Готовый перевод Hogwarts: A Handbook of Witch Education / Хогвартс: Руководство по воспитанию ведьм: Глава 12. Сожаление Дамблдора

Внезапная пауза в речи Дамблдора была подобна острому лезвию, вмиг разрезавшему атмосферу уюта.

Эти пронзительные глаза впились в него, словно пытаясь заглянуть в самую душу, не оставляя пути к отступлению.

— Какая часть из всего этого правда? — Раздельно повторил вопрос Дамблдор.

Шон крепко сцепил руки, пытаясь совладать с нарастающим беспокойством.

Его взгляд заметался, он не знал, куда смотреть, и инстинктивно избегал взора директора.

Под этим гнетущим давлением мысли Шона превратились в хаос.

Что делать?

В голове Шона вихрем пронеслась вся доступная информация.

Прежде всего, по сравнению с другими профессорами, он был, несомненно, пустышкой.

Он и раньше понимал, что его природный талант весьма посредственен, если не сказать – скуден.

В Хогвартсе ему приходилось проливать в десять раз больше пота, чем сверстникам, чтобы просто окончить школу с приличными оценками.

После пяти лет странствий и учебы его магический уровень в лучшем случае соответствовал уровню обычного мракоборца из Министерства, но никак не дотягивал до планки профессора Хогвартса.

Посмотрите, кто всегда метил на место преподавателя Защиты от Темных искусств!

Волан-де-Морт? Да в период своего расцвета он бы даже не позволил Шону целовать подол своей мантии.

Или Снегг – мастер зелий и мастер дуэлей в одном лице. Ему достаточно шепнуть «Сектумсемпра», и Шон рухнет здесь замертво, без единого шанса подняться.

Разве он может сравниться с ними?

… Раз его магический уровень так низок, почему Дамблдор вообще одобрил его кандидатуру?

Неужели старый волшебник действительно поверил россказням в романе – будто Шон мимоходом, парой заклинаний, уложил тролля размером с гору?

Очевидно, что нет.

Значит, Дамблдор оценил в нем не магическую мощь, а некие иные качества.

В этот момент Шон вспомнил о своем «достойном» предшественнике – Локонсе.

Они оба были пустышками. Но Локонс в оригинальной истории в это же самое время в следующем году благополучно занял этот пост.

Неужели Дамблдор действительно не понимал, кто перед ним?

Оригинал давал два объяснения.

Первое.

На проклятую должность профессора Защиты от Темных искусств катастрофически не хватало людей. Из-за страха перед тенью Волан-де-Морта почти никто не решался подавать заявку.

Второе.

Когда профессор Макгонагалл спросила Дамблдора, зачем он нанял Локонса и чему ученики могут научиться у этого тщеславного охотника за славой.

Дамблдор ответил ей, что даже у плохого учителя можно многому научиться. Например тому, «чего делать не следует и каким человеком быть не стоит».

Из этого следовало, что Дамблдора не особо волновал реальный магический уровень преподавателя. Главное – чтобы ученики вынесли из уроков знания или жизненные уроки.

Более того, если говорить о силе, то для Дамблдора, стоявшего на недосягаемой вершине, магический уровень почти всех профессоров казался одинаково… посредственным.

Следовательно, вопрос Дамблдора, хоть и казался сомнением в его силе, на самом деле был завуалированным вопросом о том, что именно он может дать ученикам и чему способен их научить.

К тому же он, в отличие от своего обожаемого старшего коллеги Локонса, был иного поля ягодой.

Он никогда не использовал Забвение, и у его романов не было ни единой жертвы.

В конце концов, в его распоряжении была масса классических сюжетов из прошлого мира. В эпоху информационного взрыва достаточно было взять чужую идею и добавить немного художественного вымысла – это куда благороднее, чем воровать чужую память.

И это работало… Многие волшебники уже не могли оторваться от его книг. Они читали их за едой и даже в уборной, впервые столкнувшись с культурным шоком от идей иного мира.

Прояснив для себя ситуацию, Шон поправил край мантии, который инстинктивно сжимал от волнения, и уверенно ответил:

— Действительно, как вы и заметили, многое в моих книгах я не переживал лично. Значительная часть – это плод воображения и художественного вымысла.

Шон сделал паузу и задал встречный вопрос:

— Но разве не в этом кроется очарование литературы? Соединять фантазию с реальностью, принося людям радость и давая намеки на будущее…

Дамблдор молча слушал, и в его глубоких глазах вспыхивали искры.

Когда Шон закончил, Дамблдор на мгновение задумался. Затем на его лице расцвела теплая улыбка, и он начал медленно аплодировать. Эти хлопки, эхом разлетавшиеся по просторной комнате, звучали для Шона как самая прекрасная музыка.

Он понял: ставка сыграла.

— Ваши книги дали мне много пищи для размышлений и новых идей… — с улыбкой произнес Дамблдор, и в его взоре промелькнуло одобрение пополам с легкой иронией над самим собой. — Глядя на таких выдающихся молодых людей, я порой начинаю сомневаться: не слишком ли я стар и бесполезен? Похоже, мои мысли все чаще не поспевают за временем.

— Директор, — Шон незаметно перешел на более официальное обращение, — не говорите так. Мы, молодежь, добиваемся успехов только потому, что вы, старшее поколение, оберегаете нас. Без вас мы бы…

Глядя на красноречивого Шона, Дамблдор ощутил то же замешательство, что и профессор Макгонагалл недавно.

Куда делся тот тихий, послушный и прилежный Филлипс, каким он был пять лет назад?

И кто этот человек перед ним?

— Мистер Филлипс, — Дамблдор мягко, но решительно прервал поток слов. — Что вы думаете о курсе Защиты от Темных искусств? Какие перемены вы принесете в преподавание этого предмета, если займете пост?

«Вот оно. Наконец-то».

Шон с нетерпением ждал именно этого вопроса.

Шутки в сторону – к этому он подготовился лучше всего.

Дамблдор с некоторым недоумением наблюдал за воодушевленным Шоном. В душе директора шевельнулось странное чувство… сожаление? Он сам еще не понимал, откуда оно взялось.

Впрочем, это уже не имело значения. Очень скоро он все поймет.

http://tl.rulate.ru/book/158256/9548788