Готовый перевод Are You Crazy? Playing a Villain, I’m on the Criminal List / Безумие: Вживаясь в роль злодея, я возглавил криминальный рейтинг: Глава 20 Показания Мясника

Глава 20: «Показания Мясника»

Он подозвал оператора:

— Отмотай назад тот последний дубль. Сделай крупный план на Чэнь Яня.

Экран замер на том мгновении, когда Чэнь Янь улыбнулся.

Чжан Гоань впился глазами в монитор, прокручивая фрагмент снова и снова.

В те доли секунды, когда Дэн Чаочао вытирал ему рот и закрывал обзор основной камере, под полуопущенными веками Чэнь Яня, в этих якобы пустых глазах, вспыхнул ледяной, предельно сосредоточенный огонек.

Это не был взгляд дурачка. Это был взгляд оценивающий, проверяющий. Словно он удостоверялся, что действия «старшего брата» соответствуют его личному «сценарию».

Этот проблеск исчез мгновенно, так быстро, что его можно было принять за игру света и тени.

— Режиссер, что-то не так? — Спросил оператор.

— Нет… ничего, — отмахнулся Чжан Гоань, но внутри у него все бурлило.

Он-то полагал, что игра Чэнь Яня на прослушивании была лишь вспышкой озарения, минутным эмоциональным взрывом актера, работающего по системе погружения. Но теперь казалось, что это был не взрыв, а… филигранно выверенный выброс энергии.

Этот юноша был куда страшнее, чем он воображал.

— Интересно… — губы Чжан Гоаня растянулись в азартной улыбке. — Ужасно интересно!

Съемки продолжались.

По мере того как герой раскрывался, слои «игры» Чэнь Яня становились все богаче. Дни летели, и работа шла на удивление гладко.

Чэнь Янь был похож на идеально заведенный часовой механизм, безупречно исполняя роль «младшего брата-дурачка».

Вне кадра он оставался тихим, застенчивым и неразговорчивым; сидел в углу с термосом, уткнувшись в сценарий, – абсолютно безобидная часть фона. В кадре же он был слабоумным, простодушным существом с пустым взглядом – главной обузой для героя Дэн Чаочао и объектом искренней жалости для всей съемочной группы.

Он переключался между этими состояниями легко и непринужденно, не допуская ни единой осечки.

Режиссер Чжан Гоань пребывал в состоянии постоянного воодушевления. Ему казалось, что Чэнь Янь не просто играет – он творит какой-то масштабный перформанс.

Он часто бормотал себе под нос, глядя в монитор:

— Гений, истинный гений! Посмотрите на его руку: он якобы бессознательно положил ее на край стола, но на самом деле кончиками пальцев он чувствует вибрацию древесины. Это же признак глубочайшего отсутствия чувства безопасности! Такие детали ни в одном учебнике не пропишешь!

Главный актер Дэн Чаочао поначалу хотел взять новичка под крыло, как старший товарищ, но через несколько дней обнаружил, что это Чэнь Янь ведет его за собой. Несколько раз, встречаясь с этим пустым взглядом, Дэн невольно чувствовал, как замирает сердце – будто перед ним был не дурачок, а бездна, способная пронзить человеческую душу насквозь.

И этот подспудный страх помогал ему еще глубже воплотить образ старшего брата, обремененного грехами и снедаемого чувством вины.

На съемочной площадке воцарилась какая-то странная, пугающая гармония.

Однако под этой гладкой, зеркальной поверхностью озера уже собирался шторм совсем с другого фронта. И в самом центре этого шторма, ничего не подозревая, находился Чэнь Янь.

Областное управление полиции. Допросная.

Свет ламп был мертвенно-бледным, воздух – застоявшимся. Могучий мужчина со шрамом через все лицо сидел, поникнув, в кресле для допросов. От его былой свирепости не осталось и следа – лишь выедающее душу отчаяние.

Это был Мясник, преступник, занимавший когда-то 98-ю строчку в Списке преступников, на чьем счету было несколько человеческих жизней. Теперь, когда цепь улик была замкнута, его ждала только пуля.

— Есть еще что добавить? — Голос старого следователя, ведущего допрос, был ровным и беспристрастным.

Мясник долго молчал, но вдруг в его мутных глазах вспыхнул огонек надежды на спасение. Он резко вскинул голову и заговорил хрипло, торопливо:

— Есть! Есть! Я хочу заслужить смягчение! Я сдам вам одного человека, он куда круче меня! Если вы его поймаете – это будет дело века!

Следователь даже бровью не повел:

— Говори.

— Это он… тот самый, из-за которого я в тот день прокололся, — Мясник задрожал, словно вспомнив что-то запредельно ужасное. — Это из-за него меня повязали.

— Обычный гражданин сдал тебя, прожженного Мясника? — На губах следователя промелькнула насмешка.

— Это правда!

Мясник в волнении задергался, цепи наручников громко лязгнули.

— Вы не понимаете! Он не обычный человек… В тот день в проулке я уже приготовился действовать, а он… он просто врезался в меня, а потом как заорет: «Держи вора!»

— Звучит как поступок бдительного горожанина.

— Нет! — Глаза Мясника налились кровью, лицо исказилось от ужаса. — Все было не так! Когда меня обступили прохожие, он… он придвинулся к самому моему уху. Знаете, что он сказал?

Он глубоко вздохнул, стараясь в точности передать тон и вид Чэнь Яня. Понизив голос, он выдавил из себя ледяную, жуткую улыбку, которая была хуже любой гримасы боли:

— «И ты еще смеешь промышлять на моей территории?»

Температура в допросной, казалось, упала на несколько градусов.

Следователь и дежурный протоколист переглянулись; в глазах обоих читалось явное недоумение.

Мясник уже провалился в бездну своих воспоминаний:

— Его глаза… у него были неправильные глаза! Обычные люди так не смотрят! Это был взгляд… как на мусор, как на покойника… Он знал, что у меня нож, он знал, что я собираюсь сделать! Он был как призрак, он видел меня насквозь! В то мгновение я почувствовал себя перед ним ощипанным цыпленком…

— Я… я просто перепугался, потому и рванул, потому и влетел прямо в руки вашим патрульным!

— Он играл со мной! Он унижал меня! Он использовал полицию как свои пешки, чтобы вышвырнуть меня – мелкую сошку в его глазах – как ненужный сор! Вот что самое страшное!

Рассказ Мясника был путаным, полным субъективных домыслов и искажений, порожденных страхом. Но тот трепет, идущий из самой его души, был настолько искренним, что даже опытному следователю стало не по себе.

Обычный человек, сумевший нанести такую психологическую травму отпетому бандиту?

Это действительно не походило на простое «проявление гражданского долга».

Эти странные показания прошли через все инстанции и в итоге легли на стол руководителя спецгруппы областного управления капитана Чжао Тецзюня и приглашенного эксперта по криминальной психологии Линь Шуя.

В кабинете стояла дымовая завеса.

Чжао Тецзюнь, темнокожий мужчина лет пятидесяти, просматривал отчет, сдвинув брови. Он глубоко затянулся и затушил окурок в пепельнице.

— Чушь собачья! — Грубо отрезал он. — Убийца и не такое сочинит, лишь бы срок скостить.

Сидевшая рядом женщина в строгом костюме и очках в золотой оправе выглядела воплощением спокойствия и интеллекта. Это была Линь Шуя, одна из ведущих специалистов по криминальной психологии в стране.

Она проигнорировала ворчание капитана Чжао и указала на другое приложение к отчету:

— Капитан Чжао, я не считаю это совпадением. Взгляните-ка на это. Закадровые материалы со съемок веб-дорамы «Погоня за убийцей»… Обычный актер массовки, как бы хорошо он ни играл, не смог бы напугать профессиональную актрису с многолетним стажем так, чтобы ей потом потребовалась помощь психолога.

Чжао Тецзюнь опешил:

— Я тоже слышал об этом деле, слухи ходят разные. Кто знает, правда это или нет? Может, они специально это вбросили, чтобы подогреть интерес к фильму.

http://tl.rulate.ru/book/159659/9998637