Готовый перевод I Lost My Adventurer's License, but It's Fine Because I Have an Adorable Daughter Now / Мужчина, лишённый лицензии авантюриста, наслаждается спокойной жизнью, потому что у него есть прекрасная дочь: Глава 10. Старик и девочка. Путь в город милосердия Аддинтон.

Прошло пять дней с тех пор, как мы покинули деревню Макфадден. За это время, продвигаясь на юг, мы ночевали в маленьких деревушках, встречавшихся по пути, и наконец добрались до Аддинтона.

Этот город раскинулся в живописной долине, а на северном холме, доминируя над окрестностями, возвышалось старинное историческое здание. Это одна из главных достопримечательностей города, известная как «Приют Мэттрок».

Прогуливаясь по городу, мы невольно остановились в изумлении перед этим грандиозным сооружением. Обычно приюты есть в каждом мало-мальски крупном городе. Но, как правило, все они страдают от хронического безденежья и ютятся в обветшалых, дышащих на ладан особняках.

Как же тогда Приют Мэттрок умудряется содержать такое великолепное здание? И тут я вспомнил обрывок разговора, который случайно подслушал в таверне.

Кажется, говорили, что один преуспевающий торговец взял приют под свое крыло. Он вкладывает собственные средства, чтобы дети там ни в чем не нуждались и получали достойное воспитание.

Что ж, в мире всё еще есть добрые люди. Неудивительно, что горожане так уважают и любят этого человека.

Даже в таверне, полной пьяниц и сплетников, я не услышал ни одного дурного слова в адрес директора приюта.

...Ладно, первым делом...

Куда бы я ни пришел, первым делом я всегда ищу ночлег. И Аддинтон, разумеется, не исключение.

Остановимся в той же гостинице, где я жил в прошлый раз. Там отлично кормят, уверен, Рави понравится.

Восстановив в памяти маршрут, я повел Рави к центру города. Улицы здесь кипели жизнью: толпы людей, снующие туда-сюда повозки, гул голосов.

— Ваа... — выдохнула Рави, приоткрыв рот от удивления.

Похоже, после тихих сельских пейзажей оживленная атмосфера города её слегка ошеломила. Особенно её внимание привлекали проезжающие мимо экипажи — она провожала их взглядом, полным неподдельного интереса.

— Ты когда-нибудь каталась в карете? — спросил я.

— Н-нет...

— Чем дальше на юг, тем больше будет экипажей. Как-нибудь обязательно прокатимся.

— ...!

Она посмотрела на меня сияющими глазами. Даже без слов было понятно, насколько она обрадовалась.

И всё это благодаря короткой челке — теперь её эмоции как на ладони.

Я едва заметно улыбнулся в ответ на её радость. В этот момент из кондитерской лавки напротив высыпала шумная компания, привлекая всеобщее внимание.

— Я так рад, что мы купили столько вкусных конфет!

— Спасибо вам большое, господин директор!

— Смотрите! Эти имбирные пряники такие милые!

— А мои леденцы ничуть не хуже.

— Ха-ха-ха, не бегайте так быстро, это опасно, — добродушно рассмеялся мужчина.

Из лавки вышел седовласый господин в окружении примерно десятка детей. Его округлое телосложение делало его похожим на большого плюшевого медведя, а мягкая улыбка излучала бесконечную доброту. И дети называли его «господин директор».

Неужели это и есть директор того самого приюта?

Присмотревшись, я заметил, что дети выглядят на удивление ухоженными. На одном мальчике была рубашка отличного покроя, на девочке — нарядное платье. Они скорее напоминали отпрысков благородных семейств, нежели сирот.

Я невольно сравнил то, что купил для Рави, с их одеждой, и мысль эта больно кольнула меня.

— ...

Конечно, у меня не было особого выбора при покупке, но всё же — простое льняное платье и деревянные башмаки... Глядя на Рави, я почувствовал жгучий стыд. Она смотрела на этих детей с нескрываемым восхищением. Это был совсем не тот взгляд, которым она провожала кареты. В её глазах читалась тоска и острое желание обладать чем-то недоступным.

Наверняка завидует...

Поймав мой взгляд, она тут же отвернулась, словно смутившись своих чувств. Я лихорадочно подбирал слова утешения, но тут дети затеяли игру в догонялки. Один из мальчишек, не глядя по сторонам, с размаху врезался в Рави.

Ах!..

Я дернулся, чтобы подхватить её, но седовласый мужчина оказался проворнее.

— Прошу прощения. Ты в порядке, малышка?

Рави молча кивнула.

— Вот и славно. Прими это в знак извинения.

Он протянул ей разноцветную конфету. Глаза застенчивой Рави загорелись, и она подняла на меня вопросительный взгляд, ожидая разрешения. Я кивнул. Рави потянулась за угощением, но мужчина, улыбнувшись еще шире, высыпал ей в ладошки целую горсть сладостей. Я был поражен такой щедростью. Рави, запинаясь, поблагодарила его и снова спряталась за мою спину.

— Простите за беспокойство... и спасибо за угощение.

— Ну что вы, это наша вина, папаша. А ну-ка, ребятня, быстро извинитесь перед девочкой!

— Да-а. Прости нас, — хором протянули дети, немного смущенно.

Даже по этому короткому эпизоду было видно, насколько теплые отношения царят между ними.

— Мои подопечные слишком энергичны, вечно попадают в подобные переплеты, — мягко рассмеялся директор, переводя взгляд с них на Рави. Но внезапно на его лице отразилось удивление. — Ох, прошу прощения. Я, кажется, поспешил с выводами, решив, что вы отец и дочь.

Я был поражен его проницательностью.

— Как вы догадались? — спросил я, стараясь скрыть нервозность. — Да, у нас разный цвет волос и мы не похожи внешне, но ведь такое бывает и у родных...

— Дело в дистанции, — улыбнулся он. — Даже прячась за вами, она не решалась ухватиться за вашу одежду или руку. Между родителем и ребенком такой барьер невозможен, верно?

Понятно...

— Так кто же вы друг другу? — в его голосе прозвучали нотки беспокойства. Видимо, он заподозрил неладное.

— Э-это моя приемная дочь. Совсем недавно ею стала.

Я изо всех сил старался унять бешеное сердцебиение и сохранить невозмутимый вид.

— Вот как? Значит, ваша жизнь, должно быть, круто переменилась в одночасье. Внезапно обзавестись ребенком в таком возрасте — для многих это становится серьезным испытанием.

— Ха-а, ну...

Я совершенно не знал, что отвечать на такую прямоту. На лбу выступила испарина, а взгляд предательски забегал по сторонам.

— Ха-ха-ха. Не волнуйтесь так, многие люди, подобные вам, поначалу теряются в вопросах воспитания. Не стоит так бледнеть.

— А, нет, я...

— Уверен, ваша супруга вас поддержит в этом непростом деле.

— Эм, в-в том-то и дело... у меня нет жены...

— Э? Выходит, вы в одиночку заботитесь о девочке, с которой у вас нет кровного родства?

Проклятье. Кажется, я сболтнул лишнего.

Осознание пришло слишком поздно, слово — не воробей.

Мужчина, видя мою панику, похоже, проникся ко мне сочувствием.

— ...Возможно, я покажусь навязчивым, но, похоже, у вас сложилась непростая ситуация. Я управляю приютом «Мэттрок» в этом городе. Если захотите, можете прийти ко мне за советом или помощью.

— Нет, ну что вы...

— Вам ведь тяжело заботиться о маленьком ребенке в одиночку, верно? Да и путешествия с детьми накладывают массу ограничений. Вы не можете оставить ребенка одного, не можете нормально выспаться, так как нужно постоянно быть начеку. К тому же, расходы на двоих куда выше, чем на одного странника.

Мужчина улыбался доброй, почти святой улыбкой, кивая своим мыслям. Эта улыбка обладала пугающей силой — она вызывала желание довериться ему, переложить груз ответственности на его плечи.

— За советом...

— У меня под опекой много детей, оказавшихся в самых разных жизненных обстоятельствах.

— ...!

Он намекает на то, чтобы отдать Рави в приют, так ведь?.. Нет-нет-нет, почему разговор свернул в эту сторону?

Дети, стоявшие за спиной директора Мэттрока, с любопытством прислушивались к разговору и уже начали перешептываться: «Она будет одной из нас?». Услышав это и увидев выражение их лиц, я почувствовал острую тревогу. Разговор неумолимо скатывался к тому, что мне следует оставить Рави здесь.

— Спасибо за вашу заботу, но на данный момент никаких проблем нет!.. Н-ну, бывайте. Рави, идем.

Бросив невнятное прощание, я поспешил увести Рави прочь, словно сбегая с места преступления.

◇◇◇

Когда мы вернулись на постоялый двор, Рави вела себя странно. Она почти не разговаривала. Еда в тарелке осталась практически нетронутой. На вопрос, не заболела ли она, девочка лишь молча покачала головой.

На вид она действительно не кажется больной...

Я ломал голову над причиной, пока наконец не заметил одну деталь. Она то и дело хваталась за край своего платья, теребила ткань или просто сверлила его взглядом. Того самого простого, поношенного льняного платья.

— Это...

— М?

— Дорогое?.. — спросила Рави едва слышным голосом.

Моя челюсть отвисла от неожиданности, и я не сразу нашел, что ответить.

— ...Н-нет. Оно дешевое, прости...

Я с трудом выдавил извинение, но Рави произнесла нечто совершенно неожиданное:

— Я рада...

Рада?

Почему она рада тому, что вещь дешевая? Я в замешательстве наклонил голову. В памяти тут же всплыли образы детей, которых мы встретили сегодня — в их добротной, дорогой одежде.

...Вероятно, причина подавленности Рави кроется именно в этом.

Глубоко в груди защемило. Разве Рави не смотрела на них с завистью?

Я отверг предложение директора, но, быть может, Рави хотела совсем другого?..

Там были дети её возраста, и, что важнее всего, они явно не бедствовали. Изначально я и сам хотел поручить её заботам надежного человека. Я не знал, где ей будет лучше — со мной, в вечных скитаниях, или в том благоустроенном месте.

— Было бы лучше, если бы я оставил тебя директору?

При этом вопросе плечи Рави вздрогнули.

— Прости, это было эгоистично с моей стороны — отказываться, не спросив тебя.

Рави вяло покачала головой из стороны в сторону.

— Может, завтра я пойду и попрошу их принять тебя...

Рави замерла, уставившись в покрывало кровати, и не проронила ни звука. Не зная, как поступить, я тяжело вздохнул.

— Ты действительно не против, если я не буду обращаться в приют?

Последовал совсем крошечный, едва заметный кивок. Понятно...

...Тогда, по крайней мере, я хочу, чтобы она носила что-то получше, как те дети из приюта.

Если всё так и останется, она будет выглядеть жалко.

Точно, я должен выбрать ей какой-нибудь подарок, который ее порадует!..

Возможно, это поможет разрядить эту неловкую атмосферу.

— Рави, мне нужно ненадолго отлучиться. Подожди меня здесь, в гостинице, хорошо?

— А...

Рави посмотрела на меня так, словно хотела что-то сказать. Но если я возьму её с собой, она снова будет стесняться, так что мне придется идти одному. Я кивнул в ответ на её тревожный взгляд и бросил: «Я скоро вернусь».

◇◇◇

Покинув гостиницу, я направился в торговый квартал в полном одиночестве.

В обычные лавки, куда я хожу постоянно, заходить не стоит...

Я оглядывал магазины, выстроившиеся вдоль главной улицы. Приблизившись к самой оживленной части города, я наконец нашел подходящее заведение. Витрину украшало кружевное платье, а вывеска гласила: «Женская одежда и ателье Оллмана». Собрав волю в кулак, я решительно шагнул к дверям.

Заглянув в окно, я заметил внутри нескольких покупательниц. В основном это были молодые леди. Дела у магазина шли явно неплохо. С колотящимся сердцем я толкнул дверь. Разумеется, в моей жизни никогда не было места подобным модным бутикам. Но раз уж я добрался сюда, обливаясь холодным потом, отступать ради Рави было нельзя.

Внутри рядами висели самые разнообразные красочные платья.

Вот это да...

Изящная вышивка, сверкающий бисер. Интересно, сколько всё это стоит? Я был в шоке, видя, с какой легкостью покупательницы примеряют эти наряды. Атмосфера и публика здесь разительно отличались от привычных мне лавок с ширпотребом. Только я здесь выглядел белой вороной.

...И почему здесь так приятно пахнет, хотя это просто магазин одежды?

С дрожью в руках я проверил ценник на одном из платьев.

— ...!

Десять серебряных...

Даже если я выверну все карманы, мне не хватит и на половину. Какое разочарование. С одеждой придется повременить, пока я не заработаю больше денег на заданиях. Придется попросить её потерпеть еще немного.

Может, здесь есть что-то более доступное по цене?..

Чувствуя себя не в своей тарелке, я бродил по магазину, пока не наткнулся на уголок справа, где были выставлены шляпки и ленты.

Кажется, у девочек, которых мы видели сегодня, тоже были подобные ленты в волосах.

Уверен, Рави это пойдет. Абсолютно точно.

Цена... 30 медных, да?

Недешево. Но вполне подъемно. Я всё равно планировал брать поденную работу, так что такая трата не сильно ударит по карману.

Я хотел взять ленту, но мои грубые старческие руки замерли в нерешительности. Глядя на эту нежную, прелестную ленту, я почувствовал себя неуклюжим медведем. Хорошо, что я догадался тщательно помыться перед визитом сюда. Пока я колебался и раздумывал...

— Что это за тип?..

— ...Смотрит на ленточки с таким серьезным видом.

— Наверное, выбирает подарок кому-то?

— Ара, такой чурбан?

Группа леди, собравшись в кучку, начала хихикать.

От смущения я метнулся вглубь магазина.

Что я вообще творю? Чего добьюсь, бегая туда-сюда?

Я мысленно отругал себя, но сдвинуться с места не мог. В итоге я простоял в углу, пока дамы не покинули магазин.

Ну что ж...

Я наконец вернулся к стойке с лентами, но теперь меня одолевали сомнения, какую именно выбрать. В конце концов, меня заметила продавщица и окликнула. Было неловко, но пришлось принять помощь. Когда я спросил, что подойдет тихой девочке лет десяти, она порекомендовала желтую ленту, напоминающую летние цветы, и нежно-голубую, которая казалась мягкой даже на вид.

Рави больше всего подойдет...

Я сказал продавщице, что беру голубую.

— Вам завернуть?

Я снова заколебался, уже оплатив покупку.

Зачем такие сложности ради одной ленты?..

Разве это не перебор? Тяжело, когда у тебя нет опыта в дарении подарков.

Я попытался представить, как вручаю Рави красиво упакованный сверток. Нет, ничего не выходило. Мое воображение отказывалось рисовать такую картину.

...Проще будет отдать без лишних церемоний.

Получив ленту, я спрятал её в карман пальто, чтобы не испачкать потными руками.

Обратная дорога к гостинице казалась мне легче, словно у меня выросли крылья.

Надеюсь, ей понравится...

Я ускорил шаг, представляя счастливое лицо Рави.

Что мне сказать, когда буду вручать? Типа: «Случайно нашел»? Нет, это прозвучит слишком грубо.

Может: «Это подарок для тебя, Рави»?

...Хм-м.

Не такой уж это великий подарок, чтобы называть его так торжественно...

Или лучше: «Носи, если нравится»?

...Хм-м.

Это так похоже на мою обычную манеру речи. Пожалуй, на этом и остановлюсь.

Когда гостиница показалась в поле зрения, я начал нервничать.

Будет обидно, если она скажет, что ей это не нужно...

От мрачных мыслей мои ноги сами собой остановились. Когда я покупал ленту, она казалась мне чудесной, но сейчас уверенность испарилась без следа.

— Ха-а...

Какое жалкое зрелище. Прохожие уже начали коситься на меня. Понимая, что стояние на месте ничего не решит, я подбодрил себя и толкнул дверь гостиницы. Обеденный зал на первом этаже уже начал заполняться посетителями. Протиснувшись через толпу, я поднялся по лестнице слева.

Соберись, тряпка. Я преодолею эту неловкость, чего бы это ни стоило.

К тому же, Рави — добрый ребенок. Если я искренне извинюсь, уверен, всё вернется на круги своя. С этой верой я достал ленту из кармана.

Ну, поехали...

Глубоко вздохнув, я открыл дверь.

Но...

— ...Рави?

Комната была пуста. Рави нигде не было видно.

Вышла в уборную?

С этим вопросом я вошел внутрь. Оглядывая пустую комнату, я заметил...

М?

На письменном столе лежал листок бумаги. Когда я уходил, его там не было. Я взял листок, и написанные на нем слова заставили мои глаза расшириться.

*«Спасибо за всё.

Мне было весело с тобой.

Я ухожу в приют.

• Рави»*

Письмо было написано мелким, аккуратным почерком.

— ...

Оно было нацарапано на обратной стороне бланка заказа. Вероятно, она взяла его в обеденном зале внизу. Я сел на край кровати, думая о чем-то совершенно постороннем. Лента, потерявшая своего адресата, тихо упала на пол.

Понятно... Приют...

Конечно, те дети, которых я видел сегодня, выглядели по-настоящему счастливыми. Они носили одежду, которую нынешний я не мог себе позволить.

Я рад, что она сможет жить без лишений. Неважно где — с моим знакомым или в приюте, — главное, чтобы она была счастлива.

Хотя головой я всё это понимал, странное чувство уныния и пустоты не отпускало меня.

Я никогда не думал, что прощание наступит так внезапно, что я снова останусь один. Я пытался убедить себя в этом. Но разве нормально расставаться вот так? Мир огромен. Вполне обычное дело — больше никогда не встретиться с человеком после прощания. Разве я не должен хотя бы сказать ей прощальные слова лично? С этой мыслью я попытался встать, но...

...Может, не стоит.

Она специально написала записку и ушла сама. Даже дураку понятно: она не хотела со мной разговаривать.

Мой тяжелый вздох эхом отозвался в теперь уже тихой комнате. Она всегда была молчаливой, даже когда мы были вместе. И из-за этого я постоянно разговаривал сам с собой. Но сейчас всё было иначе. В этой тишине не осталось ни капли былого уюта.

Девочка, с которой я провел всего несколько дней. И всё же, она исцелила мое одиночество. Только теперь, когда она ушла, я впервые осознал этот факт.

◇◇◇

На следующее утро. Переодеваясь после сна, я вдруг вспомнил, что не вернул Рави ожерелье.

Черт. Я не должен забирать его с собой.

Даже если она избегает меня и ушла, эту вещь я обязан вернуть.

Я обещал зайти в лавку деда Тео сегодня утром. Сначала нужно показаться там, сказать, что я больше не продаю ожерелье, а потом направиться в приют. Неважно, что я чувствую сейчас. Мысль о том, что я увижу Рави еще раз, принесла мне хоть какое-то облегчение.

Я направился в западную часть торгового квартала, как мне и объясняли, и почти сразу увидел вывеску «Универсальная лавка Тео». Для обычной лавки здание было довольно внушительным. Как и ожидалось, этот старик — не промах.

— Доброе утро.

Поздоровавшись, я вошел внутрь и застал деда Тео спорящим с кем-то помоложе, но очень на него похожим.

— Я же сказал, оставь инвентаризацию мне. Тебе уже немало лет, не хочу, чтобы у тебя потом спина болела.

— Ха! Я всё еще куда крепче тебя, хлюпика!

Очевидно, они были в разгаре семейной перепалки. Пока я в нерешительности стоял столбом, спорщики наконец обратили на меня внимание.

— Добро пожаловать! — хором произнесли они.

Несмотря на ссору, их профессиональное радушие никуда не делось.

Не поймешь, хорошие у них отношения или плохие.

Я криво усмехнулся, отвечая на приветствие легким кивком.

— Хм? Ты сегодня без малышки?

Когда я, понурив плечи, объяснил ситуацию, реакция отца и сына оказалась совершенно разной.

— Ну, хорошо для ребенка. Уверен, она будет счастлива!

— Я всё еще сомневаюсь насчет этого старика. Никогда не слышал о купце, который не дорожит своей прибылью.

— Ты опять за свое. Директор уже давно отошел от дел. — Сын горько улыбнулся мне. — Не обращайте внимания. Во всем городе только мой отец позволяет себе злословить о директоре.

— Если вы оставили её директору Мэттроку, то проблем быть не должно, — продолжил сын. — Даже если искать опекунов, только дворяне могут обеспечить лучший уход. Приют учит детей адаптироваться к городской жизни, чтобы однажды они стали независимыми. Несколько воспитанников уже покинули эти стены и отправились в свой путь под руководством директора.

Почему они уезжают, если здесь такой большой и удобный для жизни город?

Люди севера вообще неохотно покидают родные места. Транспортная сеть здесь развита слабо...

Озвучив свой вопрос, я получил неожиданный ответ от сына:

— Вы знаете, что к юго-востоку отсюда есть море?

— Вы имеете в виду портовый город Шиптон? Хм? Но Шиптон используется только для прибрежных рыболовецких шхун и торговых судов. Гильдия уже махнула на него рукой, а пассажирские перевозки прекратились много лет назад, верно?

Я помнил это очень хорошо, потому что несколько лет назад мне пришлось отказаться от идеи переплыть море именно по этой причине. Это было, когда я еще состоял в отряде Героя...

Восточный континент подвергся жестокому вторжению Короля Демонов, и зверства демонов там не прекращались. Мы пытались отправиться на восток из Шиптона, чтобы разобраться с этой проблемой, но...

Ладно, сейчас не время предаваться воспоминаниям о том, чем всё закончилось.

— Неужели Шиптон снова начал принимать заказы на пассажирские суда?

— Нет. Но у директора остались связи с тех пор, когда он занимался коммерцией. Так что корабли выходят в море довольно часто. Конечно, здесь большой город, но говорят, за морем есть города еще больше, верно? Я даже немного завидую. Наверняка директор считает, что большой мир даст детям больше возможностей.

— ...!?

Я судорожно втянул воздух, глаза полезли на лоб. Это невозможно. Конечно, Восточный континент стал безопаснее благодаря Герою Алану. Но он всё еще страдает под гнетом Четырех Небесных Королей. В таком месте невозможно быть счастливым.

Неужели директор отправляет туда детей, ничего не зная?!

Торговец передо мной, похоже, понятия не имеет о вторжении Короля Демонов. Поскольку жители северных городов редко путешествуют, информационная блокада — обычное дело.

...Даже так, это всё равно странно.

Тот, кто перевозит детей, должен заходить в порты Восточного континента. Слухи бы точно поползли. Если директор не в курсе, значит, перевозчик намеренно скрывает правду.

Но зачем?

Необъяснимая тревога сжала сердце.

В любом случае, я не могу позволить отправить Рави в такое место!

Даже если я причиню ей неудобства или она меня возненавидит. Я не приму ничего, кроме абсолютной безопасности для неё. Торговцы удивились, увидев, как я внезапно мотнул головой.

— Простите, но я ухожу!

— Э?! Что случилось?

— Я иду забирать Рави.

Услышав это, дед Тео расплылся в улыбке:

— Уму. Ступай.

— Я скоро загляну снова!

Бросив это на ходу, я вылетел из лавки.

— Эй, юнец! Возьми лошадь, если торопишься! — крикнул мне вслед дед Тео.

Юнец?!.. Ну, полагаю, я моложе его, но все же!..

— Не надо! Я быстрее лошади!!

Я прокричал это, не оборачиваясь.

«Вскипи, расширяющаяся сила — Ускорение!!!»

Я побежал, читая заклинание и накладывая на себя бафф скорости.

Мало! Еще быстрее! Ускорение!!!

Тело, усиленное многократно, неслось по городу подобно ветру. Быстрее, хотя бы на мгновение.

Туда, где Рави!..

http://tl.rulate.ru/book/159398/9926381