Готовый перевод Hogwarts: Knight Wizard / Хогвартс: Маг в доспехах: Глава 21: Беспомощность Снейпа

Глава 21: Беспомощность Снейпа

Гермиона, казалось, совсем забыла, что её правая рука всё ещё высоко поднята.

Рот приоткрылся, а в глазах вихрем смешались чувства.

Половина — шок от того, что кто-то осмелился заговорить на уроке Снейпа, даже не подняв руку.

Вторая половина — горькое сожаление о том, что этот кто-то опередил её с ответом.

Дафна почувствовала, как напряглась её шея. Она не могла предугадать реакцию профессора Снейпа.

Взорвётся ли он от ярости и снимет очки с собственного факультета? Это было бы не совсем в его стиле.

Или, наоборот, похвалит ученика из Слизерина и даже наградит баллами? Но ведь этот ученик откровенно нарушил порядок, да ещё и вмешался, когда Снейп целенаправленно давил на представителя другого факультета.

Дафна с досадой подумала, что зря замерла всего на полсекунды — нужно было остановить Эдварда. Этот парень был слишком… непредсказуем.

Если декан факультета действительно выйдет из себя, проблемами дело может не ограничиться одним Эдвардом.

Тем временем две ключевые фигуры сцены — Снейп и Гарри — одновременно перевели взгляды на Эдварда.

Гарри уже какое-то время сдерживался, готовый сорваться и выпалить:
«Гермиона знает ответ — почему бы не спросить её?»

Но прежде чем он успел открыть рот, Эдвард уже вмешался и дал ответ.

Теперь Гарри был откровенно сбит с толку. На краткий миг ему даже показалось, будто вопрос изначально был адресован Эдварду, а не ему.

Иначе как объяснить такую спокойную, уверенную речь?

Лицо Снейпа помрачнело, будто затянутое грозовой тучей, а чёрная мантия делала его ещё более похожим на старую летучую мышь.

Эдвард Бедивер… снова ты.

Он не понимал этого. И уж точно не ожидал, что учеником, доставляющим ему больше всего хлопот с начала учебного года, окажется не знаменитый Гарри Поттер и даже не гриффиндорец, а слизеринец — да ещё из его собственного факультета.

В первый же день, в поезде, Эдвард уже поставил Малфоя на место — хотя, по правде говоря, тот сам напросился.

Но теперь — открыто перебить урок, заговорить без разрешения и вытащить Поттера из-под удара?

Как вообще Распределяющая шляпа могла отправить такого безрассудного идиота в Слизерин?!

— Если я не ошибаюсь, ваша фамилия Бедивер, а не Поттер, верно? — медленно произнёс Снейп, наконец нарушив тишину, его глаза опасно сузились.

— Как вы смеете вмешиваться в мой урок?

Он подошёл почти вплотную к Эдварду, нависая над ним.

— Молчать!

Подумав, он всё же отказался от мысли снимать баллы со Слизерина.

Вопросы факультета можно было уладить и позже — наедине.

— Профессор, я не хотел нарушать урок, — спокойно ответил Эдвард, встречая взгляд Снейпа без тени страха. — Я лишь подумал, что вы задали вопрос не тому ученику.

— Как вы сами сказали, среди первокурсников… нет, среди всех учеников этой школы нет никого более известного, чем Гарри Поттер.

— Такая известность может быть честью, но, на мой взгляд, это скорее бремя.

— Уверен, вы не забыли, что в борьбе против Волдеморта…

По классу прокатился коллективный вздох, а мышцы на правой щеке Снейпа едва заметно дёрнулись.

— …отец и мать Гарри отдали свои жизни.

— Он должен был расти в нашем мире с самого рождения, но, увы, у него не было ни возможности, ни выбора.

— Поэтому, сэр, я считаю, что вам стоило выбрать для своих вопросов более справедливую цель, а не сироту героев, спасших весь магический мир, но живущего в нём меньше месяца.

Эдвард говорил спокойно и рассудительно, не забыв добавить в конце вежливое «сэр».

Остальные ученики смотрели на него с откровенным сочувствием.

Ни один ученик этой школы — ни первокурсник, ни семикурсник — никогда не осмеливался так возражать Снейпу. Независимо от факультета. Даже слизеринцам такое не сходило с рук.

Более того, принадлежность к его факультету могла сделать всё только хуже — ведь впереди ещё семь лет под его пристальным надзором.

Если он ограничится лишь снятием баллов, это можно будет считать настоящим милосердием.

Малфой едва сдерживался, прикрывая рот рукой, чтобы не расхохотаться.

Верил он речи Эдварда или нет — неважно. Уже сам факт дерзкого ответа преподавателю тянул на еженедельные отработки до конца семестра.

Снейп молчал.

Из всего, что сказал Эдвард, в его сознании зацепились лишь несколько слов, пробуждая давно похороненные воспоминания.

«Мать Гарри… пожертвовала собой.»

Та светлоглазая, лучезарная девушка — Лили Эванс, сиявшая в его жизни, как солнце, — была потеряна навсегда.

Воспоминание о том, как он, рыдая, стоял на коленях рядом с её холодным телом, было кошмаром, который он не мог забыть.

Снейп вгляделся в глаза Эдварда — и неожиданно заметил, что они зелёные.

Снова зелёные глаза.

Глаза Лили. Глаза Гарри. И теперь — глаза Эдварда, наложившиеся друг на друга в его сознании, словно образы, прошедшие сквозь время.

Он даже слегка покачал головой, и в его взгляде мелькнула едва уловимая мягкость.

Эдвард, стоявший совсем близко, уловил это мимолётное изменение.

Но оно длилось лишь миг.

— Хорошо… очень хорошо, — произнёс Снейп. — Раз мистер Бедивер так рвётся помогать окружающим, надеюсь, он будет последователен.

— Сегодня после шести вечера явитесь ко мне в кабинет. Будете помогать с подготовкой материалов к занятиям следующей недели.

— До конца семестра.

С этими словами он повернулся к Гарри.

За исключением зелёных глаз, всё в этом самодовольном лице раздражало его.

Каждая черта.

И особенно — шрам на лбу.

Каждый раз, видя его, Снейп возвращался в ту безнадёжную ночь, вспоминая, что Лили больше нет.

Тепло в его сердце вновь замёрзло.

— А вы, Поттер, — я полагаю, ваша кожа недостаточно толстая, чтобы другие сражались за вас? — презрительно процедил он.

— За неподготовленность к уроку — минус два балла с Гриффиндора.

— А вы, глупая девчонка, сядьте! — рявкнул он на Гермиону, после чего обвёл взглядом класс. — И раз мистер Бедивер так «помешал» уроку, разве вы не услышали, что всё сказанное им было верно? Почему никто не записывает?! Я повторять не буду!

После этого рыка ученики очнулись, и класс наполнился шорохом пергамента.

Но мысли у них были вовсе не о конспектах.

Помогать Снейпу с подготовкой материалов каждую неделю — и всё?!

Вот и всё наказание за дерзость и нарушение урока? Ни одного снятого балла?!

Даже если Снейп благоволил Слизерину, обычно это касалось конфликтов между факультетами. Сейчас же Эдвард бросил вызов лично ему.

Лицо Малфоя стало таким, будто он вот-вот расплачется.

Ему показалось, что Снейп его даже не замечает — настоящим любимчиком был вовсе не он, а Эдвард.

А сам Малфой…

Чувствовал себя клоуном.

http://tl.rulate.ru/book/158469/9651651