Готовый перевод One Piece: Starting at Amazon Lily / Ван Пис: Я Пожираю Все Дьявольские Фрукты: Глава 143. Шарлотта Пудинг

Глава 143. Шарлотта Пудинг

«Пудинг...» — Лу Гэ невольно задумался. Эту дочь Линлин он помнил хорошо. Девочка-полукровка из племени Трехглазых, обладательница способностей Плода Памяти-Памяти. В будущем её ждал политический брак с Санджи, который обернется грандиозным хаосом на Острове Пирожных.

— Пойдемте, — сказал Лу Гэ. — Нужно посмотреть, что там происходит.

Когда они добрались до места, перед ними предстала забавная и одновременно нелепая картина. Маленькая Ута восседала верхом на девочке лет одиннадцати-двенадцати и с яростным видом осыпала её градом ударов.

— Получай! И вот так тебе! — приговаривала она, работая кулачками.

В силу возраста удары Уты были совершенно безобидными, но вот унижение, которое испытывала её противница, было колоссальным. Вокруг на траве вповалку лежали еще семеро или восьмеро детей, погруженных в глубокий сон. Даже маленькая Пудинг, которую Ута так рьяно защищала, мирно посапывала рядом.

Ута заметила приближение взрослых, но и не подумала останавливаться. Она продолжала методично «колотить» Марбл, и по её лицу было видно, что она не на шутку разобижена.

Шарлотта Линлин замерла, ошеломленно глядя на поле боя.

— Она... она одна разделалась со всеми?

Катакури и остальные братья поспешили к лежащим детям.

— Мама, они в порядке, — облегченно выдохнул Катакури. — Просто спят. Никаких ран.

— Спят? — Линлин с любопытством повернулась к Лу Гэ. — Что это за сила?

— Плод Песни-Песни, — кратко пояснил Лу Гэ. — Любой, кто слышит её пение, засыпает и переносится в созданный ею мир.

Он окинул взглядом окрестности и громко произнес:

— Ямато, Бейби-5, Бакара... Хватит прятаться за домиком. Почему не вмешались?

Из-за огромного торта-здания с виноватыми лицами вышли три девушки.

— Ну... ты же знаешь, — начала оправдываться Ямато. — Сила Уты не разбирает, кто свой, а кто чужой. Если бы мы не спрятались, тоже бы сейчас дрыхали на травке. Вон, Сандерсония с Мариголд не успели убежать, теперь спят вон там.

Лу Гэ лишь вздохнул. Он подошел к Уте и мягко сказал:

— Хватит, Ута. Иди ко мне, маленькая воительница.

Услышав его голос, Ута наконец разжала кулачки. Вся её былая храбрость куда-то испарилась, она бросилась в объятия Лу Гэ и громко разрыдалась:

— Они... они плохие! Они обижали Пудинг! Говорили, что она уродливый монстр, потому что у неё три глаза! Обзывали её... Ута не могла просто смотреть!

Лу Гэ погладил девочку по голове, успокаивая.

— Тише, тише. Ты всё сделала правильно. Я не злюсь на тебя.

Он посмотрел на крохотную девочку, которой на вид было не больше полутора лет. На её лбу, прямо над переносицей, виднелся закрытый третий глаз.

— Значит, это и есть Пудинг?

— Да, она моя новая подруга, — всхлипнула Ута, а затем с искренним непониманием добавила: — Но почему они так с ней? Разве они не её братья и сестры? Разве старшие не должны защищать младших?

Эти слова, сказанные ребенком, заставили Катакури и остальных помрачнеть. Они украдкой взглянули на мать. Лицо Линлин, только что сиявшее улыбкой, мгновенно потемнело. Она всегда требовала от детей единства, по крайней мере, на словах. И то, что гости стали свидетелями такой позорной сцены, было для неё личным оскорблением. Однако, сдерживаясь из-за присутствия Лу Гэ, она не стала устраивать скандал немедленно.

— Ута, — мягко сказал Лу Гэ. — Разбуди их.

Девочка послушно кивнула и «выпустила» сознания детей из мира грёз. Вскоре Пудинг и остальные начали приходить в себя. Увидев перед собой разгневанную Мамочку и старших братьев, дети в ужасе сжались.

— М-мама! — пролепетали они хором.

Маленькая Пудинг инстинктивно спряталась за спину Лу Гэ, ища защиты. Для неё Ута была единственным другом, а Лу Гэ — тем, кто этого друга привел.

Линлин, скрестив руки на груди, зарычала:

— Никчемные слабаки! Опозориться перед гостями, издеваясь над собственной сестрой... Чему я вас учила?! Семья должна быть единым целым! А вы... вы просто мусор, не стоящий доброго слова!

Дети побледнели, по их лбам катился холодный пот.

— С глаз моих долой! — рявкнула Линлин. — Месяц под домашним арестом! И никаких сладостей! Чтобы я вас не видела!

Провинившиеся бросились врассыпную, не смея возразить. Когда они исчезли, лицо Линлин преобразилось. На нём засияла маска нежной, любящей матери.

— Пудинг, бедная моя крошка, ты, должно быть, натерпелась страху! Иди скорее к маме, дай я тебя обниму.

Увидев эту «любящую» улыбку, Пудинг робко вышла из-за спины Лу Гэ и подошла к матери. Она привычным движением поправила челку, стараясь скрыть свой третий глаз.

«Какая актерская игра... Оскара ей», — подумал Лу Гэ, глядя на это преображение. Он знал истинное отношение Линлин к Пудинг и понимал, что этот спектакль разыгран исключительно для него.

Но маленькая Пудинг и впрямь была очаровательна — словно фарфоровая куколка. Её третий глаз, когда она случайно открыла его, блеснул, как чистый черный агат. Лу Гэ решил вмешаться. Он не хотел, чтобы характер этой девочки был сломлен с самого детства.

— У тебя замечательная дочь, Линлин, — произнес он, глядя на Пудинг. — В ней течет кровь племени Трехглазых, верно? Она очень красивая. А этот третий глаз... он похож на драгоценный камень. Редкое и удивительное зрелище.

Пудинг замерла, широко распахнув глаза. Это был второй раз в её жизни, когда кто-то назвал её глаза красивыми. Первой была Ута, и теперь этот человек.

Линлин на мгновение лишилась дара речи.

— Ты... ты правда считаешь, что это красиво?

Сама она всегда считала третий глаз Пудинг чем-то отталкивающим и не стеснялась говорить об этом вслух. Именно её слова когда-то дали повод остальным детям издеваться над сестрой.

— Безусловно, — уверенно кивнул Лу Гэ. — В этом есть своя уникальная эстетика. Я не вижу в этом ничего странного или пугающего.

http://tl.rulate.ru/book/160321/10620364