Готовый перевод Naruto: In the beginning, I became Obito! / Наруто: В начале — я стал Обито!: Глава 18. Прощание с Рин

Вернувшись домой, Обито немного подумал и понял, что готовиться ему особо не к чему. Вещи собирать лень, да и всё нужное в инвентаре.

Поэтому он просто плюхнулся на кровать, раскинув руки.

Лежа на спине, он с праведным гневом обратился в пустоту:

— Система! Ты ведь это специально делаешь, да? Просто из вредности!

— Видишь, что я не хочу ехать на этот дурацкий турнир, и сразу кидаешь мне такой ультиматум!

Ещё в кабинете Хокаге Обито собирался вежливо отказаться от предложения Хирузена. Зачем ему этот геморрой? Рисковать жизнью, тащиться в такую даль ради какого-то титула? Да ну его.

Но именно в тот момент, когда он открыл рот, чтобы сказать «нет», в голове звякнуло уведомление:

[Дзинь! Запущено задание достижения: Принять участие в Турнире Сильнейших Юных Шиноби и стать чемпионом. Награда: Ниндзюцу «Стихия Молнии: Кирин», 10 000 очков достижений. Наказание за провал или отказ: Самоуничтожение.]

Именно поэтому Обито пришлось сглотнуть отказ и, натянув улыбку, согласиться.

[Я не специально, я не нарочно, не надо наговаривать. Я всего лишь выдаю обычные задания. Хмпф! o(′^｀)o]

Обито резко сел на кровати, возмущённый такой наглостью:

— Ах ты ж!.. Ты!..

[Я — что? (?°?д°?) Ну, давай, договаривай!]

Обито мгновенно сдулся, сделал щенячьи глазки и елейным голосом произнёс:

— Ты... Ты самая умная, милая, красивая, крутая и понимающая малышка-Система во вселенной! Люблю тебя!

[Ну вот, так бы сразу. o(′^｀)o]

Обито рухнул обратно на подушку, вытирая холодный пот.

«Это не трусость», — успокаивал он себя. — «Это зов сердца! Или, как говорят мудрецы — стратегическое смирение. С этой железкой лучше не спорить».

— Эх... — вздохнул он, глядя в потолок. — Поездка в Кумогакуре займёт кучу времени. Это ж сколько я Рин не увижу? Тоска зелёная...

— Кстати, этот Хьюга Сокю... Кажется, клан Хьюга реально недолюбливает Учих.

— Ну ничего. Если этот белоглазый вздумает вякать по дороге, я ему устрою демонстрацию «Высшего Тайдзюцу Конохи» в моём исполнении!

Он вскочил с кровати.

— Ладно, время ещё есть. Сначала тренировка, а потом надо найти Рин и попрощаться как следует.

В это же время в доме Намикадзе Минато.

Рин, за плечами которой висел небольшой походный рюкзак, стояла в прихожей учителя.

Минато удивлённо посмотрел на неё:

— Рин? Ты что-то хотела?

Девочка немного помялась, но затем твёрдо подняла взгляд:

— Учитель! Я хочу поехать в Кумогакуре вместе с вами!

— Ты тоже? — брови Минато поползли вверх.

— Да! — кивнула Рин. — Я ирьёнин. Я знаю, что не смогу участвовать в боях за честь деревни, но я могу лечить ребят, если они получат травмы! Я хочу быть полезной команде.

Минато почесал затылок, подбирая слова:

— Рин, я ценю твой порыв, но в Кумогакуре на турнире будут их собственные медики, да и наши сопровождающие...

Свет в глазах Рин начал угасать. Она опустила голову, сжимая лямки рюкзака.

В этот момент из комнаты вышла Кушина. Она подошла к Рин, ласково погладила её по голове и улыбнулась:

— Не переживай, Рин-чан. Я тоже поеду с вами, так что мы будем в одной компании!

Глаза Рин снова загорелись надеждой:

— Правда, Кушина-сан?!

— Конечно, правда, даттэбане! — подмигнула Узумаки.

— Э?! — Минато чуть не поперхнулся.

Кушина бросила на мужа один из своих «фирменных» взглядов, от которых даже у Жёлтой Молнии пробегал мороз по коже.

— (? ?? ?) Поскольку твоя жена так сказала, значит, так и будет. Понял?

— С-спасибо, учитель! Спасибо, Кушина-сан! — радостно воскликнула Рин.

Минато беспомощно махнул рукой, а затем отвёл Кушину в сторонку и зашептал:

— Кушина, насчёт Рин я не против, но ты... Тебе лучше остаться. Ты же Джинчурики Девятихвостого. За пределами деревни слишком опасно. Если другие страны узнают...

Кушина фыркнула:

— Ой, да ладно тебе! О том, что я Джинчурики, знает только верхушка Конохи. Кто меня раскроет?

— Это правда, но риск всё равно есть, — настаивал Минато. — Вдруг что-то случится? Нет, тебе нельзя ехать.

Кушина тут же сменила тактику. Она прижалась к его руке и жалобно посмотрела ему в глаза, включив режим максимального кокетства:

— Ну Мина-а-ато... Ну пожалуйста! Ну можно я поеду? Ну, ну?

— Тем более, ты же будешь рядом. С тобой мне ничего не страшно. Ты ведь защитишь меня, правда?

Минато, глядя на это милое существо, почувствовал, как его решимость рассыпается в прах.

— Эх... Ладно, я сдаюсь. Боюсь, мне не устоять.

Он достал из подсумка особый кунай с меткой Летящего Бога Грома и вложил ей в ладонь. Кушина, понимая, что это значит, просияла и спрятала кунай.

— Но мне придётся согласовать это с Третьим, — вздохнул Минато. — Я сейчас.

Сложив печать, он исчез в жёлтой вспышке.

В кабинете Хокаге Минато изложил ситуацию: Рин хочет поехать как медик, а Кушина... ну, Кушина просто хочет поехать.

Сарутоби Хирузен постучал трубкой по столу, размышляя:

— Насчёт Рин возражений нет. Лишний медик не помешает. А вот Кушина... Ты же понимаешь риски. Как ты мог согласиться?

— Сандайме-сама, — развёл руками Минато. — С тех пор как Кушина стала Джинчурики, она практически не покидала деревню. Она чувствует себя птицей в клетке.

— Она очень хочет увидеть мир. Я просто не смог ей отказать.

Хирузен помолчал, выпуская кольца дыма, а затем кивнул:

— Ты прав.

— Хорошо, пусть едет с вами. Но с одним условием: она не должна использовать чакру в больших объёмах, чтобы не ослабить печать. И ты должен быть рядом с ней постоянно.

— А как же Советники? — спросил Минато.

Хирузен усмехнулся:

— Ишь ты, вспомнил о Советниках. А когда жене обещал, о них не думал?

— Не волнуйся, я сам с ними разберусь. Кушина — Джинчурики, защитница деревни, а не заключённая. Ей не обязательно сидеть взаперти вечно.

— Спасибо, Сандайме-сама! — просиял Минато.

— Ступай. Время сбора уже скоро.

Вернувшись домой, Минато сообщил новости.

— Третий дал добро. Но, — он строго посмотрел на Кушину, — ты должна пообещать не использовать много чакры. Печать должна быть стабильной.

Кушина взвизгнула от радости, подпрыгнула и повисла на шее у Минато, звонко чмокнув его в щеку:

— Ура! Обещаю! Да пока ты рядом, мне чакра вообще не нужна!

Минато смущённо улыбнулся, заметив, что Рин наблюдает за ними с умилением.

— Кхм... Ну всё, слезай. Рин, помоги ей собраться.

Кушина спрыгнула на пол и схватила Рин за руку:

— Пойдём, Рин-чан! Поможешь мне упаковать вещи, а заодно и твой рюкзак пристроим к моему багажу.

— Хай! — улыбнулась Рин, и они убежали в спальню.

Тем временем Обито, закончив свою «адскую» тренировку, помчался к дому Рин.

Подбежав к знакомой двери, он постучал:

— Рин! Рин! Ты дома?

Дверь открылась, но на пороге появилась не Рин, а её мама.

— О, маленький Обито? Привет. Ты к Рин? Её нет дома.

— Здравствуйте, тётушка! — поздоровался Обито. — А... жаль. Я просто хотел попрощаться.

— Меня отправляют в Кумогакуре на турнир, представлять деревню. Уеду надолго, вот и хотел её увидеть перед отъездом.

— Рин ушла около получаса назад, — ответила женщина. — И даже не сказала куда.

— Понятно... — расстроился Обито. — Ладно, я тогда пойду поищу её в деревне. До свидания, тётушка!

— Постой, Обито-кун.

Обито, уже готовый сорваться с места, затормозил:

— Что такое?

Мама Рин подошла к нему и начала поправлять его слегка сбившийся воротник и одёргивать куртку, как это делают заботливые матери.

В её глазах читалось беспокойство.

— Сынок, будь осторожен на этом турнире. Не лезь на рожон и постарайся не получить травм, хорошо?

Обито замер. Её тёплые руки и заботливый тон вызвали в его сердце волну тепла. В прошлой жизни у него не было матери, и такие простые жесты трогали его до глубины души.

Он широко, по-детски улыбнулся:

— Я знаю, тётушка! Не волнуйтесь, я буду в полном порядке! Я же сильный!

Женщина улыбнулась и погладила его по голове:

— Вот и хорошо.

— Ну, я побежал искать Рин! До свидания!

Обито помахал рукой и рванул прочь.

На улицах Конохи прохожие шарахались в стороны.

Зелёная вспышка носилась по переулкам, поднимая ветер.

— Опять этот парень с ума сходит? — качали головами жители.

Обито прочесывал деревню в режиме Пятых Врат:

— Полигон? Нету.

— Госпиталь? Пусто.

— Дом Какаши? Никого.

— Ичираку Рамен? Тоже нет!

Через десять минут он плюхнулся на скамейку, подперев подбородок рукой.

— Да что ж такое... Куда она могла подеваться?

Он посмотрел на часы над лавкой Ичираку. Время поджимало.

— Ладно, — решил он. — Осталось последнее место. Дом Минато-сенсея. Вдруг она там?

Зелёная вспышка снова метнулась по улицам, направляясь к дому Намикадзе.

http://tl.rulate.ru/book/160900/10469931