Готовый перевод Бесконечная Ложь: Глава 4. Эхо Гнева Апоколипса

Апоколипс — это не планета, это онкология. Архитектура здесь не строится, а прорастает, как раковая опухоль, изрыгая из себя огненные шпили, которые царапают багровое небо. Воздух густой, пропитанный запахом перегретого металла, жженого озона и миллиардов сломленных воль. Здесь даже тишина давит, кричит о вечном страдании.

На троне из обугленного камня, высеченном в самом сердце этого ада, восседал Дарксайд.

Он не двигался. Он не говорил. Он просто был. Его присутствие было гравитационной аномалией, искажающей само пространство вокруг себя. Генералы и советники стояли перед ним, не смея поднять глаз, их спины согнуты в вечном поклоне не от уважения, а от чистого, физического давления его воли.

На главном гололитическом экране, висящем в воздухе, как пойманный призрак, медленно плыл корабль. «Лучезарный Ковчег» Нового Генезиса. Изящный, сотканный из живого света и кристаллических сплавов, он был оскорблением для всего, чем являлся Апоколипс. Символ надежды в галактике, задыхающейся от отчаяния.

— Он вошел в зону поражения, Повелитель, — прошипел ДеСаад, его голос был похож на шелест сухой змеиной кожи.

Дарксайд не ответил. Его взгляд, два раскаленных докрасна угля, был прикован к кораблю. Его гнев был не горячей лавой, а холодом абсолютного нуля, яростью, настолько чистой и концентрированной, что она могла заморозить само время. Этот корабль вез дипломатическую миссию в сектор Зета, еще одна жалкая попытка Нового Генезиса соткать мир там, где должна быть только покорность.

Он медленно поднял руку, один палец. Этого было достаточно.

Глубоко в недрах планеты, в ее гноящемся сердце, проснулось оружие. Реквием-Пушка. Устройство, питаемое самой сутью Эффекта Омега, способное стереть с лица вселенной небольшой флот. Весь Апоколипс содрогнулся, когда энергия начала концентрироваться, издавая звук не взрыва, а разрываемой души вселенной.

— Огонь, — произнес Дарксайд. Слово упало в тишину тронного зала, как надгробный камень.

Из гигантского каньона на поверхности планеты вырвался не луч. Это была чистая, концентрированная энтропия. Два переплетенных луча цвета свернувшейся крови устремились в пустоту.

Они не просто летели к цели. Они пожирали пространство на своем пути.

«Лучезарный Ковчег» вспыхнул, готовя щиты. Бесполезно.

Когда лучи коснулись его корпуса, не было взрыва. Не было криков. Не было огня.

Произошло нечто худшее.

Сначала исчез свет. Сияние корабля было втянуто в точку удара, словно в черную дыру. Затем контуры корабля потекли, как акварель под дождем. Металл, свет, тысячи душ на борту — все начало терять свою определенность. Они не умирали. Они отменялись.

ДеСаад, наблюдавший за этим на экране, моргнул. На долю секунды он не мог понять, на что смотрит. Образ корабля стирался не только с экрана, но и из его собственной памяти. Что там было? Что-то яркое? Он напрягся, пытаясь удержать мысль.

Корабль схлопнулся в точку небытия и исчез.

Но на его месте не осталось пустоты, усыпанной обломками. На его месте была… рана. Дыра в реальности. Пятно абсолютного ничто, которое было темнее, чем сам вакуум. Шрам на теле бытия, который кричал о том, что здесь никогда ничего не было.

В тронном зале воцарилась мертвая тишина. Даже самые закаленные генералы Дарксайда чувствовали, как по их спинам ползет холодный, метафизический ужас. Это была не просто демонстрация силы. Это было богохульство.

Сам Дарксайд слегка наклонил голову. Его каменное лицо не выражало ничего, но глубоко в его огненных глазах промелькнул новый, голодный интерес. Мощь Реквием-Пушки превзошла все расчеты. Многократно. Она не просто уничтожила. Она вычеркнула. Это была сила не бога. Это была сила конца всего сущего.

Дарксайд обрел новое оружие. Вернее, он думал, что обрел. Он еще не понимал, что был не кузнецом, а лишь первым, кто подобрал осколок метеорита, упавшего с небес умирающего мира. И этот осколок отравил его молот.

http://tl.rulate.ru/book/157980/9459136