Глава 22: «Думы старших»
— Эй! Раз! Еще раз!
Под выкрики солдат наспех сбитый таран ударил в окованные железом врата цитадели. Грохот разнесся по округе, двери содрогнулись, но устояли.
С первого раза пробить не удалось, но этого никто и не ждал. Скоро последует новый удар, и рано или поздно дерево не выдержит.
То и дело кто-то из нападавших падал, сраженный стрелой сверху, но раненого тут же утаскивали в тыл, и его место занимал свежий боец.
Бойницы же, откуда летели стрелы, мгновенно подвергались ответному обстрелу – десятки стрел впивались в щели, заставляя лучников чуди прятаться и бояться высунуть нос.
Ростислав со своей дружиной замер сразу за тараном, ожидая мига, когда путь будет открыт. Позади стояли люди других знатных мужей Руси и норманнские воины. Все понимали: великий князь и король отдали право первого удара Ростиславу, и никто не собирался оспаривать этот почет.
Разумеется, они были здесь и для того, чтобы в худшем случае прибрать к рукам плоды победы.
А вне пределов досягаемости вражеских стрел Ярослав и Харальд велели поставить два кресла и беседовали так непринужденно, словно сидели у камина. И предметом их разговора был Ростислав.
— Славный малый, я в него верю. Глядя на него, я вспоминаю тяжеловооруженных конных лучников монарха в Византии. Но что важнее всего – он в такие юные годы уже искусен в строю и не боится сечи.
Харальд принял из рук слуги кубок с мёдом и лихо осушил его. Хмельной напиток стекал по его бороде, но норвежский король лишь небрежно вытерся рукавом.
— И его этот… как бишь его? Ах да, отряд «гетайров» тоже неплох. Будь у меня такая конница в те годы на юге, мне бы не пришлось скрежетать зубами, глядя, как эти конные прохвосты скачут впереди меня собирать богатую добычу.
Харальд много лет служил монарху в Царьграде и повидал немало битв. Больше всего его бесило, когда византийские всадники успевали к разделу трофеев раньше его пехоты, и каждый такой случай надолго портил ему настроение.
— Мальчик и впрямь недурен. Хороший пример для моих остальных внуков, — слова Ярослава звучали ровно и почти безразлично, словно речь шла о постороннем человеке.
Глядя на тестя, Харальд лишь пренебрежительно скривился. «Ну и ну, мы же не первый день знакомы, к чему это притворство? Ты ведь доволен как слон, другие, может, и не видят, но от меня не скроешь».
— Ладно, брось. Скажи лучше, как ты намерен распорядиться его судьбой? — Суровый решил не играть в загадки с Мудрым и перешел прямо к делу, чтобы не тратить время на околичности. — И смерть Владимира… В этом деле по-прежнему что-то нечисто. Ты узнал что-нибудь новое?
— Смерть моего сына… Думаю, скоро я получу кое-какие важные сведения. А что до Ростислава – я полагаю, Залесье станет для него подходящим местом. Племена там становятся всё беспокойнее, да и булгары что-то зашевелились… Этой земле нужен князь из рода Рюриковичей.
Ярослав недовольно покосился на зятя. Этот парень остался прежним – даже став королем, так и не научился «языку правителей», вечно прет напролом. Рано или поздно он за это поплатится.
— Залесье? Ну и ну, не жалко тебе парня? Услать его в такую глушь.
Харальд даже присвистнул. О Залесье он был наслышан: край речных заводей и дремучих лесов, где полно деревень и племен, живущих сами по себе и не знающих над собой власти. Даже по меркам Руси это была форменная глухомань.
— Это нужно, чтобы уберечь его от киевских распрей. Он еще слишком молод и слаб, чтобы лезть в ту свалку, которая начнется в Киеве после моей смерти. Залесье – край закрытый и далекий. Там он сможет спокойно наблюдать за переменами. Захочет – проживет всю жизнь мирным князем, а наберется сил – сможет вмешаться в дела столицы.
В голосе Ярослава промелькнула отеческая тревога. Он прекрасно понимал, что жить ему осталось недолго, а в грядущей борьбе за власть внук просто не выживет. Потому и решил услать его подальше от центра водоворота.
— Ох, тесть, не стоит так говорить – «жить осталось недолго». Дурная примета.
Харальд ворчал скорее для порядка, на деле же он был согласен. О здоровье Мудрого и так ходили разные слухи, и все понимали, что великий князь Руси доживает свои последние годы.
— Оставим это на потом, давай о нынешнем. Ты-то всё распланировал, но поймет ли мальчишка твой замысел? Он вырос в городе. Сможет ли он терпеть лишения в такой дыре?
Харальд попал в самую точку. Отправить ребенка, привыкшего к роскоши богатого города, в захолустье – это риск. Либо он возненавидит того, кто отдал приказ, либо приложит все силы, чтобы сбежать из бедного удела.
— Я сделаю всё, что в моих силах, но в конечном итоге его путь будет зависеть только от него самого, — медленно проговорил Ярослав, после чего закрыл глаза, давая понять, что разговор окончен.
Харальд, видя нежелание тестя продолжать, тоже умолк. Он велел страже поднести мёда и принялся наблюдать за штурмом, потягивая напиток.
«Что ж, племянник, помогу тебе, чем смогу», – подумал норвежский король.
Ему нравился этот парень, но его политическое будущее выглядело весьма туманно. Придется подсобить по мере сил.
…
Таран, сделанный из эстонского священного дерева, с тяжким гулом бил в двери. С той стороны немало воинов чуди уперлись в створки, пытаясь телами погасить силу удара.
Но каждый раз их отбрасывало назад, и врата скрежетали всё безнадежнее. Было ясно – они вот-вот рухнут.
Люди понимали: час пробил. Они молча выстроились в холле, ожидая момента прорыва.
Кто-то сжимал копья и топоры, кто-то натянул тетиву. Напряжение достигло предела.
В этот момент Алар в своих сверкающих доспехах спустился по лестнице. Люди расступались перед ним, пропуская вождя в самую первую шеренгу.
Военачальник чуди взмахнул длинным мечом, рукоять которого украшал необработанный янтарь.
— Да пребудут с нами боги, — произнес он, глядя на содрогающиеся врата.
Едва он договорил, как двери взорвались щепками. Стоявших вплотную соплеменников отшвырнуло вместе с обломками укреплений. Солнечный свет ворвался в полумрак залы.
— В атаку! — Проревел бывший владыка чуди, бросаясь в пролом навстречу яркому солнцу, навстречу чужим щитам и мечам.
…
http://tl.rulate.ru/book/159510/9972679
Сказал спасибо 1 читатель