Готовый перевод ASOIAF: The End of Times / Эпоха Хаоса [Игра Престолов X Warhammer]: Глава 15

***

Пилос не верил в пророчества. Магия — материя туманная, а те, кто ей балуется, раз за разом доказывают свою ненадежность. Марвин — лишь самый свежий пример; три последних архимейстера, носивших маску и жезл из валирийской стали, закончили жизнь трагически. Но ни один из авторов этих книг, насколько он знал, не был повинен в ереси. Уничтожение знаний в угоду спешке чревато последствиями. В темных коридорах шептались, что чистка архивов Западных земель, проведенная лет сорок назад, лишь подстегнула вражду между Домом Ланнистеров и мятежными вассалами — Рейнами и Тарбеками. Финал этой истории теперь навеки запечатлен в «Дождях в Кастамере».

По крайней мере, рвение, с которым Пилос истреблял книги, вынудило Храброго Сына отойти. Ревнитель Отца теперь промышлял в другом конце прохода, где еще один мейстер столь же неохотно расставался с ценным пергаментом. До Пилоса долетели резкие выговоры. Очевидно, фанатики преследовали вполне конкретную цель: запугать любого мейстера, посмевшего усомниться в их узколобых приказах, и дать понять, что каждый, кто не желает быть послушной серой овцой, закончит на костре как еретик.

Солнце миновало зенит и начало свой долгий путь к закату под крики птиц и порывы крепкого морского ветра. Сотни томов были вынесены прочь, и в зале воцарилась гнетущая пустота. Ряд за рядом полки пустели; оставались лишь крохи, и Пилос не удивился, узнав имена авторов — сплошь прославленные септоны.

«Приятно видеть, что Вера не спешит предавать огню собственные труды», — горькая мысль граничила с кощунством, но уроженцу Речных земель было всё равно. Даже если бы на его глазах начали рвать «Семиконечную звезду», он бы и пальцем не пошевелил. Будет забавно, если Храбрые Сыны сами не узнают свою священную книгу. Спина, руки и ноги уже ныли от усталости, пока он швырял «Компендиум Востока» и «Арканум Теней» в ящики, которые тут же утаскивали новоприбывшие аколиты и святоши.

Чистка подходила к концу. Изъятые фолианты исчезали в руках Носителей Пера, и Пилос уже с предвкушением мечтал о горячей ванне... когда грянула катастрофа.

Тот самый Храбрый Сын, что оскорблял его утром, решил, что распотрошить книгу прямо на месте — лучший способ доказать преданность Семерым. А может, ему просто стало скучно и захотелось что-нибудь разрушить напоследок.

Так или иначе, его кинжал вонзился в страницы фолианта под названием «Кодекс Завтрашнего Дня». Ответ последовал мгновенно. Из пергамента вырвалось облако густой тьмы и окутало человека. Пилос застыл, не в силах вымолвить ни слова. И дело было не в страхе: он хотел бежать, кричать, звать на помощь силы охраны, что всегда дежурили неподалеку, но магия парализовала его.

Крики фанатика были невыносимы. Впрочем, неудивительно — казалось, эта темная... субстанция... действовала на кожу подобно мощной кислоте.

Прошла вечность, прежде чем вопли стихли, и тьма отпустила свою жертву. Хватка оказалась смертельной: плоть несчастного растворилась настолько, что сквозь нее белели кости.

Но облако не думало исчезать. Вместо того чтобы развеяться или вернуться на проклятые страницы, оно раздулось, точно шар на празднике в День Хьюгора. В тот же миг оцепенение спало.

Пилос рухнул на пол, и вовремя: из облака выметнулась призрачная рука и ударила по полкам за его спиной. Черное дерево зашипело, изъеденное незримой едкой желчью.

— ВОН!

— Бежим! — закричал другой Храбрый Сын.

Его отвага перед лицом истинной ереси испарилась в ту же секунду, как тьма прикончила его товарища. Серые, коричневые, белые и пестрые плащи ринулись к выходу, создав чудовищную давку. Одного аколита оттолкнули в сторону, и он лишь чудом не попал под ноги толпе. Какого-то мейстера — кажется, Мерлинока, хотя в этом хаосе было трудно разобрать — святоши вовсю топтали сапогами просто за то, что тот мешал им прорываться к дверям.

Пилос тем временем забился за один из уцелевших стеллажей. Что явится из этого облака? Армия демонов? Гигантские мутировавшие пчелы?

Нет... тьма сгустилась, принимая очертания лица... архимейстера Марвина?

— НЕ. СМЕЙТЕ. ТРОГАТЬ. МОИ. ВЕЩИ! — выкрикнул конструкт и разразился зловещим смехом.

Лицо подернулось рябью, и убийственное порождение магии исчезло так же внезапно, как и появилось. В воздухе медленно таяла черная пыль, а те немногие новички, аколиты и фанатики, что не успели убраться подальше, повалились на пол. Неведомая сила выпила самое ценное, что у них было — их жизни.

— Архимейстеры не лгали, когда говорили, что он безумен, — заметил аколит, сидевший слева от Пилоса.

Короткий взгляд: претендент уже заслужил семь звеньев цепи. Темная кожа, вьющиеся черные волосы и глубокие глаза выдавали в нем дорнийца. Не нужно было уточнять, кого именно он имел в виду под словом «он».

— Это точно, — прохрипел Пилос, с благодарностью принимая руку юноши. — Спасибо... как тебя зовут?

— Аколит Аллерас. Но здесь меня все зовут Сфинксом.

Пилос еще раз поблагодарил дорнийца и покинул разоренную библиотеку так быстро, как только позволяли ноги. Если архимейстер Марвин смог собрать такую жатву с помощью одной-единственной книги, на что он способен, имея две или три? И никто не знал, сколько еще трудов было осквернено демоническими силами за эти годы.

Пилоса забила дрожь. Цитадель больше не казалась оплотом мира и безопасности перед лицом Хаоса.

***

Дейна Блэкфайр

Будь противник хоть капельку умнее, он бы уже давно оставил попытки взять этот холм.

Нижняя часть склона была буквально усеяна трупами, искалеченными лошадьми и умирающими людьми. Крови пролилось столько, что густая зеленая трава стала багровой. Ряды Отряда Огненных Стрел оставались незыблемыми, длинные копья отбрасывали на землю четкие тени. Большие щиты воинов слегка пострадали, но это была малая цена, учитывая то немыслимое количество стрел, что в них выпустили. Против добротной эссосской стали вражеские снаряды оказались бессильны.

Враги могли бы отступить. У Дейны было меньше пятисот всадников, а за спиной текла река Квойна. В открытой погоне у неё не было ни единого шанса их настичь. Будь у них командир с зачатками разума, они бы уже скрылись. Но на неё неслись варвары — дотракийцы. А эти повелители коней никогда не славились воинской мудростью. К тому же идиот, возглавлявший их, во всеуслышание пообещал изнасиловать Дейну, как только её отряд будет разбит, а затем отдать её тело на растерзание остальному кхаласару.

«Мужчины порой бывают до идиотизма предсказуемы».

Дотракийцы вернулись. Выпустив последние стрелы, они погнали коней навстречу своей гибели. По крайней мере, попытались. Это была уже пятая атака с тех пор, как солнце взошло над полем битвы в двух лигах к югу от Ар Ноя. В лагерях дотракийцев всегда много лошадей, что теоретически позволяло им восполнять потери перед каждым новым наскоком. Но их гордые жеребцы гибли под ливнем её стрел и натыкались на пики. К началу третьего штурма конские резервы варваров были истощены.

К пятому натиску их осталось совсем немного, и те едва держались на ногах. Всадников тоже поубавилось. Когда протрубили рога и мечи покинули ножны, под началом Кхала Зекко было около восемнадцати тысяч конников. Восемнадцать тысяч против её семи. Если у этого безмозглого варвара ещё осталось хотя бы шесть тысяч крикунов, способных держать аракхи и плети, это будет чудом.

http://tl.rulate.ru/book/160559/10539627