Готовый перевод I am mistaken for a villain with a hard fate / Меня принимают за злодея с тяжелой судьбой: EP.5 5. Парень, который просто хочет жить (5)

EP.5

5. Парень, который просто хочет жить (5)

Какой была первая жизнь?

Волнующая жизнь в Академии, опыт человека, только что приехавшего в столицу, для которого всё было в новинку.

Боль прошлых дней, оказавшаяся тяжелее, чем ожидалось, и бремя одиночества, которое никто не разделял.

Жизнь Амелии Хилл, которая смогла стать Героем только в самом конце своего пути.

Это была жизнь, полная страданий.

Когда ей была дарована вторая жизнь, Амелия решила стать Героем быстрее.

Нужно было стать умнее. Проворнее, искуснее.

Она смогла стать Героем раньше, чем в прошлой жизни.

Но этого было недостаточно.

Затем третья, четвертая, пятая...

И вот сейчас, снова вернувшись в начало.

В этих пяти регрессиях всегда был человек, преграждавший путь Амелии.

«Леонард Персиваль Блэкмир».

Второй сын рода Блэкмир и тот, кто принес «Ключ Разрушения» Темному Храму, который в будущем уничтожит мир.

Может, как человек или боец он и был ничтожеством, но в пяти регрессиях этот мужчина всегда доставлял головную боль.

В третьей регрессии она даже пыталась убить его с самого начала.

Но если убить его тайно в начале регрессии, потом невозможно будет отследить Темный Храм, и план провалится.

Зацепок, ведущих к Темному Храму, пока недостаточно.

Убив Леонарда в самом начале, ничего не добьешься.

Поняв это только после того, как убила Леонарда в четвертой регрессии, она изменила тактику.

«Пока оставлю его в живых».

Сейчас пусть живет.

Только до тех пор, пока не появятся зацепки к Темному Храму.

А когда ниточка наконец найдется, она безжалостно его зарубит.

Да. Она была в этом уверена.

— ...Что за черт.

Но перед ее глазами возникла непредвиденная переменная.

Леонард как ни в чем не бывало разгуливал по территории Академии.

До сих пор поведение Леонарда после изгнания из Золотого павильона всегда было одинаковым.

Запереться в Павильоне Глицинии, отказываясь от общественных работ, а затем, как только закончится отстранение, подать заявление об уходе прямо перед исключением.

Так было во всех прошлых жизнях, без единого исключения.

Но Леонард в этой регрессии немного другой.

«Другой» означает, что он выходит за рамки ожиданий.

Если не контролировать переменные, весь план пойдет прахом.

Скрип—!

— Леонард Персиваль Блэкмир...

Дыхание Амелии стало тяжелым.

Ноги сами несли ее к Леонарду.

Главный герой «Метода бесконечного регресса героя Академии», Майло Хилл, был, несомненно, мужчиной.

Поэтому он и собрал себе гарем, продолжая славную традицию жанра.

Однако кандидат в Герои, появившийся передо мной...

«Это же женщина?»

Стройная фигура, длинные рыжие волосы, собранные в хвост и струящиеся по спине, и, что самое важное, в меру выдающаяся грудь.

Рыжие волосы и золотые глаза совпадали с тем, что я знал, но самое фундаментальное — пол — отличалось.

Имя тоже было другим. Героя оригинала звали «Майло Хилл».

Но сказать, что стоящая передо мной Амелия — это не тот самый герой, я не мог.

Первая переменная, с которой я столкнулся.

Пол главного героя другой.

Нет, но важнее то, что...

— Кха!

— Блэкмир... По какой причине ты разгуливаешь по Академии?

С-с-сдавил—!

«Что за силища...»

Меня схватили за грудки и подняли, и я ненавижу себя за то, что так легко оторвался от земли.

В глазах начало темнеть. Взгляд Амелии, впившийся в меня, был убийственным.

Не знаю, сколько раз она регрессировала, но, похоже, с каждой жизнью ее ненависть ко мне только крепла.

Возможно, она связывает мои шатания по кампусу с Темным Храмом.

Я с трудом ухватился за ее запястье.

— Кх-х. Е-если отпустишь это...

— ...

Услышав мою мольбу, Амелия долго сверлила меня взглядом, а затем резко разжала руку.

Я едва удержал равновесие, пошатнувшись, и Амелия снова резко бросила:

— Так почему ты самовольно разгуливаешь по Академии? Блэкмир.

— Кха-кха! Кхм... Разве я не студент Академии?

— Это так, но ты...

— Я?

Амелия на мгновение запнулась.

Впрочем, то, что я вот так спокойно разгуливаю, действительно может показаться странным.

Как бы поступил настоящий Леонард?

«Сидел бы жалко в своей комнате и материл ректора».

Общественные работы, естественно, не делал бы.

Наверное, прогуливал бы до последнего, пока не набралось критическое количество пропусков, а потом подал бы на отчисление прямо перед тем, как его выгонят.

В оригинале, насколько я помню, так и было.

Но нынешний я — совсем другое дело.

Я добросовестно выполняю общественные работы и собираюсь исправно посещать занятия, когда закончится отстранение.

Я думал, это будет первым шагом к обелению моей репутации, но, похоже, я недооценил то, насколько подозрительно это будет выглядеть в глазах главного героя.

Но и не делать этого я не мог.

Если действовать по канону, в итоге останется лишь ненависть ключевых персонажей.

— В-в любом случае. Леонард Персиваль Блэкмир. Не смей бездумно выходить за пределы Павильона Глицинии.

— Почему?

— Что значит «почему», это же...

Амелия на миг отвела взгляд.

Словно не знала, что сказать.

«Потому что я не могу тебя контролировать».

Может, она думает о чем-то подобном?

Но сказать такое в лицо, видимо, не позволяет гордость.

— Ты создаешь нездоровую атмосферу среди других студентов!

— Я вообще-то возвращаюсь с общественных работ.

— ...Общественных работ?

При моем ответе ее глаза округлились, став размером с блюдца.

Нет, ну это уже перебор.

Можно же просто принять тот факт, что я выполняю наказание.

«Я изменился».

Возможно, сейчас самый важный переломный момент.

Показать свой изменившийся облик.

По реакции Амелии я смогу понять, насколько эффективен мой план «отмывания через добрые дела».

— Что ты задумал на этот раз? Блэкмир.

Конечно, от того, что я немного поработал на благо общества, никто не закричал: «О боже, Леонард исправился, какой молодец!!!».

Наоборот, меня пронзали подозрительные, колючие взгляды. Печальная ситуация.

Я пожал плечами, стараясь выглядеть максимально невозмутимо.

— Собираюсь поскорее закончить с наказанием. Что еще тут может быть?

— Ха! Если так, не стоило вести себя так с самого начала.

Амелия смотрела на меня с неприкрытой враждебностью.

Не понять такую реакцию было сложно.

Вероятно, во всех прошлых регрессиях Леонард постоянно устраивал Амелии грандиозные подставы.

«Ты сирота без роду и племени, простолюдинка, поэтому у тебя нет ни манер, ни таланта».

«...Что?»

«Не позорь имя Кингсвелла, иди обслуживать клиентов в кабак. Мордашка у тебя смазливая, денег заработаешь прилично».

Амелия, потерявшая родителей и братьев с сестрами из-за нападения монстров в детстве.

Он задел ее самое больное место, как безумец.

Неудивительно, что Амелия преподала Леонарду урок и сейчас смотрит на меня так, будто хочет убить.

Это действительно катастрофа, которую даже я не смогу исправить прямо сейчас.

— ...Это верно.

— А?

— Не стоило так поступать с самого начала.

Я горько усмехнулся, произнес эти слова и, развернувшись, пошел прочь.

Пропасть между нами не та, которую можно преодолеть прямо сейчас, так что дальнейший разговор принесет только вред.

В итоге у меня остался один вариант.

«Давайте просто не будем пересекаться».

Главный герой враждебен ко мне?

Значит, надо просто делать ноги.

— ...Это верно.

Когда эти слова низким эхом повисли в воздухе.

— А?

Амелия впервые была заметно сбита с толку.

Бессильный голос, уголки губ, с трудом приподнятые в грустной улыбке, и глаза, почему-то наполненные печалью и раскаянием.

Как говорится, в улыбающееся лицо не плюнешь, а в плачущее — не выругаешься.

От такого поведения Леонарда, в котором сплелись все три этих фактора, она не нашла что сказать.

— Не стоило так поступать с самого начала.

И эта решающая фраза следом.

Не стоило так поступать с самого начала.

«Что за...»

За все регрессии Леонард ни разу даже не намекал на подобные мысли.

Упрямый осел, который никогда не признавал своих ошибок и всегда искал вину в других.

Леонард всегда был эгоистичным.

Леонард всегда был упрямым.

Леонард никогда не признавал своей вины.

Но то выражение лица минуту назад...

«Словно...»

Амелия, тупо глядевшая в спину уходящему Леонарду, тряхнула головой.

«Нет... Он просто временно помешался».

Леонард Персиваль Блэкмир. Человек, который всегда преграждал ей путь в прошлых жизнях.

Как говорится, три человека могут создать тигра, а если он вел себя одинаково на протяжении пяти регрессий, то и в этот раз ничего не изменится.

Всё пойдет по старому сценарию.

Леонард подаст заявление об уходе, примкнет к Темному Храму и вручит им ключ к уничтожению мира.

И задача Амелии Хилл тоже останется прежней.

Преследовать Темный Храм.

Найти зацепки и уничтожить их.

На этот раз спасти всех.

А когда придет время и Леонард сыграет свою роль, безжалостно его устранить.

«Так и должно быть».

Рука Амелии, сжимавшая меч на поясе, слегка дрогнула.

Ее решимость, которая должна была быть твердой, почему-то пошатнулась до основания из-за одной лишь последней фразы.

Амелия долго смотрела в ту сторону, где скрылся Леонард, а затем развернулась и направилась к Золотому павильону.

«Нужно выяснить... что он, черт возьми, задумал».

В выходные в Королевской Академии Кингсвелл довольно тихо.

Студенты, живущие неподалеку, уезжают домой, а так как это начало семестра, давления экзаменов пока нет.

Для первокурсников, только что переживших жестокую конкуренцию при поступлении, это лучшее время, чтобы расслабиться.

Но не для меня.

— Мусора почти не видно.

— М-м... Что делать? Нужно набрать норму, чтобы часы зачли... Может, тайком выпотрошить мусорный бак?

— Твоей чистой злобе можно только позавидовать. Винсент.

Ранним утром субботы я, Винсент и другие «добровольцы» уже вовсю занимались общественными работами.

«Будем мыслить позитивно».

Пока другие бездельничают, я приучаю себя к трудолюбию.

Если думать так, то и раздражаться особо не на что.

Хотя то, что мне приходится расхлебывать жизнь Леонарда, всё еще бесит.

— Кстати, не думал, что Святая выйдет даже в выходной.

Винсент оглянулся назад и пробормотал.

Как он и сказал, позади нас стояла Святая Милосердия Селестина, сверкая глазами.

Само по себе это не проблема.

Проблема в том, что этот холодный взгляд — губы улыбаются, а глаза нет — направлен на меня.

Взгляд, яростно ищущий, к чему бы придраться.

— Брат Блэкмир. Усерднее работайте.

— Я работаю.

— Брат Блэкмир? Вон там мусор.

— Я как раз собирался его поднять.

— Брат Блэкмир. Сегодня вы слишком медлительны. Прошу вас, имейте надлежащий настрой волонтера.

— Что это знач...

— Не пререкайтесь.

Стоит только дать слабину, как она начинает клевать меня, словно хищная птица. Мастерство впечатляет.

Атмосфера такая, что кусок в горло не лезет.

Когда мы с трудом закончили работу в такой обстановке, мир, казавшийся желтым от усталости, снова засиял яркими красками.

— Сегодня тоже отлично потрудились. Винсент.

— Угу. Леонард, ты тоже молодец. Хорошо, что всё прошло тихо. Если бы ты, как раньше, устроил скандал, мне бы тоже досталось...

— Каждый раз, когда говорю с тобой, кулаки чешутся.

Попрощавшись с Винсентом и оставив позади еще более сложный взгляд Селестины, я направился в Павильон Глицинии.

— Ха...! Ха-а...!

Поднявшись по лестнице, к которой невозможно привыкнуть, я увидел знакомые лица.

— Ты тоже новая соседка?

— Нет. Я пришла к Леонарду.

— Жаль. Но ты подумай. Тут неплохо.

— Хватит, где Леонард...

— Хочешь посмотреть огород?

— Где Леонард Персиваль Блэкмир?

— О... Смотри. Белка.

— ...С кем я вообще разговариваю?

— Джизус Криспи...

Лейла и Шарлотта сидели рядышком перед входом в общежитие и вели странный диалог.

Что они творят?

http://tl.rulate.ru/book/159542/10496864