Сюань Чэнцзы спешно ушел, что заставило его еще больше засомневаться.

В последние дни он смутно ощущал, что парень из Шахты №7 типа Б по имени «Лу Эр» (псевдоним, который Лу Миньюань сам выдумал) ведет себя как-то странно.

В то время как другие шахтеры-рабы во время отдыха либо валились с ног от усталости, либо тихо ругались, либо смотрели пустыми глазами, этот Лу Эр иногда находил укромный уголок и тихо сидел там. Хотя он выглядел так же, как и все, погруженный в свои мысли, Чжао Тешань, благодаря острому восприятию на уровне Даосиньского периода, чувствовал, что аура вокруг этого парня… была слишком спокойной. В отличие от других шахтеров, источавших отчаяние и смертную тоску, в нем ощущалась сдержанная, слабая, но определенно существующая «жизненная сила».

К тому же, скорость восстановления его ран, казалось, была выше, чем у обычных людей. Чжао Тешань отчетливо помнил, что после обвала этот парень сильно повредил спину, и по всем правилам ему понадобилось бы не меньше месяца, чтобы снова взяться за кирку. Но сколько времени прошло с тех пор? Хотя он по-прежнему выглядел худощавым, но в работе его упорство и эффективность не соответствовали человеку, только что оправившемуся от серьезной травмы.

А самое главное – его взгляд. У других шахтеров взгляды были либо оцепенелыми, либо свирепыми, либо полными страха. Но у этого Лу Эр глаза в большинстве случаев были так же бесстрастны, как у остальных, однако иногда, невзначай, в них проскальзывала едва уловимая ясность и… задумчивость? Это определенно не были глаза обычного шахтера-раба, скованного Печатью Запирающей Дух, изнуренного ежедневным трудом и живущего в постоянном страхе перед смертью!

Чжао Тешань начал намеренно или ненамеренно присматриваться к Лу Миньюаню.

Он мог внезапно появиться в зоне работы Лу Миньюаня, его острый взгляд, подобный взгляду ястреба, сканировал все вокруг, пытаясь найти брешь. Когда Лу Миньюань отдыхал, он делал вид, что осматривает территорию, и с близкого расстояния ощущал колебания ци вокруг него. Он даже тайно приказал двум доверенным надсмотрщикам уделить особое «внимание» Лу Миньюаню.

Лу Миньюань почти сразу же заметил пристальный взгляд Чжао Тешаня.

Этот взгляд, словно холодная ядовитая змея, полз по его спине, вызывая жуткий озноб. Он тут же осознал, что, вероятно, попал под прицел!

«Оплошал!» — в душе Лу Миньюаня зазвучал тревожный набат. Наверняка это из-за недавних тренировок «Формулы Ясного Зеркала и Спокойной Воды», которые повысили его духовную силу, что привело к тонкой несогласованности его ауры с окружающей атмосферой отчаяния и безнадежности, вызвав подозрения у этой старой лисы.

Он немедленно скорректировал свою стратегию.

Во время дневной работы он нарочито вел себя более «типично» — движения стали более утомленными, взгляд — более пустым, иногда он намеренно замедлял темп, ссылаясь на «недостаток сил», что вызывало ругань надсмотрщика и даже удары кнутом. Он стискивал зубы, терпя, и глубоко в душе подавлял все эмоции.

Вечером, вернувшись в лачугу, он больше не погружался сразу в глубокую медитацию, а сначала притворялся, что, как и все остальные, падает без сил и засыпает (на самом деле, он проводил поверхностную медитацию, оставаясь начеку). Лишь глубокой ночью, убедившись, что слежка ослабла, он осмеливался с крайней осторожностью использовать «Формулу Ясного Зеркала и Спокойной Воды», сводя колебания духовной силы к минимуму и концентрируясь исключительно на внутреннем созерцании, не смея искать что-либо снаружи.

Он даже намеренно, когда Чжао Тешань мог обратить на него внимание, демонстрировал «страх» перед «странными событиями» на шахте, вступал в разговоры с другими рабами, показывая в глазах нужную степень паники, соответствующую его «статусу».

Вся эта игра изрядно истощала его, даже больше, чем добыча угля.

Чжао Тешань наблюдал несколько дней и обнаружил, что этот «Лу Эр» снова стал ничем не отличаться от других шахтеров-рабов. Трудится усердно, но эффективность средняя; во время отдыха — мертвенно-бледный; при упоминании «странных событий» — тоже проявляет страх.

«Неужели старик ошибся?» — Чжао Тешань потер подбородок, испытывая сомнения. Но, будучи человеком подозрительным по натуре, он полностью своих опасений не развеял, лишь перевел явную слежку в скрытое наблюдение.

Лу Миньюань почувствовал, что пристальный взгляд, словно игла, впивающийся ему в спину, ослаб, но не исчез. Он знал, что Чжао Тешань не до конца развеял свои подозрения.

«Вот же противный тип…» — проклял про себя Лу Миньюань. Быть под прицелом главаря надсмотрщиков уровня Даосиньского периода — это все равно что держать на шее тупой нож, и неизвестно, когда он упадет.

Ему приходилось быть еще осторожнее. В то же время он осознал, что одного притворства недостаточно; необходимо как можно скорее повышать свою силу. Даже если удастся восстановить лишь крошечную толику духовной ци, или увеличить духовную силу еще немного, это станет капиталом для спасения жизни.

Он возлагал все больше надежд на Древний Нефрит и «Формулу Ясного Зеркала и Спокойной Воды». Казалось, Древний Нефрит становился все теснее связан с его духом, его теплое ощущение почти постоянно питало его истощенную духовную силу. Что же касается «Формулы Ясного Зеркала и Спокойной Воды», то в этой обстановке высокого давления тренировки, казалось, даже ускорялись. Действительно, стресс — лучшее средство для повышения производительности.

Он также пытался снова связаться с Сюань Чэнцзы, надеясь, что этот таинственный старый даос даст ему еще какие-нибудь подсказки или помощь. Но сколько бы он ни взывал в своем сердце, даже рискуя отправиться в полночь к тому месту, где они встречались в прошлый раз, — к лощине с отходами, — он больше не получал никакого ответа.

«Надеяться на других — хуже, чем надеяться на себя…» — вздохнул Лу Миньюань, окончательно отказавшись от мысли о внешней помощи.

Пещера шахты оставалась темной, а Печать Запирающей Дух по-прежнему жгуче болела.

Однако под этим невидимым давлением и наблюдением, воля Лу Миньюаня закалилась еще сильнее. Он был подобен упрямому камню, брошенному в бурный поток, который, среди бурлящих течений, тихо накапливал силы, ожидая дня, когда он сможет прорваться сквозь оковы, или… будет окончательно раздавлен.

Он знал, что эта безмолвная борьба с Чжао Тешанем — лишь начало. В этой людоедской шахте малейшая аномалия могла привести к гибели.

Он крепко сжал в руке кирку, а также крепко сжал в груди Древний Нефрит.

«Похоже, придется мне и дальше играть эту роль «короля шахтерской драмы»», — подумал он.

http://tl.rulate.ru/book/162020/13267839