Готовый перевод Get Tai Chi in the beginning of Naruto / Наруто: Начинаю с Тай-чи: Глава 40

Глава 40. Микото Учиха

Когда Цинъюнь и Минато Намиказе вернулись в общежитие в Лесу Смерти, над Конохой уже давно сгустилась глубокая ночь. Их глаза были пусты, а жизненные силы истощены, словно они не спали несколько столетий. Ни о какой тренировке не могло быть и речи. Едва добравшись до кроватей, они рухнули на них и мгновенно провалились в сон.

Сопровождать женщину на шопинге — испытание поистине страшное, подвластное лишь сильнейшим духом. Вспоминая взгляды владельцев лавок, которые резали спину острее кунаев, Цинъюнь содрогался. Ему хотелось лишь одного — сбежать из того ада и никогда не возвращаться.

Ночь прошла без сновидений. Утром друзья проснулись свежими и бодрыми. Размявшись комплексом Тай-чи, они принялись за приготовление обеда.

Сегодня начинался новый учебный семестр. Цинъюнь, конечно, уважал Умино Ирукичи, но если бы он посмел пропустить первый день, учитель наверняка явился бы за ним с мечом наперевес. И хотя Ирукичи вряд ли смог бы одолеть своего ученика, проверять это на практике не хотелось.

Закончив с готовкой, Цинъюнь и Минато плечом к плечу вошли в ворота Академии. Вокруг царила суета: родители напутствовали детей, поправляли им одежду и давали последние указания.

Очередной год, очередной поток первоклашек. Хирузен Сарутоби, несомненно, уже готовит свою знаменитую речь о Воле Огня, чтобы в который раз вдохновить юные умы.

Не обращая внимания на гомон толпы, друзья направились прямиком в свой класс. По привычке заняв места у окна, Цинъюнь устремил расфокусированный взгляд в небо, погружаясь в свои мысли.

— Доброе утро, класс! Рад снова видеть вас всех. Судя по вашим лицам, каникулы прошли отлично, — раздался голос учителя. — Итак, у нас новости. В нашем классе пополнение. Давайте поприветствуем новую ученицу!

Ирукичи кивнул кому-то в коридоре.

Дверь отворилась, и к доске вышла девочка. На её лице играла легкая, располагающая улыбка.

— Всем привет. Меня зовут Микото Учиха. Я люблю Трёхцветное Данго и терпеть не могу горькую еду. Моя мечта — чтобы я и моя семья всегда были счастливы. Рада познакомиться с вами и стать вашей одноклассницей.

Едва заметив герб клана Учиха на одежде вошедшей, Цинъюнь мгновенно просчитал ситуацию. Уголки его губ тронула холодная усмешка. «Значит, таков план клана», — подумал он и демонстративно отвернулся к окну.

Однако, услышав её голос и содержание речи, он резко вскинул голову. Цинъюнь внимательно вгляделся в девочку: мягкие черты лица, нежный голос, совершенно нетипичная для Учиха аура доброжелательности. Его зрачки слегка сузились.

Микото Учиха. Будущая жена Фугаку, мать великого мученика Итачи и вечного мстителя Саске. Клан Учиха действительно решил пойти ва-банк! Неужели они не боятся, что если я уведу Микото, то мир так и не увидит ни гения Шарингана, ни реинкарнацию Индры?

Хотя, если Саске — реинкарнация Индры, его чакра найдёт способ воплотиться. Но как быть с Итачи? Без рождения такого гения реинкарнации Индры в эту эпоху придется потратить гораздо больше времени, чтобы пробудить Мангекьё Шаринган.

Кушина, которая всё это время украдкой наблюдала за Цинъюнем, заметила, как резко он обернулся к новенькой и с каким странным выражением лица её разглядывает. Девочка тут же надула губы, а в её глазах вспыхнул опасный огонек.

В груди Кушины кольнула иррациональная, но острая неприязнь к этой незнакомке с мягкой улыбкой.

Почувствовав на себе прожигающий взгляд, Цинъюнь обернулся и наткнулся на разъяренную Узумаки. Он на мгновение опешил, но затем, поняв причину, мысленно рассмеялся. Покачав головой, он тихо произнес:

— Мне просто любопытно, что Учиха готовы пойти на такие жертвы, подослав ко мне настоящего гения. Ничего более.

Он вспомнил досье: Микото Учиха, младшая дочь Четвертого старейшины клана. С детства отличалась умом и сообразительностью, любимица отца и мечта всех мальчишек клана своего поколения.

Услышав объяснение, Кушина внутренне возликовала, но внешне лишь фыркнула, скрестив руки на груди:

— Пф-ф. Люби кого хочешь, мне-то какое дело? Зачем ты вообще мне это объясняешь? Хм!

Глядя на её притворное безразличие, Цинъюнь лишь улыбнулся и покачал головой.

В его теле жил разум взрослого человека, и перемены в отношении Кушины были для него очевидны. Но, во-первых, они все еще дети. Даже если все карты будут раскрыты, что изменится? Они так же будут тренироваться, дурачиться, разве что станут чуть ближе.

Во-вторых, Цинъюнь не был уверен в природе её чувств. Была ли это искренняя симпатия или просто благодарность за спасение? Если первое — он подумает. Если второе — ему это не нужно.

И в-третьих, его главная цель — найти путь домой. Он не знал, возможно ли это, но готов был посвятить этому жизнь. А если у него получится уйти, сможет ли он забрать Кушину с собой? Ответа не было. Именно поэтому Цинъюнь старался держать дистанцию в сердечных делах.

Он не пытался играть в ловеласа. С его опытом из прошлой жизни, помноженным на эру интернета и взрослую психологию, он мог бы без труда очаровать любую девчонку в школе, да что там — даже Цунаде. Просто он не хотел этого делать.

Тем временем Микото, закончив представление, не сводила глаз с Цинъюня. Отец дал четкое задание: вернуть талантливого сироту в лоно клана.

Ей было безумно интересно, чем же этот мальчик так привлек внимание старейшин, что они отправили её, дочь старейшины, в обычную Академию, вместо элитного домашнего обучения. Она прекрасно знала о напряжении между деревней и кланом, и этот ход казался ей экстраординарным.

Однако объект её интереса, перекинувшись парой слов с красноволосой девочкой, снова уставился в окно, словно там показывали что-то интереснее живой Учиха.

Заметив это, Микото подавила желание подойти к нему напрямую. Её взгляд скользнул к Кушине. Она видела, как тепло Цинъюнь общался с ней. Умная девочка мгновенно поняла стратегию: путь к сердцу (или вниманию) цели лежит через его окружение.

Чтобы добраться до ежа, нужно зайти с мягкого брюшка. Она подружится с Кушиной.

— Привет. Можно мне сесть здесь?

Микото подошла к парте Кушины, излучая само дружелюбие.

Кушина хотела было отказать, но обезоруживающая улыбка новой одноклассницы заставила слова застрять в горле. Она лишь сдержанно кивнула.

— Спасибо. Меня зовут Микото Учиха. А тебя?

Говоря это, она смотрела на Кушину, но краем глаза следила за реакцией Цинъюня.

— Я Кушина Узумаки. Рада знакомству.

Кушина вежливо улыбнулась. На этом всё и закончилось — она не стала представлять ни Минато, который явно хотел что-то сказать, ни Цинъюня, который вообще не обращал на них внимания.

Микото не расстроилась. Она протянула руку, и девочки обменялись рукопожатием. Спустя пару минут они уже о чем-то шептались, склонив головы друг к другу.

Цинъюнь, хоть и не смотрел в их сторону, слышал их щебетание. «Женщины...» — философски подумал он. — «И маленькие, и большие — все одинаковы. Минуту назад готова была испепелить её взглядом, а теперь они воркуют как лучшие подружки».

Оставив их в покое, он снова погрузился в созерцание облаков.

Школьная программа была ему известна вдоль и поперек. Слушать лекции не имело смысла. Если бы не первый день семестра, ноги бы его здесь не было.

Кое-как дождавшись звонка на большую перемену, Цинъюнь махнул рукой Кушине и Минато, проигнорировал долгий взгляд Микото, взял свой бенто и вышел на улицу.

Он уже собирался приступить к еде в тихом уголке, как путь ему преградили три фигуры. Подняв глаза, он увидел Учиху Фугаку в сопровождении Учихи Юнгана и Учихи Юншаня.

— Есть дело? Или снова ищете драки?

Цинъюнь нахмурился, его голос был ровным, но холодным.

— Не пойми неправильно, — поспешил ответить Фугаку, заметив, как вокруг Цинъюня начинает сгущаться аура опасности. — Я здесь по двум причинам. Во-первых, я привел Юнгана и Юншаня, чтобы они извинились. Мне жаль, что они доставили тебе неудобства. Надеюсь, ты сможешь их простить.

Цинъюнь на миг опешил, затем успокоил циркулирующую внутреннюю энергию. Он скользнул безразличным взглядом по братьям.

— Извинения мне не нужны. Пока они сами не ищут смерти, я их не трону. Всё сказали? Если всё, то отойдите, не мешайте обедать.

— Постой, Цинъюнь. Есть ещё кое-что, — Фугаку заметно нервничал. — Я хотел попросить тебя насчет Микото. Она очень добрая и нежная девушка. Ты, с твоим умом, наверняка догадался, почему она здесь.

Фугаку сделал паузу, подбирая слова:

— Она действует по приказу клана. Пожалуйста, не злись на неё. Если… если она сделает что-то не так, или чем-то обидит тебя, прошу, приходи разбираться ко мне. Не вымещай злость на Микото.

Цинъюнь, уже развернувшийся, чтобы уйти, замер. Он не стал оборачиваться.

— Пока она не переступит черту, я её и пальцем не трону. Ты зря беспокоишься.

Бросив эту фразу, он направился в тень деревьев, открыл коробку с бенто и с аппетитом принялся за еду.

http://tl.rulate.ru/book/158654/9698786