Готовый перевод Are you crazy? You’re preaching kindness to a cannibal ogre? / Не безумие ли — рассуждать о доброте с людоедом?: Глава 20.

Хорни была поражена: две головы, четыре глаза — и в каждом взгляде одна и та же, глубокая, почти обиженная растерянность.

Огненной магией она владела превосходно и сразу почувствовала: в тот миг в ничем не примечательном костяном молоте действительно вспухли огненные стихии.

Но как такое возможно?

Неужели Гнев — будущий людоед-маг?

Хорни перевела взгляд на него.

Тот уже праздновал — наугад подхватил какую-то людоедку и кружил её, будто в ярмарочном танце. И даже в пляске он не выпускал молот: прижимал его к себе так, словно это младенец.

Две головы Хорни переглянулись.

— Невозможно!

— Абсолютно невозможно!

Потом она посмотрела на сына.

— Горгин, что это было?

— Это же обычная кость!

Горгин развёл руками:

— Это сила веры.

— Какой ещё веры?

— Объясни по-человечески.

Горгин оскалился:

— Людоед считает: ojbk!

Хорни решила, что сын тоже дурнеет, и, не говоря больше ни слова, ушла в свой шалаш.

А Горгин был доволен.

В этом мире сила — это не преимущество. Это основание, на котором вообще держится жизнь.

Дварфов ещё можно понять. Но гномы и гоблины — хлипкие расы, как они выживают в Бескрайней Пустыне?

Да потому что карабкаются по лестнице ремесла: алхимия, зелья, всё, что хоть немного добавляет мощи.

Для людоедов это раньше было запретной областью.

Людоеды дошли до нынешнего положения просто нахрапом.

И теперь его племя тоже получило шанс «лезть в технологию».

Причём чем меньше мозг — тем сильнее работает.

OJBK, людоедская версия [«Я Так Щитаю»] — Горгин готов был назвать это вечным божеством.

А Гнев стал самым заносчивым детёнышем во всём племени.

Горгин сказал и остальным: мол, и ваше оружие тоже может так работать — лишь бы вы сами верили.

Но людоеды не верили.

Они были уверены: если молот не дал сам вождь, значит, никакого «огня» в нём быть не может.

А в племени сильнее всех — вождь и людоед-маг. Что скажут эти двое, в то людоеды и поверят: крепко, насмерть, без единой мысли о том, «логично» это или нет.

Горгин не стал раздавать усиление всем подряд.

То, что молот отдали Гневу, выглядело справедливо: лучший боец после него и матери, первый кулак племени, да ещё и дружок детства.

А остальные… были и старые, и молодые, но никто из них не был ни таким сильным, ни таким полезным.

Даром раздавать нельзя. По крайней мере — пока.

Дни шли.

Новых гостей не было.

Новых врагов — тоже.

Кто в округе не знает, что здесь сидит логово людоедов? Кому хватит ума сунуться сюда?

Хижина вождя тем временем росла на глазах.

Надо признать, строил Карлов на порядок лучше людоедов: те считали, что дом должен быть «чтобы можно спать», и на этом всё.

Но Горгин требовал совсем другого.

Он дал Карлову долгосрочное задание: перестроить в племени все хижины.

И даже выделил ему двух людоедов в помощники.

Сначала ни один людоед не хотел слушаться человека. Но стоило вождю сказать, какая будет награда, — и, кроме Хорни и Гнева, соплеменники кинулись записываться так рьяно, что даже подрались.

Грохот драки напугал гноллов — те поджали хвосты и держались подальше.

В итоге рядом с дрожащим Карловым встали двое самых здоровенных, с синяками и распухшими мордами — и гордостью победителей.

Гнев презрительно посмотрел на этот балаган, потом с видом триумфатора прошёл мимо всех, покачивая на плече костяной молот.

Он ничего не сказал — но одной походки хватило, чтобы у остальных людоедов заскрипели зубы.

Горгин только хмыкнул.

Наверное, так же смотрелся победитель на параде.

Работа была долгая: эти двое, конечно, и не догадывались, что награду за задание смогут получить лишь много-много позже.

Следующие дни текли тихо. Горгин ждал, когда достроят его новый дом, и если бы не бесконечные сообщения Мирового Канала, жизнь могла бы показаться прежней.

Гноллы, под началом Пса-капитана, разбились на три отряда и без перерыва патрулировали окрестности. Оазис они сторожили особенно строго.

Зверьё и магические твари — ладно. Но если сунется разумная раса, гноллы не позволят.

Тех, кого можно взять, — хватают. Тех, кого нельзя, — предупреждают. Если совсем плохо — бегут назад за подкреплением.

И всё-таки добыча нашлась.

Глубокой ночью, когда людоеды спали, патруль гноллов притащил связанного мужчину и двух женщин.

Один из гноллов был ранен: ковылял, хромая, с разодранным боком.

Но радовались все — даже раненый.

Это была их победа, их вклад в племя.

В Бескрайней Пустыне любой город или стойбище живёт по простому правилу: нет пользы — нет права на место.

Пёс-капитан был умён: он не стал будить людоедов ночью.

Когда в прошлый раз приходил орк, он видел всё ясно: у людоедов дурной нрав спросонья. Да и поймали всего лишь людей — это не настолько большая заслуга, чтобы будить убийц.

Раздав указания, гноллы спокойно дождались утра, а Пёс-капитан ещё и выставил новый патруль.

Такова здешняя культура: если изгнанника приняло племя или поселение — он становится его частью. И старается изо всех сил.

Потому что зелёный оазис и рабство — всё равно лучше, чем скитаться с пустыми руками.

Утром Горгин увидел троицу — под взглядом десятка людоедов они дрожали, как листья на ветру.

Людоеды и к гноллам стали относиться чуточку теплее: ночные дозоры теперь не их забота, да ещё и три «порции еды» пойманы.

Гноллы же держались гордо, будто выиграли войну.

— Хорошо сработали. Продолжайте в том же духе, — бросил Горгин, и гноллы от восторга даже хвостами замахали.

Он заметил раненого:

— Ты ранен?

И удивился.

Гноллы — слабая, по меркам этого мира, раса. Но эта троица явно была с Голубой Звезды. Как они умудрились ранить вооружённого гнолла — да ещё и при арбалете?

— Великий вождь… тот мужчина, человек, похоже, низший маг. Он и ранил меня, — покорно отчитался гнолл, припадая на колено.

Горгин вскинул бровь:

— О?

Он указал в сторону оазиса:

— Идите. Разрешаю вам добыть одну добычу.

Гноллы просияли, бухнулись лбами в песок и, ликуя, убежали.

http://tl.rulate.ru/book/160374/10360708