Готовый перевод Extra is the Heir of Life and Death / Статист — Наследник Жизни и Смерти: Глава 30: «Улыбочку, Уансент»

Я вытащил телефон из кармана пальто, не обращая внимания на коллективный вздох, прокатившийся по залу. Полированная черная поверхность идеально ловила свет люстр.

Я направил камеру на принца и улыбнулся.

— Улыбочку.

Уансент моргнул, явно сбитый с толку. — Что?

Щелк.

Затвор сработал прежде, чем он успел хотя бы вздохнуть. Я взглянул на фото. Хороший ракурс. Освещение божественное. А его растерянное лицо? Еще лучше.

— Неплохо, — пробормотал я. — Отлично передает атмосферу напряжения.

Последовавшая за этим тишина была настолько густой, что ее можно было лепить руками.

— Что… что ты делаешь? — Наконец выдавил Уансент, и его голос так и сочился неверием.

Я не поднимал глаз. — Анонсирую дуэль, — ответил я, листая ленту. — Для своих подписчиков.

— Подписчиков? — Эхом отозвался он, словно я произнес какое-то древнее проклятие.

— Их тысячи, — ответил я, тапая по экрану. — Они устроят бунт, если я не выложу стрим своей победы. Ты же понимаешь.

Где-то позади меня Белль выдохнула с видом многострадальной святой. — Ты невыносим.

— Я уверен в себе, — поправил я ее.

Выражение лица Уансента ужесточилось. — Ты думаешь, это игра? Ты стоишь перед королевским двором и относишься к этой дуэли как к развлечению? Тебе следует быть серьезнее!

Я замер на полуслове и медленно, нарочито опустил телефон. — Серьезнее? — Переспросил я оскорбленно. — Ты ранишь меня в самое сердце.

— Что? — Он окончательно потерялся.

Я прижал руку к груди, глядя на него с тем, что, как я надеялся, было идеальным балансом искренности и душевной боли. — Будет тебе известно, — произнес я торжественным тоном, — что я самый скромный человек из всех живущих.

В толпе зашептались. Белль издала тихий звук, который мог быть как смешком, так и мольбой о божественном вмешательстве.

Я взглянул на нее, ухмыляясь. — Они мне не верят.

— Это потому, что ты физически неспособен на скромность, — сухо бросила она.

Я пожал плечами. — Скромность сияет ярче всего, когда проходит через испытания.

Воздух вокруг нас все еще вибрировал от этой перепалки, когда двойные двери в дальнем конце зала снова распахнулись.

Бедный глашатай, чья работа до этого момента ограничивалась выкрикиванием имен знати, которых никто не помнил, выпрямился так, словно собирался цитировать священное писание. Его голос, слегка дрожащий, но звучный, разнесся под сводами:

— Его Величество король Алиос фон Велкарис и Ее Величество королева Миша фон Велкарис вошли в зал!

Каждый дворянин в комнате вытянулся по струнке. Даже официанты замерли.

А я?

Я в основном прикидывал, получится ли поймать хороший ракурс королевского входа для следующего поста.

Король оказался выше, чем я ожидал – широкоплечий, облаченный в мантию, расшитую золотыми нитями и едва пульсирующими знаками маны. Супруга плыла рядом с ним: грациозная, безмятежная и настолько непринужденная, что даже свет, казалось, вежливо огибал ее фигуру.

Но зал наполнило отнюдь не благоговение.

Это было замешательство.

Потому что вместо того, чтобы купаться во внимании, предназначенном им, все – включая саму кронпринцессу – пялились на наш столик.

Король нахмурился. — Что здесь происходит? — Медленно произнес он, и его голос прозвучал как отдаленный раскат грома.

Тишина взорвалась, когда Уансент буквально сорвался с места и поспешил к отцу; на его августейшем лице было написано полнейшее замешательство.

— Отец! — Произнес он, слегка склонив голову. — Тут произошел… инцидент.

Взгляд короля скользнул по мне, затем по Белль и вернулся к сыну. — Инцидент?

— Дуэль, — быстро проговорил Уансент. — Между мной и… — он с явным отвращением указал в мою сторону, — …этим простолюдином. Себастьяном Некросом.

Выражение лица короля почти не изменилось, но едва заметный дергающийся мускул в уголке рта сказал о многом. — Дуэль, — повторил он. — В самый разгар празднования дня рождения твоей сестры.

Уансент сглотнул. — Это было… необходимо. Он оскорбил меня. И он… он поставил на кон пятьсот миллионов талгар!

И вот это сработало.

Глаза короля задержались на мне – острые, оценивающие. Вес этого взгляда был совсем не таким, как у его сына. Он был холоднее, древнее, словно он мог препарировать меня одним лишь взором.

Наконец он заговорил – взвешенно и властно. — И вы всерьез относитесь к этой дуэли, сэр Некрос?

Я едва заметно улыбнулся. — О, Ваше Величество, — произнес я, выпрямляясь ровно настолько, чтобы казаться почтительным, но не притворяться скромным. — Я ко всему, что делаю, отношусь крайне серьезно.

Взгляд короля задержался на мне еще на мгновение, затем он медленно выдохнул, и тень раздражения промелькнула на его царственном лице.

— Дуэли, — произнес он наконец, — священная традиция Велкариса. Я не стану ее запрещать.

Плечи Уансента расправились с облегчением, но следующие слова отца обрушились на него как молот.

— Но это все еще праздник моей дочери, — продолжил Алиос тоном, не терпящим возражений. — Дуэль состоится после танцев. Не раньше.

Он слегка повернул голову, обращаясь к затихшему оркестру.

— Играйте.

Приказ пронесся по залу как божественное веление.

Зазвучали струнные – сначала тихо, затем перерастая в нечто грандиозное и торжественное. Тишина, душившая комнату, разлетелась вдребезги, когда дворяне снова пришли в движение. Сначала неуклюже, словно марионетки, вспоминающие свои нити, а затем все быстрее и слаженнее, пока смех и музыка снова не наполнили воздух.

Король и королева заняли свои места в конце зала; парные троны сияли под каскадами света. Они негромко переговаривались, но я чувствовал, как их взгляды время от времени возвращаются к нашему столику.

Я откинулся на спинку стула, тихо посмеиваясь. — Похоже, я выступаю на разогреве после главного события.

Белль едва заметно пожала плечами. — Вполне уместно. Сначала именины, потом кровопролитие.

Дворяне уже разбивались на пары, их украшенные драгоценностями туфли скользили по полированному полу. Куда ни глянь, юнцы из кожи вон лезли, пытаясь пригласить принцессу на танец. Нора вежливо улыбалась, отклоняя каждое предложение с грацией достаточно острой, чтобы ранить.

И тут краем глаза я заметил его – дворянина средних лет с грудью, полной медалей, и животом, полным уверенности. Он решительно шагал к нашему столу. Не иначе как набрался храбрости, чтобы пригласить на танец ее.

Дилетанты.

Я повернулся к Белль.

Она вполуха слушала толпу, пребывая где-то в своих мыслях; лицо ее было спокойным и безмятежным, словно ничто в мире не могло ее задеть. Черное платье едва заметно мерцало в лучах света, расшитое тонкими нитями, ловившими каждое движение. Повязка на глазах, украшенная замысловатыми серебряными узорами, каким-то образом делала ее еще более недосягаемой.

Идеально.

Я встал и опустился перед ней на одно колено. За соседними столиками послышались вздохи.

— Прекрасная леди, — произнес я, с преувеличенным изяществом беря ее руку в перчатке, — не окажете ли вы мне честь этим танцем?

Она слегка наклонила голову, и опасная улыбка коснулась ее губ.

— Ты ведь это не серьезно.

Я встретил ее взгляд – точнее, повязку, скрывавшую его – и ухмыльнулся. — Белль, дорогая моя, я всегда серьезен.

На мгновение она замерла. А затем тихо рассмеялась.

http://tl.rulate.ru/book/157349/9767153