Готовый перевод Ice Release Sage of the Ninja World / Наруто: Ледяной Демон Тумана!: Глава 35

Глава 35

С момента вторжения Киригакуре прошло три месяца.

За это время Минато, действуя в одиночку на фронте, превратился в настоящий кошмар для врагов. В то же время, единственными, кто доставлял проблемы Песку, кроме Третьего Райкаге, была знаменитая Комбинация Эй и Би — будущий Четвертый Райкаге и джинчурики Восьмихвостого. Эти двое считались вершиной силы среди джонинов.

Но даже этот дуэт, столкнувшись с Минато, раз за разом терпел неудачу.

Поначалу Кумо не воспринимала Желтую Молнию всерьез. Но после череды разгромных стычек командование Кумогакуре было вынуждено выпустить беспрецедентный приказ: При встрече с Желтой Молнией Конохи разрешается бросить миссию и отступать без штрафных санкций. Впрочем, для рядовых отрядов это правило было бесполезным — от Минато невозможно было убежать.

Слава Минато гремела по всему миру. Вместе с ним на слуху оказались и те, кто сумел выжить в бою с ним у лесной крепости — Теруми Мей и Рэйджи.

Война разгоралась, и каждая деревня выставила своих новых героев. У Кумогакуре — Эй и Би, у Песка — Раса со своим Стихией Магнетизма, у Киригакуре — Мей и Рэйджи. Но над всеми ними, недосягаемой звездой, сиял Минато. Именно благодаря ему Суна, находясь в критическом положении, продержалась два месяца, пока в войну не вступила Ивагакуре, ударив по Кумогакуре.

Теперь в бойне участвовали все пять великих наций. Третья Мировая Война Шиноби вступила в свою самую жестокую фазу.

В Стране Огня отряд Мей продолжал изматывать силы Конохи. Основной удар Киригакуре наносил лично Мизукаге при поддержке Семи Мечников, заставляя Хирузена бросать на фронт все резервы. Мей же действовала как блуждающая угроза, и все попытки перехватить её заканчивались горами трупов шиноби Конохи — у Конохи просто не хватало элитных бойцов на всех направлениях.

Ситуация стабилизировалась лишь когда Минато вернулся с фронта Песка и лично возглавил охоту на отряд Мей. Началась долгая игра в кошки-мышки. После нескольких стычек, закончившихся ничьей, между ними установился негласный паритет. Никто не атаковал первым, экономя силы, но оба командира лихорадочно искали способ нанести решающий удар.

В это время относительного затишья Рэйджи занялся обучением Мангецу Хозуки.

— Черт, опять сорвалось! — выругался подросток.

Мангецу стоял, сложив ладони в печати, пытаясь слить чакру ветра и воды. Но лед не поддавался. Он никак не мог нащупать тот тонкий баланс, необходимый для пробуждения кеккей генкая.

Он повернулся к наставнику, в его глазах читалось отчаяние: — Учитель, прошло две недели, а я топчусь на месте. Может, дадите какой-нибудь совет?

Рэйджи наблюдал за ним с бесстрастным лицом. Контроль чакры у парня был великолепным, но создание Стихии Льда с нуля — задача нетривиальная. Если Мангецу не совершит прорыв в ближайшее время, его болезнь убьет его раньше, чем он освоит технику.

— Могу посоветовать заказать гроб, — равнодушно бросил Рэйджи.

Мангецу поперхнулся воздухом, его лицо вытянулось: — Ну спасибо... Очень мотивирует.

Сидевший под деревом Кисаме, с интересом наблюдавший за мучениями юного гения, издал характерный лающий смешок: — Какая жалость. Неужели славный клан Хозуки вымрет на твоем поколении?

Клан Хозуки был знатным, но малочисленным. Мангецу был единственной надеждой.

— Не дождетесь, Кисаме-семпай, — огрызнулся парень, пытаясь сохранить остатки репутации. — Скоро у меня появится брат или сестра. Клан будет жить.

Он старался звучать беззаботно, но и Рэйджи, и Кисаме уловили в его голосе горечь. Отец Мангецу, узнав о болезни сына, решил завести нового ребенка, чтобы сохранить линию крови. Логичный шаг для главы клана, но для Мангецу это звучало как приговор: Мы тебя уже списали.

Кисаме лишь покачал головой, потеряв интерес к подколкам. Рэйджи же развернулся и медленно пошел прочь, бросив через плечо: — Хочешь жить — докажи, что ты настоящий гений, а не пустой звук.

На самом деле, Рэйджи мог бы спасти парня и без полного освоения Стихии Льда, просто используя лед для подавления симптомов. Но тогда Мангецу потерял бы возможность использовать фирменную технику гидрификации, а главное — лишился бы отчаяния, которое служило лучшим топливом для прогресса. Рэйджи не собирался облегчать ему жизнь.

http://tl.rulate.ru/book/160121/10212839