Готовый перевод 1861: Saving the Ottomans / 1861: Спасти Османскую империю: Глава 65

— Повелитель, британский посол Булвер и французский посол Мутье просят аудиенции, — доложил Хабар Мураду.

«Эти двое раньше и дня не могли прожить без споров, а сегодня явились вместе?» – с недоумением подумал Мурад.

Однако вслух он произнес:

— Пусть войдут.

— Слушаюсь, Повелитель, — поклонился Хабар и отправился за европейскими дипломатами.

Вскоре Булвер и Мутье вошли в приемную султана.

— Доброго здравия, Ваше Величество, — поприветствовал султана Булвер.

— Повелитель, позвольте передать вам приветствие от императора Французской империи. Париж с нетерпением ждет вашего визита, — тут же вставил Мутье.

Булвер бросил на француза ошеломленный взгляд, который буквально кричал: «Где твоя честь? Мы же договорились выступать единым фронтом! Почему ты сразу начал тянуть одеяло на себя?»

Заметив замешательство коллеги, Мутье победно улыбнулся. Какой француз упустит возможность обставить англичанина?

— Я принимаю приветствие императора Франции. При возможности я с удовольствием посещу Париж с дипломатическим визитом, — вежливо ответил Мурад.

Затем он сразу перешел к делу:

— Господа послы, что привело вас ко мне сегодня?

Мурад не дал Булверу вставить ни слова, поскольку уже решил для себя: первой остановкой в его заграничном турне станет Франция.

Выбор между пробританским и профранцузским курсом имел свои плюсы и минусы, но у Франции было одно неоспоримое преимущество: ее влияние на Ближнем Востоке было гораздо слабее британского.

Сотрудничая с Францией, Мурад мог не опасаться, что империя станет ее легкой добычей. А вот в союзе с Британией всегда приходилось ждать подвоха и попыток расширения их владений в регионе.

Англичане проявляли слишком живой интерес к Египту, Красному морю и Персидскому заливу – исконным сферам влияния османов.

Мурад уже свыкся с ролью султана и привык рассуждать с позиции интересов своего государства.

К тому же он испытывал естественную антипатию к Британии, которая в XIX веке вела себя крайне бесцеремонно.

Французы, конечно, были не лучше – на их счету тоже хватало репрессий, переворотов и посягательств на османские земли, но репутация у них была все же чуть чище.

Мутье, заметив желание султана поскорее сменить тему визита, подхватил:

— Повелитель, я прибыл не только с приветствием от Его Величества, но и чтобы выразить обеспокоенность Французской империи.

— Что же вас тревожит? — Спросил Мурад.

— Недавние перемены на политической арене Османской империи, — ответил Мутье. — Мы слышали о гибели Али-паши и задаемся вопросом: продолжатся ли реформы Танзимата?

— Британская империя разделяет это беспокойство, — вклинился Булвер.

Мурад понял, что они пришли прощупать почву, и у него был готов единственный верный ответ.

— Реформы Танзимата продиктованы волей государства. Смерть одного человека не может определить, остановятся они или продолжатся, — твердо произнес султан.

Закончив с официальной формулировкой, он добавил от себя:

— Лично я полностью поддерживаю эти преобразования. Реформы, начатые моим отцом, будут продолжены.

На самом деле Мурада мало заботила судьба Танзимата, но сейчас было необходимо заявить о поддержке. Позиция Лондона и Парижа была ясна, и спорить с ними не входило в его планы.

А вот сдержит ли он обещание, когда возьмет всю полноту власти в свои руки – это уже совсем другой вопрос.

Выслушав Мурада, оба посла удовлетворенно улыбнулись. Новый султан оказался человеком понятливым.

— Повелитель, я полностью разделяю ваше мнение. Танзимат выгоден всем подданным и позволит Османской империи навсегда стать частью цивилизованного мира, — изрек Мутье.

— Цивилизованный мир приветствует Османскую империю, и Британия, как и прежде, будет оказывать вам поддержку, — с «искренностью» добавил Булвер.

«Цивилизованный мир приветствует нас? Не намек ли это на то, что без реформ мы – варвары?» – недовольно подумал Мурад, но тут же поймал себя на мысли, что в нынешнем состоянии империя и впрямь далека от этого идеала.

Он не хотел развивать эту тему и быстро свернул разговор:

— Реформы продолжатся, так что вам не о чем беспокоиться. Господин Мутье, господин Булвер, есть ли у вас другие дела?

— Нет, Повелитель, позвольте нам откланяться, — ответил Мутье, не дав Булверу и шанса возразить.

Послы покинули комнату. Однако вскоре Хабар доложил, что господин Мутье вернулся.

— Прошу прощения за повторное беспокойство, — извинился француз. — Я уполномочен императором Наполеоном обсудить детали вашего визита во Францию.

«Если тебе действительно жаль, мог бы и не беспокоить!» – проворчал про себя Мурад, но нацепил приветливую маску и ответил:

— Я как раз об этом думал.

Мутье поспешил пояснить свой визит:

— Его Величество Наполеон желает принять вас с высшими почестями и назначил меня связующим звеном для нашей переписки.

Посол прекрасно понимал: как простой дипломат он не ровня султану для подобных переговоров, но в качестве личного доверенного лица Наполеона III его присутствие выглядело вполне уместным.

— Хорошо, я с нетерпением буду ждать церемонии приема, которую готовит император, — не стал отказываться Мурад.

http://tl.rulate.ru/book/159136/9956540