Готовый перевод King of Rus / Хозяин Земли Русской: Глава 68 Замыслы язычников

Глава 68: «Замыслы язычников»

— Пощадите… Пощадите меня! Всё моё золото в подвале, забирайте всё!

У горящей усадьбы бунтовщики тащили пленного господина через парадный двор, словно издохшего пса. Земля была усеяна телами слуг, сражавшихся до последнего, и простых крестьян.

Защитники терема держались целый час против превосходящей толпы, но в итоге пали, и началась расправа.

Этот господин торговал с Царьградом, и в его саду росли диковинные южные цветы. Теперь их, словно сорную траву, топтали те самые мужики, которым раньше и дышать в сторону этого места запрещалось.

— Прости, хозяин, но тебе пора. Мы потеряли слишком много братьев, пока брали твой дом. Смерть спасет твою душу, одурманенную тем бедолагой на кресте.

Фанатик Перуна, чье лицо и тело были измазаны белым пеплом, занес кинжал с серебряной рукоятью. Он вспорол живот некогда могущественному купцу. Раздался истошный крик, который оборвался, как только сталь коснулась сердца.

— Душа осквернителя принесена в жертву! Великий Перун доволен!

Фанатик в исступлении вскинул окровавленный кинжал к небу, демонстрируя богу свою добычу.

Вооруженные крестьяне и горожане пали ниц перед жрецом. Для них это был священный миг – подношение даров грозному божеству.

За жертвоприношением последовал дележ добычи. Больше всего досталось служителям культа – ведь именно они подняли эту волну и направляли её мощь.

Киев превратился в край беззакония. Внезапный бунт парализовал вечевое ополчение: не успев собраться, отряды были рассеяны и разошлись по домам охранять собственные семьи.

Дружинников у знати осталось мало – большинство ушло в поход с Великим князем. Те жалкие остатки, что были в городе, не рисковали выходить на улицы. Что касается личной гвардии князя, то несколько сотен воинов едва хватало, чтобы удерживать дворец Владимира. Командир не смел рисковать резиденцией, и самая мощная сила в Киеве оказалась заперта в четырех стенах.

В отсутствие закона зло расцвело пышным цветом. Под небом Киева творились гнусности: грабители чувствовали себя хозяевами, а честным людям оставалось лишь запирать двери и молиться, чтобы беда прошла мимо.

Кочевники из черных клобуков методично разоряли дома богатых горожан. Многие из них часто бывали в Киеве и прекрасно знали, где поживиться. Они забирали сокровища и драгоценности, объединяясь с чернью для штурма крепких теремов, чтобы вволю насладиться победой.

Мужчин убивали, женщин насиловали, детей бросали в огонь, а христиан привязывали к коням и волокли по мостовым. То, что редко случалось даже в дикой степи, теперь происходило в Киеве – центре цивилизации Руси и Матери городов.

— Дело принимает дурной оборот. Вельможи, почуяв беду, укрылись либо во дворце Владимира, либо в Софийском соборе. Остальные заперлись в домах, полных стражи – их так просто не взять, мы теряем людей при каждой атаке. К Софии и дворцу нам и вовсе не подступиться: мужики разбегаются после первой пары стрел. К тому же поговаривают, что вечевое ополчение начинает приходить в себя…

Неподалеку от пылающей усадьбы несколько фанатиков докладывали о ситуации своему вождю – старому волхву. Жрец в черном одеянии равнодушно взирал на огонь. Рядом с ним стояли воины в волчьих шкурах с огромными топорами, многие из них были с ног до головы в крови.

Эти берсерки сыграли решающую роль в захвате укрепленных домов. Опоенные тайным зельем старика, они впадали в неистовство: не чувствовали боли, не боялись смерти и продолжали разить врага, даже будучи пронзенными копьями. Именно они ломали волю защитников, обращая их в бегство.

Старый волхв, несмотря на возраст, сохранил острый, пугающий ум и тело, полное мышц, не свойственных старику.

За его спиной дюжие молодцы держали идол Перуна. Их лица тоже были выбелены пеплом, а в глазах горел фанатизм, сменявшийся благоговением при взгляде на вождя. В их глазах волхв был всемогущим посредником богов.

— Передайте степным пастухам: пусть они разгромят ополчение. В награду они могут забрать киевлян в рабы.

— Будет исполнено.

Старый волхв буднично расплатился жизнями горожан за помощь наемников. С точки зрения последователей Перуна, жители Киева, предавшие веру предков ради «креста», заслуживали любой кары.

— Объявите всем: мы идем к храму христиан. Дворец Рюриковичей и дома знати подождут, но их святилище должно пасть.

Волхв посмотрел на купола Софийского собора, и в его глазах вспыхнул безумный огонь.

— Мы должны взять это место! Мы принесем головы их монахов в дар богам! Устроим пиршество для небес! Слава Перуну!

— Слава! Слава! Слава!

Яростные крики фанатиков заглушали всё вокруг. Казалось, величие Христа померкло перед этой первобытной мощью.

Но пока толпа бесновалась в экстазе, волхв тихо подозвал доверенного человека и велел подготовить путь для отхода.

При всей своей фанатичности, старик был мудр и всегда заботился о путях к спасению. Сейчас его триумф казался неоспоримым, но он знал: всё может рухнуть в бездну в любой миг.

Он сумел собрать столь внушительную силу именно потому, что всегда думал о шаге назад. Именно эта осторожность сделала его фигурой, с которой считался сам князь Полоцкий. По приглашению того князя он и прибыл в Киев, чтобы разыграть это кровавое действо, но становиться послушным орудием в чужих руках волхв не собирался.

Его цели были почти достигнуты. Он медлил лишь ради возможности разрушить главный храм христиан – если собор падет, это потрясет всю Русь до самого основания.

…

http://tl.rulate.ru/book/159510/10000742