Готовый перевод 1861: Saving the Ottomans / 1861: Спасти Османскую империю: Глава 64

После отчаянных усилий Белейда и его помощников Фуад, внезапно лишившийся чувств, наконец пришел в себя.

— Скройте весть о смерти Али-паши, — дрожащим голосом приказал он Асаду.

— Я понимаю, — кивнул Асад.

Закончив с поручениями, Фуад повернулся к лежащему рядом Али и едва слышно пробормотал:

— Али, прости меня…

…

Несмотря на приказ Фуада хранить молчание, у стен в этом мире всегда были уши.

Разве могла резиденция Великого визиря Османской империи обойтись без чужих осведомителей? Если и существовала в стране передовая информационных войн, то она пролегала именно здесь, в особняке Али-паши – даже дворец Мурада в этом плане занимал лишь второе место.

В конце концов, истинная власть была сосредоточена в руках Али, а не султана. Однако со смертью Али-паши эпоха превосходства подданного над монархом близилась к завершению.

Уже к вечеру известие о гибели Великого визиря легло на столы всех значимых фигур Стамбула.

Реакция была разной: сторонники реформ пребывали в ярости и смятении, оппозиция ликовала, а группа нейтралов осуждала дерзость наемников, осмелившихся на столь громкое убийство в самом сердце столицы.

Впрочем, любые пересуды не могли изменить свершившегося факта. Куда больше пустых разговоров людей заботило то, что последует дальше.

Особенно тревожились те, кто совсем недавно переметнулся в лагерь Али, рассчитывая на карьерный рост. Они и представить не могли, что всесильный покровитель падет от рук безвестных убийц. Будущее реформаторов мгновенно погрузилось во тьму.

С давних времен предателей презирали сильнее, чем врагов, поэтому перебежчики терзались сомнениями больше, чем старые сторонники реформ. Если движению придет конец, их переход окажется напрасным, а путь назад будет закрыт.

Пока другие гадали, что делать, отношение Мурада к произошедшему было предельно ясным.

Одним словом – хорошо!

Двумя – очень хорошо!

Тремя – лучше не бывает!

— Прекрасно! Просто прекрасно! — Воскликнул Мурад, узнав о смерти Али. Эти возгласы шли от самого сердца.

Следом он с напускной серьезностью добавил:

— Позвольте мне почтить секундой молчания память «верного патриота» Али-паши.

Мурад говорил о скорби, но не мог сдержать торжествующей улыбки.

Хабар с усмешкой наблюдал за этим ребячеством. Вокруг не было ни души, так что актерский талант султана пропадал зря.

— Ваше Величество, Али-паша мертв, — обратился Хабар к сияющему Мураду. — Теперь вам стоит всерьез обдумать мое прежнее предложение.

— Какое именно? — Переспросил озадаченный султан.

Хабар пояснил:

— Об ограничении влияния армии.

— Теперь, когда Али-паши нет, Фуад-паша, Новая армия и духовенство сойдутся в решающей схватке в самое ближайшее время. Вам, государь, нужно предусмотреть расстановку сил после этого столкновения, — продолжал Хабар.

Эти слова заставили Мурада задуматься. Станет ли Йылмаз новым Али-пашой в случае своей победы?

— Хабар, как ты думаешь, кто из них возьмет верх? — Спросил Мурад. В любой непонятной ситуации он первым делом советовался с управляющим.

— И у Фуада-паши, и у союза Новой армии с церковью есть шансы на успех, — осторожно ответил Хабар. — Однако я ставлю на Йылмаза-пашу.

— Почему? — Удивился Мурад.

Хабар пустился в объяснения:

— Фуад-паша человек нерешительный. Я полагаю, что смерть Али станет для него сокрушительным ударом.

— В политической борьбе он всегда привык быть тенью Али-паши. Против радикально настроенной армии и духовенства его шансы крайне малы.

— Значит, мы должны поддержать Фуада-пашу? — Подхватил мысль Мурад. — Помочь ему удержаться, чтобы он служил противовесом военным?

— Совершенно верно, Ваше Величество, — подтвердил Хабар. — Нам нужно сохранить Фуада, но лишь после того, как он понесет заслуженное наказание.

— При жизни Али-паша нажил слишком много врагов среди влиятельных сословий. Если не дать этим людям возможности отомстить его преемнику, их гнев может перекинуться на вас.

— Я понял, — задумчиво произнес Мурад.

Видя, что его наставления достигли цели, Хабар замолчал. Обучение султана было долгим процессом, и Хабар уже привык к роли его политического учителя.

В вопросах управления государством Мурад был абсолютным новичком. Образование, которое султан Абдул-Меджид дал сыну, включало языки, искусство и этикет, но в нем совершенно отсутствовала политическая подготовка.

Поэтому Хабару пришлось взять эту миссию на себя.

…

Прошло два дня с момента покушения. Хотя официальные власти хранили молчание, слухи о гибели Али-паши заполонили весь Стамбул.

В день нападения слишком много людей узнали правду: слуги в особняке, европейские врачи, проводившие операцию, стража на постах…

Разумеется, новость достигла и иностранных посольств.

Статус Али-паши не ограничивался должностью Великого визиря – он был одним из двух главных столпов реформ Танзимата.

Эти преобразования, хоть и считались полезными для империи, в равной степени были выгодны Западу, прежде всего Британии и Франции.

Реформы Танзимата преследовали две цели: модернизацию устаревшего государственного строя по западному образцу и открытие рынков для свободной торговли.

Первое было мечтой самой империи, второе – желанием европейских держав.

Если на Дальнем Востоке Британии и Франции приходилось использовать канонерские лодки, чтобы открыть рынки азиатских стран, то здесь им было достаточно направить пару посланников, чтобы империя охотно распахнула свои двери.

Например, наставником отца Мурада – султана Абдул-Меджида, начавшего Танзимат, – был тогдашний британский посол Стратфорд. Многие ранние указы реформ были составлены не без участия этого английского дипломата.

Узнав о гибели Али-паши, британский посол Булвер и французский посланник Мутье на удивление быстро скооперировались и вместе нанесли визит Фуаду-паше.

Лишь получив от него твердое обещание, что курс Танзимата останется неизменным, они оставили его в покое.

Покончив с Фуадом, оба дипломата направились во дворец Топкапы, чтобы встретиться с Мурадом.

http://tl.rulate.ru/book/159136/9956539