Готовый перевод From Naruto to Becoming a God / От Наруто к становлению богом: Глава 54

Если у рядовых джонинов и глав кланов ещё оставались какие-то сомнения или страх перед авторитетом Хокаге, то у Мито Узумаки их не было вовсе.

Услышав последние слова Данзо, она медленно повернула голову. Её взгляд, острый как клинок кунаи, вонзился в Хирузена Сарутоби.

Хирузен хотел что-то сказать, открыть рот, найти оправдание... но слова застряли в горле. Факты, озвученные его старым другом, были неопровержимы. Любое сказанное сейчас слово прозвучало бы как жалкая ложь.

Глядя в глаза Мито, он видел в них не столько гнев, сколько безграничное разочарование. В памяти всплыли её слова, сказанные много лет назад, когда он был ещё молод и полон амбиций:

«Маленькая обезьянка, смотри, не разочаруй меня».

«Сару, помни, ты — Хокаге! Ты — лицо и щит деревни!»

Его тело пробила дрожь. Только сейчас он осознал горькую истину: Мито до последнего давала ему шанс исправиться. Она ждала, надеялась. А он? Он позволил власти и страху за свое место ослепить себя, шаг за шагом спускаясь в бездну, из которой нет возврата.

Хирузен горько усмехнулся. Он всегда верил, что готов отдать жизнь за Коноху. И вот ирония судьбы: он действительно закончит жизнь здесь, но не как герой, а как преступник.

Дрожащими руками он снял шляпу Хокаге с символом «Огня» и бережно положил её на стол. Затем, под тяжелыми взглядами бывших подчиненных, он медленно встал и подошел к Данзо, заняв место рядом с ним — на скамье подсудимых.

Взглянув на своего искалеченного друга и соперника, Хирузен вдруг почувствовал, как исчезает вся многолетняя зависть и обида. Как Хокаге он потерпел крах. Под его руководством Коноха слабела, гнила изнутри. Его ошибки перевесили все былые заслуги.

Но даже сейчас, на краю пропасти, он всё ещё любил эту деревню. Он не мог заставить себя поднять руку на своих товарищей, чтобы спасти свою шкуру.

Сарутоби обвел взглядом зал. В глазах шиноби читались презрение, боль, непонимание. Он опустил глаза в пол.

«Неужели это всё? Неужели это мой конец?» — подумал он.

И тут его взгляд упал на Учиха Синлю. Мальчишка стоял рядом с Мито, спокойный, даже равнодушный. Хирузен вспомнил их первую встречу, вспомнил, как этот юнец раз за разом переигрывал его, загоняя в угол. Именно действия этого Учиха привели к сегодняшнему позору.

В сердце старика вскипела черная, ядовитая волна.

«Учиха... Зло... Тобирама-сенсей был прав! Это проклятый клан!» — мысли метались в его голове. — «Этот мальчишка опасен. Он уничтожит Коноху, если я уйду. Я должен... Я обязан забрать его с собой!»

Это была последняя, извращенная попытка «защитить» деревню. Решение созрело мгновенно.

Хирузен начал складывать печати. Быстро, незаметно, скрывая движения рукавами.

Однако он недооценил Мито. Увидев, что Сарутоби добровольно встал рядом с Данзо, она на мгновение расслабилась, решив, что он сдался. Но её сенсорные способности были безупречны. Едва вспыхнула искра убийственного намерения, направленная на Синлю, она среагировала.

В то же мгновение, когда Хирузен сложил последнюю печать, из спины Мито вырвались золотые Цепи Алмазной Печати, сковывая его тело.

Но было поздно. Техника была активирована.

— Печать Бога Смерти! (Шики Фуджин) — прохрипел Хирузен.

Глаза Мито расширились от ужаса. Как член клана Узумаки, она прекрасно знала эту запретную технику. Призыв Синигами. Цена — душа призывателя в обмен на душу жертвы. Это был абсолютный конец.

Она уже собиралась дернуть цепи, чтобы хоть как-то помешать процессу, как вдруг заметила странность. Хирузен замер. Призрачный силуэт Бога Смерти за его спиной, едва успев сформироваться, начал таять в воздухе, так и не завершив жатву.

Взоры всех Учиха в зале были прикованы к Синлю.

Сам же Синлю, до этого момента спокойно наблюдавший за драмой с позиции зрителя («ем дыню, смотрю шоу»), внезапно ощутил, как сама смерть дышит ему в затылок.

В тот момент, когда Хирузен решил атаковать, Синлю почувствовал этот леденящий душу холод намерения убийства. Времени на раздумья не было.

Его глаза мгновенно трансформировались в Мангекё Шаринган.

Взгляд сфокусировался на пространстве вокруг Третьего Хокаге. Невидимое, но разрушительное пламя, обладающее свойством сжигать саму ткань реальности, вспыхнуло в точке, где находился старик.

Как раз в тот миг, когда душа Хирузена должна была быть отдана Богу Смерти, микроскопические пространственные разломы, созданные техникой Синлю, разорвали тело Сарутоби изнутри. Это было не просто ранение. Это было мгновенное уничтожение жизненно важных органов и каналов чакры сквозь само пространство.

Будь Хирузен в здравом уме и на пике формы, он, возможно, успел бы почувствовать накопление чакры в глазах Учиха и уклониться. Техника Синлю требовала доли секунды на подготовку. Но разум Хокаге был затуманен ненавистью и отчаянием, а тело сковано цепями Мито.

Для стороннего наблюдателя всё произошло за пару ударов сердца.

Джонины видели лишь следующее: Хирузен складывает печати, выкрикивает название жуткой техники, его сковывают золотые цепи Мито, и он замирает. Бог Смерти невидим для тех, кто не участвует в контракте. А техника Синлю была слишком тонкой и быстрой — лишь всплеск чудовищной, зловещей чакры Мангекё.

Только Учиха ощутили эту мощь, далеко превосходящую обычные три томое. Они с благоговейным ужасом уставились на Синлю.

Хирузен Сарутоби был мертв. Его чакра угасла мгновенно.

Мито, обладающая Глазом Разума Кагуры, почувствовала, как жизнь покинула тело её старого знакомого. Её сердце пропустил удар. Сложная гамма чувств захлестнула её: горечь, жалость, гнев. Они были друзьями, соратниками... И всё же, всё закончилось вот так.

Но она была воином. Сентиментальность сейчас могла стоить дорого. Она быстро подавила эмоции.

Её взгляд метнулся к Синлю, который уже стоял с невинным видом, будто ничего не произошло.

«Мангекё...» — подумала она. — «В шесть лет? Это невероятно. И пугающе».

Она понимала: если другие деревни узнают, что в Конохе появился новый Мадара, да ещё и такой юный, начнется охота. Его попытаются убить любой ценой, пока он не вырос в монстра, способного в одиночку менять карты континентов.

«Нужно молчать. Никто не должен знать, что именно произошло».

К счастью, большинство присутствующих ничего не поняли. Хирузен был скован цепями, поэтому его неподвижность казалась естественной. Но молчание затягивалось, и по залу поползли шепотки.

Мито поняла: тянуть нельзя.

Она осторожно опустила безжизненное тело Хирузена на пол с помощью цепей, выпрямилась и, набрав в грудь воздуха, произнесла слова, которые навсегда изменили историю Конохи:

— Хирузен Сарутоби мертв.

http://tl.rulate.ru/book/158746/9718919