Готовый перевод A swordsman who travels through the universes of martial arts / Мечник путешествующий по вселенным боевых искусств: Глава 28. Встреча в Цзянху

Лю Ту молча склонил голову, и Хуа Тиэган, решив, что тот признал вину, вскинул копьё и рявкнул:

— Подлый развратник! Есть ли тебе ещё что сказать?

В это время Лу Тяньшу и Лю Чэнфэн обошли Лю Ту с двух сторон, отрезав пути к отступлению.

Шуй Шэн не могла понять, как всё так перевернулось. Ведь всё это время рядом шёл Ди Юнь — пусть с его стороны и не было добрых намерений, но именно благодаря ему она избежала расправы Кровавого Старца.

— Всё не так! — в отчаянии воскликнула она. — Кровавый Старец обменял мою жизнь на свободу старшего брата Ди. Он не виновен!

Однако толпа цзянхуских "праведников" осталась непреклонна:

— Разве не он отпустил того демона?

— Мы ведь говорим правду!

Шуй Дай, наконец, разобравшись в ситуации, поклонился и сказал:

— Молодой герой Ди, прошу прощения.

Но Хуа Тиэган нахмурился, холодно бросив:

Лю Ту усмехнулся, поднял руку и указал на горный перевал, скрытый снегом:

Толпа загудела. Взоры обратились к Четвёрке Южных Героев — именно от старшего, Лу Тяньшу, ждали решения.

Он ощутил на себе сотни взглядов. Отказаться — означало навсегда потерять лицо в Цзянху.

Он выпрямился в седле и громко произнёс:

— Раз уж сегодня здесь собрались герои праведного Пути, пусть же все увидят — мы не боимся зла! Идём, уничтожим Кровавого Старца и прославим имя Праведной Дороги!

С этими словами Лу Тяньшу ударил коня и направился в сторону снежных гор. Сотни всадников последовали за ним. Шум, гул и звон оружия заполнили перевал.

Шуй Шэн увидела, что Лю Ту остаётся позади, и обернулась:

Лю Ту посмотрел на неё — чистое лицо, решимость в глазах. Пусть юная, но куда благороднее тех, кто называл себя "рыцарями".

— Советую не идти, — спокойно сказал он. — Если хочешь добраться туда, подожди до завтра, пойдём вместе.

Шуй Шэн улыбнулась — мягко, но твёрдо:

— Я должна идти с отцом. Нас много, нам нечего бояться.

— Хорошо, — кивнул Лю Ту. — Но помни, если станет плохо — спасайся. В этом нет позора. Жизнь важнее славы.

— И ты береги себя.

Вскоре все две-три сотни человек скрылись в белизне гор, и лишь ветер остался на древней дороге, да следы копыт, замерзающие на снегу. Лю Ту остался один среди лошадиного помёта и хруста льда под ногами. Морщась от вони, он отошёл под раскидистое дерево, сел, достал из сумы купленные в Чэнду сухие лепёшки и стал есть, запивая снегом. Перед взором — безмолвная белая громада гор.

Он впервые ощутил — вот оно, одиночество человека Цзянху.

Выбраться отсюда ночью всё равно невозможно. Он поел и сел медитировать, начав практиковать Канон Божественного Сияния. Потоки внутренней энергии поднялись из даньтяня и пошли по первой меридиане — руке Тайинь Лёгких. Тёплая ци струилась через точки Чжунфу и Юньмэнь, доходя до Шаошана, потом возвращалась к даньтяню. Затем он запустил вторую меридиану — руку Цзюэинь Перикарда, от Тяньчи по Лаогуну до Чжунчуна. Всё шло гладко: меридианы Тайинь и Трёх Ян открылись одна за другой.

Жаль, тело Ди Юня имело врождённый изъян — пальцы правой руки были отсечены, из-за чего эффективность роста внутренней силы значительно снизилась.

Многие под благовидными предлогами задерживались, а потом украдкой поворачивали назад. Прежде чем нашли даже след Кровавого Старца, добрая половина участников уже разбежалась.

К утру Лу Тяньшу собрал на небольшом плато меньше сотни человек. Он осмотрел лагерь и сказал:

— Становимся здесь на ночь. Завтра продолжим поиски демона.

Глубокой ночью Лю Ту вновь запустил Канон Божественного Сияния. Кровь и дыхание текли ровно, тело словно утопало в жаре — мороз не был ему страшен. Вокруг — ни звука, только сухие отклики гор. Вдруг он уловил далёкие голоса, потом смех и шаги — кто-то спускался с той стороны перевала.

Первые двое прошли мимо, бросив на него презрительные взгляды. Потом — десятки. Толпа возвращалась вниз, шумная и самодовольная, словно на празднике. Лю Ту нахмурился:

С вершины снова спустилась группа — среди них тот самый толстый даос. Завидев Лю Ту, он заметил на его лице лёгкую улыбку и воспринял её как насмешку. Тогда, желая показать себя перед остальными, он громко сказал:

— Мы не нашли Кровавого Старца, но вот же его сообщник! Убьём этого изверга — и тоже совершим доблестный подвиг!

Спутники переглянулись и одобрительно загудели. Один из здоровяков шагнул вперёд:

— Сам виноват, развратник! Цветок-Даос пощадил тебя днём, а ты не удрал — стало быть, ждал тут Кровавого Старца. Уничтожив тебя, мы избавим народ от напасти!

Слова их были мерзки, и Лю Ту даже не удостоил их ответом. Он глянул на меч у колен и тихо произнёс:

— Кто жить хочет — уходи. Немедленно.

Толстый даос расхохотался:

— Пустые угрозы! Зло само навлекло кару. Смирись, примирись со своей судьбой — и, быть может, оставим добрую память о тебе, погибшем от меча праведников!

Он метнулся вперёд — сталь блеснула в воздухе.

Но Лю Ту уже двигался. Меч выскочил из ножен — одно мгновение, одно сверкание. Толстый даос закричал, падая: обе ноги по колено отсечены, массивное тело рухнуло в снег. Его вопль эхом прокатился между скал.

У всех в руках факелы — света хватало, чтобы увидеть: Лю Ту всё так же сидит под деревом, даже не поднялся. Только на снегу — хлещущая кровь и бьющийся от боли даос. Толпа оцепенела.

Лю Ту встал. В одно движение шагнул и опустил клинок на того широкоплечего, что кричал громче всех. Голова с шлемом откатилась в сторону.

— Болтун, — холодно бросил Лю Ту.

Толпа дрогнула. Никто не сомневался — перед ними настоящий убийца, чья сила была в разы больше их. Люди в панике разбежались.

Лю Ту взглянул на корчащегося на снегу толстяка:

— Когда с гор спустятся остальные и кто-то скажет за тебя доброе слово — я отпущу. Или же сразу избавлю от страданий. Твой выбор, великий "даос".

Тот, побелев, прошептал сквозь боль:

— Ты... ты правда сдержишь слово?

— Конечно. Даже Кровавый Старец знает — я держу обещания. А ты — просто сорняк на обочине.

Даос сжал зубы. Вспомнив, как днём сам оскорблял этого человека, понял, что поплатился за слова. Но жить хотелось сильнее ненависти.

— Хорошо... договорились. — Он оторвал кусок своего одеяния и попытался перевязать культяшки, но кровь хлынула вновь, расплёскиваясь на снег.

Лю Ту отвернулся, сел под деревом и вновь закрыл глаза.

Позднее всё больше людей спускались вниз. Они видели израненного, стонущего даоса и стоявшего неподалёку безмолвного Лю Ту — и, не осмеливаясь даже взглянуть ему в глаза, спешили прочь.

Каждый раз толстяк пытался крикнуть, попросить помощи, но никто не подошёл. Со временем голос его осип, кожа побелела.

Лю Ту тихо вздохнул.

Те, кто днём кричал о справедливости, ночью даже слова не смеют сказать. Такие вот “рыцари”.

И понял — быть может, именно из-за таких Кровавый Старец мог десятилетиями властвовать над Цзянху безнаказанно.

http://tl.rulate.ru/book/158676/9730213