Готовый перевод Genius: I was just a student, but I soon founded my own civilization! / Гений: Я был простым студентом, но вскоре основал свою цивилизацию!: Глава 11. Ночь откровений с ледяной богиней

Глава 11. Ночь откровений с ледяной богиней

Цинь Бин сидела неподвижно, её взгляд был намертво прикован к светящемуся экрану планшета, словно она увидела призрака.

Перед её глазами разворачивалась не просто схема, а настоящее инженерное чудо: [План строительства стационарного ионного реактора управляемого термоядерного синтеза].

Это была не сухая теория. Не абстрактная математическая модель, годная лишь для диссертаций.

Это был чертёж. Полноценный, детальный, готовый к воплощению в металле и бетоне инженерный проект!

Разве этот мальчишка не понимает? Между голой теорией и лабораторным экспериментом лежит пропасть. А между экспериментом и реальным промышленным объектом — бездонный каньон, на дне которого похоронены амбиции тысяч учёных.

Тем более, когда речь идёт о «Святом Граале» энергетики — управляемом термоядерном синтезе!

Любой инженерный проект, не опирающийся на годы практических тестов, обречен быть карточным домиком. Красивым, но рассыпающимся от первого же дуновения реальности.

Поначалу Цинь Бин была настроена скептически. Она искала ошибки. Она жаждала найти ту самую трещину в логике, которая обрушит всю конструкцию. Она хмурилась, прокручивая страницу за страницей, её пальцы нервно постукивали по столу.

Но чем дальше она углублялась в чтение, тем сильнее холодок пробегал по её спине.

Что-то здесь было не так. Совсем не так.

Потому что в этом [Плане строительства стационарного ионного реактора] не было ошибок.

Ни одной.

Инженерные тупики, над которыми бились лучшие умы десятилетиями, в проекте Линь Фаня разрешались с пугающей элегантностью. Решения были настолько неожиданными, что Цинь Бин чувствовала себя школьницей, впервые открывшей учебник высшей математики.

Её начало охватывать странное чувство паники.

Это было... слишком идеально.

Каждый узел, каждый контур охлаждения, каждая магнитная катушка — всё было подогнано друг к другу с хирургической точностью. Никакой лишней детали, никакого запаса «на всякий случай», который всегда оставляют конструкторы, страхуясь от неизвестности.

Это не выглядело как проектирование «с нуля».

Настоящее проектирование — это всегда история компромиссов, бесконечных правок, заплаток на ошибках и шрамов от неудач.

А схема Линь Фаня...

У Цинь Бин возникло сюрреалистическое ощущение.

Казалось, где-то в этом мире — или в другом? — этот реактор уже существует. Он уже построен, он работает, он гудит и выдаёт гигаватты энергии.

А Линь Фань просто взял его, разобрал до винтика, запомнил, как всё устроено, и перенёс на бумагу в обратном порядке.

Следствие, ставшее причиной!

Вчитываясь в логику построения чертежей, она находила всё больше косвенных подтверждений этой безумной догадке. И от этой мысли волосы на её затылке вставали дыбом.

Это могло означать только одно: Линь Фань мог видеть настоящий, работающий [Стационарный ионный реактор управляемого термоядерного синтеза] в реальности!

Но разве это возможно?

Это чувство, разрушающее привычную картину мира, заставило кровь стучать в её висках, словно молот. Тум-тум-тум...

Ей было физически дурно от напряжения и одновременно — невероятно, до дрожи в коленях, интересно!

Она резко подняла голову, впиваясь взглядом в юношу.

— Брат Линь, скажи честно... — её голос дрогнул. — Ты видел настоящий [Стационарный ионный реактор]? Вживую?

Этот вопрос застал Линь Фаня врасплох. Он замер.

Видел ли он? Да он, чёрт возьми, не просто видел! Он его строил, он его разбирал, он крутил его вертеть в Песочнице Цивилизаций как хотел! Он знал каждый болт, каждую сварную шву этого агрегата...

Но это был его главный козырь. Его тайна. Раскрыть существование Системы он не мог.

Линь Фань на секунду отвел взгляд, лихорадочно соображая.

— Я... видел его во сне, — наконец выдавил он, стараясь звучать убедительно.

— Во сне?!

Цинь Бин застыла. Но, к удивлению Линь Фаня, на её лице не появилось насмешки.

История науки знала подобные примеры. Гении, чьи озарения не поддавались логике, чьи знания приходили не через пот и кровь вычислений, а как вспышка молнии.

Математик Сриниваса Рамануджан. Человек, который «слышал» формулы от богини Намагири. Он оставил после себя почти четыре тысячи теорем, и потомки тратили десятилетия, чтобы просто доказать то, что он знал интуитивно.

Архимед, выскочивший из ванны с криком «Эврика!».

Альберт Эйнштейн, представивший себя летящим верхом на луче света, что привело к рождению теории относительности...

И вот теперь Линь Фань. Мальчишка, который получает ответы во снах.

Это звучало как бред сумасшедшего, но результат... результат лежал перед ней на столе. И он был неоспорим.

«Этот парень...» — подумала она, глядя на него с новым выражением, смесью страха и восхищения. — «Возможно, он такой же монстр, как и те великие».

...

Ночь растворилась в бесконечных обсуждениях.

Они забыли о времени. За окнами сгустились сумерки, зажглись фонари, потом город погрузился в сон, а они всё сидели над схемами.

Пару раз они выходили в туалет — единственные паузы в этом интеллектуальном марафоне.

Свет в конференц-зале горел маяком среди тёмного кампуса.

Сначала погасли окна общежитий. Потом побледнели звёзды. Небо на востоке начало сереть.

Пять утра. Прошло десять часов непрерывного мозгового штурма.

Цинь Бин наконец отложила ручку. Металлический щелчок прозвучал в тишине комнаты, как выстрел.

Она откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза, массируя переносицу.

Внутри неё бушевал шторм.

Сомнений не осталось. Ни единого процента.

Проект Линь Фаня — [План строительства стационарного ионного реактора] — был абсолютно, безупречно рабочим!

Если эти чертежи попадут в правильные руки, Страна Дракона сможет построить первую в мире настоящую термоядерную электростанцию уже через три года! Три года вместо тридцати!

От осознания масштаба этого открытия у неё перехватило дыхание.

Цинь Бин открыла глаза и посмотрела на юношу, сидящего напротив. В утреннем свете он казался таким молодым, почти ребёнком, с этой его слегка растрёпанной причёской.

— Я... уступаю тебе, — тихо произнесла она.

Это было признание поражения. Впервые в жизни «Ледяная Королева» ядерной физики открыто признала, что мужчина перед ней — сильнее, умнее и талантливее её.

И этим мужчиной был простой студент колледжа.

...

— Ты собираешься опубликовать это как диссертацию? — спросила она, кивнув на бумаги.

— Угу, — кивнул Линь Фань, потягиваясь.

Реакция Цинь Бин была мгновенной и резкой.

— Ни в коем случае! — она подалась вперёд, её глаза сверкнули сталью. — Даже не думай! Не смей показывать это никому в таком виде!

Линь Фань опешил от такой перемены тона.

Цинь Бин понизила голос, словно стены могли их подслушивать:

— Ты думаешь, та статья, которую ты опубликовал ранее, висит в открытом доступе в своём первозданном виде?

Линь Фань моргнул.

— Три ключевые группы формул и все сырые данные экспериментов из приложения... — чеканила каждое слово Цинь Бин, — мы удалили их. Мы заставили редакцию журнала вычистить их, используя высший уровень доступа.

— Потому что эта теория способна перевернуть мир, Линь. В буквальном смысле.

— Если бы это вышло в полном объёме, ты даже не представляешь, какая кровавая буря поднялась бы вокруг. Тебя бы разорвали на части. Ты стал бы мишенью номер один для каждой разведки мира.

— И это была только теория! А то, что лежит здесь... готовая схема реактора... это в сотни раз опаснее! Это безумие!

Она посмотрела ему прямо в глаза, и в её взгляде читалась искренняя тревога.

— Брат Линь, я признаю: ты гений. Но только в науке. В реальной жизни ты ещё птенец. Ты не сможешь защитить себя. У тебя нет ни клыков, ни брони. Ты понимаешь, о чём я говорю?

Слова Цинь Бин ударили Линь Фаня, как ушат ледяной воды.

Он ведь правда просто хотел получить плюшки от Системы, обменять технологии из игры на диплом, может, на хорошую работу... Он никогда не задумывался о геополитике, о шпионах, о том, как его изобретения могут изменить баланс сил на планете.

Сейчас он осознал: он всего лишь студент колледжа. Маленький человек.

Если бы Орланы — эти заокеанские ястребы — пронюхали о полной версии его работы... Его бы уже упаковали в мешок, вкололи транквилизатор и вывезли на чёрном вертолёте куда-нибудь в Зону 51. Или просто пустили бы пулю в лоб, чтобы не достался никому.

То, что высшее руководство удалило куски его работы, было не цензурой. Это был щит. Они спасали ему жизнь.

— Я понял, — серьёзно кивнул Линь Фань. — Спасибо.

За окном уже окончательно рассвело. Город просыпался.

Цинь Бин хотела ещё многое сказать, объяснить, как ему теперь жить и расти. Но её желудок решил вмешаться в этот патетический момент.

Уррр-гууу... — раздалось громкое, требовательное урчание.

Она покраснела, но тут же рассмеялась.

— Ох, проголодалась я, зверски, — она хлопнула ладонью по столу. — Пошли, брат Линь! Сестра угощает тебя завтраком! Самым лучшим!

...

Двери конференц-зала, казавшиеся вратами в бункер, наконец-то распахнулись.

В коридоре царила атмосфера похоронного бюро.

Директор Ван Дэхай и толпа университетского начальства стояли там, как терракотовая армия — застывшие, с серыми лицами и огромными чёрными кругами под глазами. Они не сомкнули глаз всю ночь, ожидая приговора.

Когда дверь открылась, сердца у всех подпрыгнули к горлу. Ван Дэхай зажмурился, ожидая увидеть Линь Фаня в наручниках.

Но вместо этого они увидели картину, от которой у них отвисли челюсти.

Та самая женщина. Та, что вчера была холодна, как айсберг, способный потопить «Титаник». Та, чей взгляд мог замораживать азот.

Сейчас она сияла, как утреннее солнце!

Её рука по-свойски лежала на плече Линь Фаня. Они шли бок о бок, смеясь над какой-то шуткой.

— Ну ты даёшь, а! — хлопала она его по плечу.

Они выглядели не как следователь и подозреваемый, а как родные брат и сестра, нашедшие друг друга после десяти лет разлуки!

— !!!

Руководство колледжа впало в ступор. Мозг отказывался обрабатывать эту картинку. Мир сошёл с ума?

http://tl.rulate.ru/book/160026/10112956