Готовый перевод Fun people from Blue Star / Искатель веселья с Голубой планеты: Глава 33: «Скипетр Святой Девы, сокрушающий черепа»

Глава 33: «Скипетр Святой Девы, сокрушающий черепа.»

E.P.R?

Наверное, это просто псевдоним.

Хади раньше никогда не слышал об этом человеке, ни в одной из игр.

Зато сама книга «Теории срединной магии» оказалась по‑настоящему оригинальной.

Хотя текст непрост, чем глубже он вчитывался, тем яснее понимал: за каждым словом – настоящая драгоценность.

Многие явления, которых не могли объяснить другие магические труды, здесь получили ясные и стройные ответы.

Хади почувствовал почти интуитивно: автор этого труда не простой человек.

Он поручил маленькому Томпсону разузнать, кто это такой.

Через несколько дней тот вернулся с ответом:

— Это не наш, не франсийский маг. Скорее всего, из Эйяка. Я ещё справился в лавке: те книги «Теории срединной магии», что ты купил, оказались пиратскими копиями. Хозяин не знает, откуда взял оригиналы – покупает оптом, уже не помнит с какой партии…

Хади решил не ломать голову. Главное, что теория оказалась настоящей.

Прошло ещё полмесяца, и его магическое мастерство выросло стремительно.

Не то чтобы он стал чрезвычайно силён, но почерк и стиль его заклинаний были неповторимы.

Стоило постичь суть вещей – и прогресс становился почти зримым.

Но чем дальше, тем тревожнее становилось на душе: вот уже почти полгода прошло, а Суфи всё не возвращалась.

Не случилось ли в Мире Демонов чего‑то страшного?

Хади с беспокойством думал об этом.

Ведь Суфи была его женщиной; тревога за неё была естественной.

Вспоминая о ней, он не мог не подумать и о Райане с Кариной.

Интересно, как у них идут дела?

Он тихо вздохнул.

Тем временем Райан и Карина как раз расправлялись с очередной группой врагов. Несколько злодеев были убиты, а нескольких они оставили в живых, решив вытянуть из них свежие сведения.

Это происходило в пустынном поселении – маленьком оазисе, который, однако, кормил сотни людей.

Лучник по имени Барт сторожил пленницу. Женщина была красива – типичная дочь песков: смуглая, гибкая, с мягким блеском здоровой кожи.

На ней был легкий наряд пустынных племён, невинно откровенный.

Теперь девушка всхлипывала и плакала, вызывая жалость.

— Я осознала свою вину, правда понимаю! Пощади меня, прошу…

— Они меня заставили напасть… я не хотела причинять вред…

— Я исправлюсь, честное слово, исправлюсь…

Плакала она так жалобно, что все краски на лице потекли, но даже в слезах оставалась прекрасной.

Барт невольно смягчился: убивать такую женщину казалось преступлением.

Она, похоже, и впрямь раскаялась.

А он был человеком грубым снаружи, но мягким внутри – хуже всего переносил женские слёзы.

Немного подумав, он подошёл, перерезал верёвки на её руках и сказал:

— Запомни это. Больше не оступайся. Сегодня я тебя отпускаю, но второго шанса может не быть…

Женщина вспыхнула радостью, поцеловала Барта в щёку и уже тянулась к двери, когда вдруг вспыхнули золотые цепи – божественные оковы – и мгновенно обвили её тело.

Барт ещё наслаждался следом того поцелуя, как вздрогнул и оглянулся. У порога стояла Карина.

Белая жреческая мантия облегала её фигуру, подчеркивая идеальные линии. Золотые волосы струились на жарком ветру, переливаясь светом солнца.

Пустынная красавица меркла рядом с ней – в росте, в осанке, в каждом движении и взгляде.

— Карина, ты меня напугала, — пробормотал Барт, оглянувшись: Райана поблизости не было, и он облегчённо выдохнул. — Эта женщина раскаялась, я хотел отпустить её, ну не держи же её в цепях…

Барт уже два месяца состоял в отряде Героя и считал Карину мягкой, доброй девушкой, с которой легко ладить.

Пленница поспешно закивала. В её взгляде, направленном на Карину, мелькнула зависть.

— Барт, она убила шестерых безоружных жителей. Среди жертв была маленькая девочка, — тихо сказала Карина.

— Но ведь она осознала ошибку, — возразил он. — Ей можно дать шанс…

Карина пристально посмотрела ему в глаза:

— Ты и правда так считаешь?

Барт уверенно кивнул, решив, что сможет убедить эту нежную девушку.

Она вдруг улыбнулась – мягко, по‑весеннему, словно луч солнца сквозь зимний снег.

А затем резко двинулась.

Тело скользнуло в сторону, руки сжали длинный скипетр жреца, и она, опираясь на него как на ось, развернулась быстрым вихрем.

Золотые волосы закружились в солнце, мерцая, словно потоки света.

Барт даже не успел моргнуть.

Конец скипетра, набрав чудовищную инерцию, прошёл дугой и обрушился на голову пленницы.

Раздался влажный треск, будто железным молотом раскололи спелый арбуз.

Череп разлетелся. Кровь и мозг брызнули во все стороны.

Барта забрызгало с ног до головы; на лице Карины тоже остались алые капли.

Она всё так же улыбалась. И эти капли, казалось, только усиливали сияние её красоты – придавали ей пугающее, святое великолепие.

— Ты пожалел её за красоту. — Улыбка девушки была чиста и светла, как хрусталь. — А если я красивее её во сто крат – можно ли мне тогда творить зло и ждать прощения?

Барт не смог ответить. Сознание плыло.

— Вот я убила её. Простишь ли ты меня?

Голос её был почти шутлив, но в нём звенела холодная ирония.

Золотые цепи растаяли. Безголовое тело рухнуло в песок.

Карина просто повернулась и вышла, оставив за собой тихое марево жара.

Барт ошеломленно смотрел ей вслед, чувствуя, как сердце колотится в безумном ритме – то ли от страха, то ли от чего‑то ещё, сложнее и горше.

Он долго стоял неподвижно, потом опомнился, коснулся груди – там будто ныло. Вздохнул, посмотрел на безжизненное тело, волоком оттащил его к стороне и прикрыл песком.

Когда вернулся к остальным, увидел Райана и Карину, сидящих плечом к плечу на песке. Они болтали и ели финики, улыбаясь.

Барт помедлил, потом подошёл и спросил:

— Райан, а остальные злодеи?

— Всех убили, — ответил тот.

Райан повернулся. На лице его сияла простая, беззаботная улыбка, будто речь шла о пустяке.

Барт моргнул и сказал:

— Но ведь там был мальчишка лет двенадцати?

— И его убили, — Райан улыбнулся холоднее. — Не обманывайся возрастом: это воплощённое зло. Он мерзостнее любого из демонов. Даже маги‑демоны уступают ему…

Барт онемел.

Перед ним сидели красивые, солнечные, живые двое – юноша и девушка, будто созданные для света и добра.

Но за их улыбками таилась кровь и безжалостная решимость.

И всё же, странное дело, глядя на них, Барт испытал чувство покоя.

Хотя сам был старше…

(Конец главы)

http://tl.rulate.ru/book/158692/9747417