Готовый перевод Naruto: I am Invincible in the Ninja World with Full Favorability. / Наруто: Непобедим в мире шиноби с полной благосклонностью: Глава 79

Глава 79. Девятихвостый и обещание Кушины

— Похоже, Кушина пришла в себя... — пробормотал Ханеда, наблюдая за показателями приборов.

Учиха Ханеда прекрасно понимал природу внезапно возросшей симпатии со стороны джинчурики. Здесь сыграли роль два фактора. Во-первых, он действительно помог ей в противостоянии с Девятихвостым, выиграв драгоценные секунды. Во-вторых — и Ханеда подозревал, что это была главная причина, — он использовал медицинские дзюцу, чтобы вытащить Намиказе Минато с того света. Для такой женщины, как Кушина, спасение любимого значило куда больше, чем спасение её собственной жизни.

...

В это же время, в одной из палат больницы Конохи.

Узумаки Кушина лежала на белоснежной больничной койке. Её лицо было бледным, а на лбу то и дело выступала испарина, словно она боролась с невидимым врагом в лихорадочном бреду. Но настоящая битва происходила не здесь, а глубоко внутри — в её подсознании.

В мрачном и сыром духовном пространстве, где эхом отдавался каждый звук, царила гнетущая атмосфера. Огромный Лис, Девятихвостый биджу, был надежно спелёнут множеством золотых цепей, сияющих внутренним светом чакры Узумаки. Его массивная голова была прижата к полу спиралевидной печатью, не дававшей даже пошевелиться.

Лис лежал с закрытыми глазами, его дыхание было ровным, словно он спал.

Вернувшись своим сознанием в это пространство, Кушина замерла от удивления. Обычно в это время суток Девятихвостый бесновался, изрыгая проклятия и пытаясь расшатать прутья клетки. Днем он был тише, но сейчас, казалось, смирился со своей участью.

«Неужели печать настолько сильна, что ему стало лень даже рычать?» — пронеслось у неё в голове.

Взгляд Кушины скользнул вверх, к Печати Четырех Символов, оставленной Минато. При мысли о возлюбленном на её губах расцвела теплая, счастливая улыбка. Страх отступил.

— Эй! Девятихвостый! — Кушина набралась храбрости и шагнула ближе к огромной морде зверя. — Я спрашиваю тебя: как там Минато? Что с ним?

Огромное веко лениво приподнялось, и на девушку уставился вертикальный зрачок, полный древней злобы и высокомерия.

— Ты не знаешь моего имени? — пророкотал Лис, и от его голоса по воде на полу пошла рябь.

— А у тебя есть имя, Девятихвостый? — искренне удивилась Кушина.

— У вас, жалких людей, есть имена, так почему их не должно быть у Биджу? — фыркнул Лис, и в его голосе зазвучала едкая насмешка. — Хе-хе... Похоже, тот маленький, рожденный со злом в крови ублюдок из клана Учиха заставил тебя позабыть обо всём, что случилось сегодня днем.

— Ты не ответил! — Кушина нетерпеливо топнула ногой, отчего всплеск воды эхом разнесся по залу. — Что с Минато? Он жив?

— Его спас тот мальчишка, — буркнул Лис, словно ему было противно это признавать.

— Ханеда? — Лицо Кушины просияло, словно солнце выглянуло из-за туч.

Самым страшным кошмаром для неё была мысль потерять Минато — того единственного, кто хвалил её красные волосы, кто признавал её силу и кто любил её больше жизни.

«Значит, его зовут Учиха Ханеда... — размышлял Лис, прикрыв глаза. — Неужели в его жилах течет кровь Сенджу и Учиха одновременно? Это объяснило бы многое...»

Внезапно в голове древнего демона созрел план. Он понимал, что сбежать сейчас невозможно: девчонка сильна, а за её спиной маячит тень того блондина, Минато. Но хитрость всегда была оружием лис.

Девятихвостый поднял голову, полностью открыл глаза и пронзительно посмотрел на Кушину.

— Ты снова хочешь вырваться?! — мгновенно отреагировала Кушина. Из её спины с лязгом вырвались новые золотые цепи, готовые в любой момент скрутить зверя. — Я не позволю тебе навредить Минато или кому-либо еще!

«Какая вспыльчивая и неразумная... Не зря её прозвали Кровавой Хабанеро», — мысленно проворчал Лис, но вслух сменил тон на более спокойный, почти дипломатичный.

Он бросил короткий взгляд на спиральную печать над головой.

— Старик хочет заключить с тобой сделку.

— Сделку? — Кушина подозрительно прищурилась. — Ты опять замышляешь какую-то гадость?

— Ты будешь добывать для меня информацию об этом Учиха Ханеде и постараешься чаще контактировать с ним. Взамен Старик обещает больше не вмешиваться в твою жизнь и не пытаться захватить контроль.

Лис понимал, что предложение выгодно в первую очередь ему. Пока Кушина не покидает Коноху и пока рядом Минато, шансов на побег у него всё равно нет. А значит, он продавал воздух.

«Я просто гений, — самодовольно подумал Девятихвостый. — Какой великолепный контракт!»

— Правда?! — Глаза Кушины расширились от удивления.

— Станет ли такой великий демон, как я, обманывать маленькую девчонку?

Эти слова заставили Кушину усомниться. Этот комок злобы обманывал её не раз. Но условие звучало слишком заманчиво и, главное, легко выполнимо. Общаться с Ханедой? Да она и так собиралась его отблагодарить!

— Хорошо, — решительно кивнула она. — Я принимаю твои условия. Но ты также не смеешь вредить моим друзьям, деревне и Минато!

При упоминании вреда Минато и деревне Лис поморщился. Дело было даже не в Минато. Тот скрытный пацан, Ханеда... Шаринган с тремя томоэ плюс Мокутон. Если бы Лис был на свободе, он бы раздавил его как букашку. Но находясь внутри печати, сражаться с носителем Стихии Дерева было самоубийством.

...

На следующее утро, больница Конохи.

Палата Минато напоминала проходной двор — столько людей пришло навестить героя.

Дверь отворилась, и вошли Ханеда с Обито, держа в руках букет свежих нарциссов. Взглянув внутрь, они увидели целое собрание. У изголовья кровати стояли легендарные Саннины — Джирайя и Цунаде. Чуть поодаль переминались с ноги на ногу Рин и Какаши. Сама же Кушина сидела на краю кровати, держа Минато за руку.

Ханеда удивился присутствию Цунаде. Он не видел её в деревне уже несколько лет. Согласно хронологии, она должна была сейчас странствовать по игорным домам вместе с Шизуне, заливая горе саке. Но, вспомнив о родстве Кушины и Мито, бабушки Цунаде, он понял причину её визита. Клан Узумаки всегда был для неё важен.

— Ханеда!

— Ханеда, Обито!

— О, и мелочь из Учиха пожаловала, — раздались голоса, и палата разделилась на группы по интересам.

— Цунаде-сама, Джирайя-сама... — вежливо поклонился Ханеда.

— Обойдемся без лишних церемоний, парень, — перебила его Цунаде, скрестив руки на груди. — Ты тоже пришел проведать Минато?

— Разумеется. Ведь Минато-семпай пострадал на моем личном полигоне, — спокойно ответил Ханеда, выдерживая тяжелый взгляд легендарной куноичи. — К тому же, я, как ирьенин, должен убедиться, что с моим пациентом всё в порядке.

Ханеда сильно изменился за пять лет. Теперь он полагался не только на статус своего клана, но и на собственную силу, которая позволяла ему говорить с Саннинами на равных.

— Твой пациент? — Цунаде удивленно приподняла бровь. — Так это ты стабилизировал его состояние до прибытия медиков?

— Похоже, пока меня не было, на полигонах творилось много интересного! — раскатисто рассмеялся Джирайя.

— Извращенный Отшельник, как ты можешь смеяться?! — тут же вспыхнул Обито. — Если бы ты не ушел, учитель Минато и сестрица Кушина не пострадали бы!

— Опять ты, шумный малец, — отмахнулся Джирайя.

— Я уже ниндзя! Слышишь, Извращенный Отшельник?!

Джирайя посмотрел на мальчика, который характером до боли напоминал его самого в детстве, и решил просто проигнорировать выпад.

— Потише, неудачник, — лениво бросил Какаши.

— Заткнись, Бака-Какаши!

— Обито, имей совесть, не мешай Минато-семпаю отдыхать, — тихо, но твердо осадил его Ханеда.

— Обито, Ханеда прав. Давайте вести себя тише, — поддержала Рин.

Стоило Рин и Ханеде открыть рот, как Обито тут же сменил гнев на милость:

— Рин и Ханеда дело говорят. Сегодня тебе повезло, Бака-Какаши, я не буду с тобой связываться.

Кушина, сидевшая у кровати, внимательно наблюдала за этой сценой. Её взгляд, устремленный на Ханеду, был полон странного любопытства. Почему Девятихвостый так заинтересовался этим мальчиком? Ради информации о нём он даже пошел на перемирие!

Сейчас Ханеда стоял перед ней — аккуратная стрижка, глубокие черные глаза, в которых светился ум. Несмотря на юное лицо, белоснежная рубашка и темно-синие брюки придавали ему вид не по годам взрослого юноши. Темно-серые наручи и танто на поясе добавляли образу воинственности и благородства.

Кушина невольно сравнила его с Минато. Конечно, её Солнечный Лучик был вне конкуренции, но Ханеда отставал совсем ненамного.

В голове Кушины родилась безумная догадка: «Неужели этому старому лису просто нравятся красивые и серьезные мальчики вроде Ханеды?!»

http://tl.rulate.ru/book/158751/9720569