Готовый перевод Omnipotent Male God: My Skills Are Just a Little Bit Stronger / Мои навыки лишь 'немного' сильнее. На 1000000000 очков.: Глава 137. Маленький жест, а сколько боли

Глава 137. Маленький жест, а сколько боли

Стоило Лин Тяню переступить порог школы, как к нему тут же ринулась толпа. Первый человек, вышедший с Гаокао, всегда становится объектом всеобщего внимания, а если этот человек ещё и чертовски хорош собой, интерес возрастает многократно.

Журналистов интересовали две вещи: первый выпускник и тема сочинения.

Молодая девушка-корреспондент, ловко орудуя микрофоном, преградила Лин Тяню путь.

— Привет! Извини, что отвлекаю, — затараторила она, глядя на него с любопытством. — Ты первый, кто покинул экзамен. Скажи, какие у тебя впечатления? Что чувствуешь?

Лин Тянь на секунду задумался, а затем небрежно бросил:

— Да нормально всё. Довольно просто было.

Журналистка на мгновение потеряла дар речи. По всем канонам жанра он должен был сказать что-то вроде: «Экзамен был сложным, я очень волновался, надеюсь, в следующий раз справлюсь лучше». А такой ответ поставил её в тупик.

Она закусила губу, пытаясь сообразить, что спросить дальше.

— Довольно просто? — переспросила она. — Значит, ты уверен, что получишь высший балл?

Лин Тянь улыбнулся, и эта улыбка была полна спокойной уверенности:

— Скорее всего. Хотя, честно говоря, для меня это не имеет особого значения.

Журналистка почувствовала, как внутри у неё что-то неприятно кольнуло. Она уже начала жалеть, что выбрала именно его для интервью. Другие студенты грызут гранит науки десять лет ради этого момента, а он заявляет, что ему «всё равно». Это была либо запредельная самоуверенность, либо что-то за гранью её понимания.

Время шло. Наконец прозвенел финальный звонок, и из дверей школы хлынул поток учеников. У кого-то на лицах сияла радость, у кого-то — горькое разочарование.

Вторым из здания вышел парень, которого тут же перехватила та же журналистка.

— Привет! Как ощущения от экзамена? — спросила она с надеждой в голосе.

— Ну, так себе, — ответил парень, вытирая пот со лба. — Я ведь не какой-нибудь гений.

Журналистке сразу стало легче. Вот это — нормальный человеческий ответ!

— Вот этот парень говорит куда дельнее, чем тот первый выскочка, — проворчал один из родителей, стоявший неподалеку, и покосился на Лин Тяня.

Вышедший студент не сразу понял, о ком речь, но когда ему пересказали слова Лин Тяня, он лишь пожал плечами:

— А, вы про него? Так это нормально. Он просто сказал правду. Для него это и вправду было легко.

Журналистка замерла с открытым ртом.

— А?.. — только и смогла выдавить она.

В этот момент из школы вышла Цзы Янь. Она подошла к Лин Тяню, одарив его нежной улыбкой.

— Ну как? — спросил он, приобнимая её за плечи. — Справилась?

— Конечно, — кивнула она. — Ничего сложного.

Проходившие мимо ученики провожали их взглядами, полными жгучей зависти. Красивые, умные, уверенные в себе — они казались существами из другого мира.

После обеда и короткого отдыха Лин Тянь и Цзы Янь вернулись в школу. Настало время математики — предмета, который либо возносит тебя на вершину, либо втаптывает в грязь. Здесь нельзя было «налить воды», как в сочинении. Либо ты знаешь формулу, либо нет.

Лин Тянь занял своё место. Прошло всего пять минут с начала экзамена, а кто-то уже безнадежно уткнулся лбом в парту. Тесты были решены наугад, а к задачам, требующим доказательств, эти бедолаги даже не знали, как подступиться. Написать заветное слово «Решение» — вот и всё, на что их хватало.

Для Лин Тяня же эти задачи были детской забавой. Он пробегал глазами по условию и уже видел ответ. Пока остальные мучительно размышляли над пятым вопросом теста, он уже закончил заполнять пропуски в основной части. Математика требовала меньше писанины, чем китайский язык, поэтому Лин Тянь управился всего за сорок минут.

Вокруг него кипела работа. Кто-то грыз ручку, кто-то яростно стирал написанное, кто-то тихо всхлипывал. А Лин Тянь просто сидел, ожидая заветные тридцать минут до конца, когда разрешат выйти.

Для большинства время летело слишком быстро, им хотелось вымолить ещё хотя бы лишний часок. Лин Тянь же, наоборот, мечтал ускорить стрелки часов. От нечего делать он сложил руки на парте и задремал.

Один из его одноклассников, заметив это, лишь тяжело вздохнул.

«Босс есть босс», — подумал он, глядя на спящего Лин Тяня, а затем перевёл взгляд на других «спящих». Разница была колоссальной: те спали от бессилия, а Лин Тянь — от скуки, потому что уже всё решил.

Как только наступило разрешённое время, Лин Тянь снова сдал работу первым. Его уход вызвал в аудитории новую волну шока.

«Опять он? Утром — китайский, сейчас — математика... Неужели у него бесконечный запас времени? Это же просто издевательство над нами!»

Когда Лин Тянь вышел к воротам, родители, ожидавшие своих чад, зашептались:

— Снова этот парень? Второй раз подряд выходит раньше всех?

Он выглядел настолько спокойным и расслабленным, что люди невольно начали сомневаться: «А настоящий ли это Гаокао? Может, нам подсунули какую-то подделку?»

Журналистка, всё ещё дежурившая у входа, на этот раз даже не шелохнулась. Утренний опыт и комментарий того студента отбили у неё всякое желание общаться с этим «монстром». Она даже пообедать толком не смогла — кусок в горло не лез.

Стояла жара. Родители обмахивались веерами, пытаясь спастись от палящего солнца. Лин Тянь, не спеша, подошёл к припаркованному неподалеку Роллс-Ройсу Фантом. Он открыл дверь, сел в прохладный салон и включил кондиционер.

На улице воцарилась гробовая тишина. Все — и родители, и случайные прохожие — застыли, глядя на это зрелище.

Маленький жест. Обычное действие. Но какой же сокрушительный удар по самолюбию окружающих он нанёс!

http://tl.rulate.ru/book/159595/10099090