Готовый перевод The New Jedi Order: Exigence / Жиллиман в Звёздных Войнах: Глава 21

Глава 21

— Глава Фей’лиа, они аннексировали свободный мир и провозгласили себя Империумом Человечества. Пока что единственный положительный момент, который я усматриваю во всём этом — они сами вышли на связь.

Борск подцепил вилкой соцветие брокколи, задумчиво оглядел его, но в итоге отложил прибор и потянулся к бокалу.

— Империум Человечества. Галактическая Империя. Второй Империум. Знаете, это уже похоже на какую-то патологию. Своего рода ментальное расстройство, свойственное именно человеческому виду.

— Если не считать этого прискорбного сходства в названиях, мы не обнаружили никаких связей ни с Империей, ни с её Остатком. Мофф Саррети любезно согласился ответить на несколько вопросов с Бастиона в знак доброй воли. Учитывая события на Иторе.

— Учитывая Итор, — Борск кивнул. — Это была трагедия.

— Согласна, — отозвалась Вики.

Борск сложил руки в замок, задумчиво коснулся пальцами подбородка и внимательно посмотрел на собеседницу.

— На что вы надеетесь, сенатор Шеш? На самом деле?

Этот вопрос она задавала себе каждую ночь, глядя в темные своды своей спальни. Эта мысль неизменно всплывала в уме всякий раз, когда она изучала очередное послание от «Империума» и составляла ответ. Те же сомнения одолевали её в разговорах с Треском Им’нелом — ботанским дипломатом, ставшим джедаем и вновь вернувшимся к дипломатии, — пока они обсуждали тезисы для переговоров. Тот же вопрос ей пришлось часами выслушивать от своей прапрадедовской тетки, пока она тратила почти все свои связи и влияние, накопленные за сравнительно недолгую жизнь, на эту сморщенную старую каргу.

— На что я надеюсь? Я надеюсь на появление сторонней силы, которая надавит на захватчиков со стороны Внешнего Кольца. Я надеюсь обрести в этой войне действительно энергичного союзника. Я хочу, чтобы вонги столкнулись с фактором, который не вписывается в их картину мира — пусть почувствуют на себе то, что приходится терпеть нам.

И, в конце концов, это был рычаг, способный сдвинуть с места ту вязкую, бесполезную массу, в которую превратился Сенат.

— Я ни на йоту не доверяю этим имперцам. И если вы опасаетесь повторения катастрофы, постигшей сенатора А’кла — не стоит. Я слишком люблю жизнь.

Чтобы поставить точку в разговоре, Вики сделала долгий глоток вина, не сводя глаз с Главы Государства. Встреча с Борском не считалась удачной, если Вики не удавалось вытянуть из него хоть какую-то реакцию. Ботан остался невозмутим.

— Смерть Элегоса была трагедией, Вики.

— Безусловно. Но она также была следствием колоссальной ошибки в руководстве. Я скорблю о его кончине не меньше остальных, и мне будет не хватать его пылкого идеализма, но даже если он был прав, эту работу следовало поручить этнологу или кому-то в этом роде. Но никак не действующему сенатору.

Она точно знала, что ответит Борск. Это был их привычный танец: произносить слова, смысл которых давно ясен обоим, но тщательно выверять интонации, подбирать формулировки и взвешивать скрытые за ними намеки.

— Но вы ведь собираетесь туда лично, — Борск откинулся на спинку стула. — Разве это не то же самое?

— Я не собираюсь слепо полагаться на их гостеприимство, Глава Фей’лиа. Со мной будет магистр Дюррон и другие джедаи, а также гвардия моей семьи. И если нас ждет предательство... что ж, надеюсь, вы не замедлите отомстить за бедную павшую сенаторшу.

Борск не верил в серьезную опасность. Никто не верил: ни Ниликерка, ни Совв, ни кто-либо другой из СБР. В своих депешах эти «имперцы» были вежливы и открыты, предоставляя исчерпывающую информацию о своих интересах в Новой Республике и намерениях. Борск просто соблюдал формальности — он хотел заранее предупредить её: если случится худшее, он умоет руки. А в своей скорбной надгробной речи он обязательно даст понять Сенату и общественности, что Вики сама виновата в собственной гибели.

Этот прием сработал с Элегосом А’кла, и сейчас Вики видела, как механизм запускается снова.

— Надеюсь, вы найдете то, что ищете, Вики, — проговорил Борск, и она улыбнулась тому, как он назвал её по имени.

Та искра симпатии, которую она когда-то к нему питала, давно угасла, стертая привычкой и годами совместной работы, но нельзя было сказать, что Вики не знала, с кем имеет дело.

— Искренне надеюсь. Новой Республике сейчас очень нужны союзники, а наш список союзников пугающе короток.

— Всегда остается Хейпс, — с усмешкой заметила Вики, глядя на него поверх края бокала.

Ботан едва заметно поморщился. Этот замкнутый кластер обожал разыгрывать карту нейтралитета, козыряя своим нетронутым, пусть и устаревшим, флотом. Хейпс не раз становился темой кулуарных бесед в Сенате, и да поможет им Сила, если сенатору Органе-Соло взбредет в голову полезть в эту нору лепуса.

— Позвольте мне выразиться точнее: пожалуйста, вернитесь с успехом.

Борск издал преувеличенно тяжелый вздох и вернулся к трапезе. Вокруг них под негромкие звуки оркестра продолжали звенеть бокалы и перестукиваться столовые приборы. Вики отломила еще кусочек нежной рыбы, наслаждаясь букетом специй. Пусть этот ужин и был посредственным, ничто не мешало получить от него удовольствие. Вики Шеш привыкла брать от жизни всё, что та могла ей предложить.

***

— Приблизиться, — пророкотал Примарх.

Стены из прочного керамита, украшенные позолотой и алебастром, обрамляли узкий проход, ведущий к возвышению. Там в сиянии недавно отреставрированного доспеха ждал своего сына Робаут Жиллиман. По обе стороны стояли два отделения Ультрамаринов — воины замерли плечом к плечу, прижимая болтеры к нагрудникам. Алые линзы шлемов модели Максимус тускло светились под тяжелыми надбровными дугами.

Эонид Тиль, высоко задрав голову, чеканил шаг, глядя только вперед. Гул его сапог эхом разлетался по полированному мрамору галереи, в котором зыбкими тенями отражались застывшие в карауле легионеры.

Сквозь высокие стрельчатые окна в зал проникал яркий свет звезды Эборакума, хотя сама планета была скрыта где-то внизу, под колоссальным корпусом «Чести Макрагга». За столетия службы флагмана эта галерея видела многое: балы и торжественные церемонии, присвоения чинов и научные лекции, скорбные бдения и самые радостные моменты — встречи с потерянными детьми Терры.

Сегодня она служила Тилю, и вопреки своей генетически усиленной мощи, он чувствовал себя здесь непривычно маленьким.

Его генетический отец ждал, бережно держа в огромных керамитовых руках аккуратно сложенный отрез ткани. Справа от него стоял Мариус Гейдж — Магистр Ордена Первой роты и Магистр Примус Империума в изгнании. Слева — Фастус Фолтрус, капитан 53-й роты и Верховный Сюзерен Эборакума. Гейдж держал в руках шлем — благородный металл пересекала широкая красная полоса в обрамлении белых линий. Венцом шлема служил великолепный поперечный гребень в черно-белую полоску, закрепленный на латунном основании. Фолтрус же держал одиночный наплечник с золотой окантовкой и четким символом Ультимы на ультрамариновом поле.

Дойдя до конца прохода, Тиль опустился на одно колено, стараясь не задеть драгоценный камень пола, доставленный сюда с самих Макрагга и Иакса. Склонив голову, Тиль замер в ожидании. Примарх сделал шаг вперед, и его тяжелые сапоги оказались прямо перед глазами воина.

— Сержант Эонид Тиль из сто тридцать пятой роты тринадцатого ордена. Вы известны как Меченый красным — и среди Астартес, и среди простых смертных. За годы честной службы вы не раз проявляли решительность и инициативу. Единственное пятно в вашем послужном списке ныне кажется лишь мрачной иронией судьбы, и оно окончательно стерто вашей доблестью в самые темные часы нашего легиона. Сержант Эонид Тиль, отныне вы более не сержант. Капитан Фолтрус.

Слева от Тиля выступил Фолтрус в сопровождении сервитора-оружейника. Тишину на мгновение нарушило жужжание механизмов: сервитор снял старый левый наплечник, обнажив внутренние узлы крепления брони. Фолтрус аккуратно установил на его место новый, чьи знаки различия и цвета соответствовали новому статусу Тиля. Снова раздался лязг инструментов; Тиль почувствовал легкую вибрацию — доспех принял новый элемент как родной.

— Своей властью Примарха Тринадцатого легиона, дарованной мне моим отцом, Императором, возлюбленным всеми, я возвожу тебя в ранг лейтенанта.

Примарх встряхнул ткань, и та развернулась в глубокий синий плащ, отороченный изящным белым шитьем, в центре которого раскинула золотые крылья гордая аквила. Повинуясь сигналу, Тиль поднялся на ноги. Генетический отец набросил плащ ему на плечи, закрепив его магнитными застежками на наплечниках.

Мариус Гейдж шагнул вперед, протягивая шлем. Тиль принял его, вглядываясь в суровое забрало и широкий гребень. Затем, сжав челюсти, он прямо встретил взгляд своего отца.

http://tl.rulate.ru/book/160518/10969882