Готовый перевод Opening a Dojo: My First Disciple is Batman / Открыл школу боевых искусств, мой старший ученик — Бэтмен: Глава 49. Первый разговор с Волан-де-Мортом

: ]

Во время еды Бэннер заметил странный феномен.

Хотя стол ломился от мясных блюд – тушеная свинина, свиная рулька, шницели, отварная курица, курица в остром соусе, рваная курятина – дети старательно выискивали среди мяса овощи.

Съев ложку риса с овощами, они лишь через силу заставляли себя проглотить кусочек мяса.

Все это мясо было получено из белых кур и свиней, которых Ду Му в свое время закупил в Готэме.

Изначально он планировал по дешевке продать их окрестным крестьянским хозяйствам для разведения… Но Ду Му с неловкостью обнаружил: если не поддерживать в животных их собственную кровь с помощью магии, мир просто вышвырнет их обратно в Готэм.

Единственный способ оставить их в этом мире – убить, превратив живых существ в простое мясо.

От безысходности последние несколько дней меню состояло почти исключительно из мяса. Детей, которые с детства недоедали и мечтали о мясной пище, от такого изобилия уже просто тошнило.

Конечно, дело было еще и в том, что на столе Ду Му мясо и раньше не было редкостью. Это лишь подчеркивало жирность нынешнего рациона. Человеку, знавшему голод, трудно за пару дней возненавидеть жиры и белки, если он не был ими пресыщен заранее.

К счастью, позавчера Ду Му устраивал пир для горожан и друзей, помогавших ему раньше, поэтому большую часть скота удалось съесть, и добро не пропало зря.

Закончив трапезу, Бэннер увидел, как дети с заднего двора послушно направились в длинный дом. Они расселись по стульям и приготовились слушать молодую женщину, которая с трудом объясняла материал по учебнику.

Бэннер с любопытством заглянул в книги и обнаружил, что это учебники на упрощенном китайском, охватывающие физику, биологию, химию и математику – сугубо естественные науки.

Он с удивлением обратился к девушке у доски:

— Вы обучаете колдовству, но при этом требуете знания физики?

Цзян Ваньли посмотрела на этого западного варвара с полным непониманием.

Однако она знала, что у Мастера Ду много друзей среди иноземцев, поэтому не посмела проявить неуважение и с мольбой взглянула на Ли Сяоци.

Ли Сяоци тоже выглядела озадаченной, но попыталась перевести, запинаясь:

— Этот дядя спрашивает, почему мы это учим, но я не поняла пару слов.

Видя это, Бэннер поспешно перешел на ломаный китайский:

— Прошу прощения. Я спросил: неужели волшебники должны учить маленьких волшебников физике? Разве эти знания являются фундаментом и для магии тоже?

Китайский Бэннера был заметно хуже, чем у Брюса, с сильным иностранным акцентом, но понять его было можно.

Однако понять слова – это одно, а уловить смысл – совсем другое. Цзян Ваньли решила, что под «колдовством» Бэннер имеет в виду божественное искусство Дао, которым владеет Ду Му, и возмутилась:

— Мастер Ду – истинный наследник даосизма! А это – книги по исследованию вещей, постижению природы Дао. Какое еще колдовство? Если вы снова будете клеветать на Мастера, я за себя не ручаюсь!

Для Цзян Ваньли, человека из древности, эти учебники стали настоящим откровением.

Три закона Ньютона, термодинамика, электромагнетизм, клетки, молекулы – эти знания подробно и точно описывали явления, которые она видела каждый день, но воспринимала как должное. Для нее словно открылись врата в новый мир.

Для человека, лишенного систематического научного образования, эти основы физики звучали как гром среди ясного неба. Они превосходили любое воображение, но в них нельзя было найти ни единого изъяна. Стройность законов мироздания завораживала, заставляя трепетать от восторга.

Это было похоже на чтение «Небесной книги», где разом открывается истина обо всем сущем.

Конечно, такое чувство возникало лишь у древних людей, на которых внезапно обрушивался шквал информации. Современные люди, впитывающие это с молоком матери, привыкли к науке. Они знали, что старые теории опровергались, и нынешние тоже могут быть пересмотрены, поэтому не разделяли священного трепета древних.

— Даосские книги? — Бэннер с недоумением посмотрел на законы Ньютона в учебнике.

В класс вошел Ду Му и улыбнулся:

— Я следую «Дао Дэ Цзин» Лао-цзы, это философия, а не религия, и она никак не конфликтует с этими знаниями.

Видя, что Бэннер все еще в замешательстве, Ду Му не стал вдаваться в подробности. Личное мировоззрение не обязательно навязывать другим.

Но, глядя на разгоряченную Цзян Ваньли у доски и на растерянного Бэннера, Ду Му вдруг посетила идея.

Он обратился к Бэннеру:

— Тебе ведь нужно укрытие от преследователей из твоего мира, верно? В качестве платы за защиту и проживание, не мог бы ты преподавать этим детям современные знания?

— Я? — опешил Бэннер, но тут же понял, насколько это выгодное предложение.

В Мексике он работал на заводе, что было куда тяжелее преподавания. Здесь же – бесплатная еда, жилье и полная безопасность. Американская армия сюда не доберется, а этот человек способен подавлять Халка. Лучшего убежища не найти.

К тому же он и сам хотел остаться, чтобы изучить магию для окончательного избавления от Халка…

Он смущенно ответил:

— Я вам так благодарен, даже не знаю, что сказать…

С этого момента Бэннер стал учителем гуманитарных и естественных наук в школе боевых искусств.

Увидев, как быстро они договорились, Цзян Ваньли остолбенела.

Этот западный варвар только пришел и сразу отобрал у нее хлеб?

Значит, чтобы остаться в школе, ей придется идти на кухню мыть посуду?

Но возразить Ду Му она не смела. Ей оставалось лишь скрежетать зубами от досады и злобно коситься на Бэннера. Она решила тоже посещать его уроки, и если этот выскочка допустит хоть малейшее отклонение от написанного в книгах – она его высмеет и уничтожит!

Ду Му не планировал брать Бэннера в ученики. Халк был слишком нестабилен, к тому же это уже существующая способность Бэннера, так что десятикратная отдача вряд ли сработает на трансформацию. А если и сработает, то получить в своей голове вторую личность – это последнее, чего хотел Ду Му.

И… честно говоря, читая оригинал, Ду Му больше симпатизировал самому Бэннеру, чем Халку.

В мире Марвел этот человек – ученый первого эшелона, чьи портреты могли бы висеть в одном ряду с Эйнштейном и Ньютоном.

Даже Тони Старк, гений инженерии и прикладных наук, не удостаивался такого статуса в академической среде.

Иметь помощника уровня Эйнштейна для будущих исследований – это экономия времени, о которой Ду Му мог только мечтать.

Впрочем, прямо сейчас Ду Му собирался исследовать объект, лежащий вне компетенции Бэннера.

Дневник, в котором Волан-де-Морт запечатал свои воспоминания шестнадцатилетней давности…

…

Ду Му пришел на тренировочную площадку и с помощью магии перенес из лекционного зала стол, стул и письменные принадлежности.

В пределах школы боевых искусств зона действия «Подарка» ограничивалась только тренировочной площадкой.

Его намерения были очевидны.

Он открыл шкатулку, в которой Дамблдор запечатал чувства дневника, достал тетрадь, открыл ее и начал растирать тушь.

Взяв кисть для письма, он вывел на странице одну строчку на английском: «Привет, Том. Меня зовут Дум».

Ду Му писал по-английски, поэтому, немного подумав над написанием своего имени, решил не усложнять жизнь носителю языка и использовал созвучное слово «Doom» – Рок.

Он все равно не собирался изливать душу шестнадцатилетнему Волан-де-Морту, так что псевдоним вполне подходил.

Чернила медленно впитались в бумагу, и спустя мгновение проступил ответ, написанный изящным почерком:

«Здравствуйте, мистер Дум. Вы меня знаете?»

Ду Му прищурился. Он сразу почувствовал, как после этой короткой фразы его дух стал едва заметно, на самую малость, более увядшим.

Как и в оригинале, дневник постепенно пожирал жизненную силу того, кто с ним общался.

В этой тетрадке хранилась не просто память, а самый настоящий, полный сил и молодости фрагмент души Волан-де-Морта.

Ду Му снова обмакнул кисть и написал: «В этом году я принят на должность профессора Защиты от Темных Искусств в Хогвартсе, так что, по правилам, ты должен называть меня учителем».

После того как надпись исчезла, дневник долго оставался чистым. Том, похоже, был в замешательстве от происходящего.

Как профессор получил его дневник? Откуда он знает, кто внутри? И если знает, зачем вступает в диалог? Ведь Том – не сам Волан-де-Морт.

Проклятая основная душа ничего ему не сообщает. Том даже не знал, сколько лет прошло с момента его настоящего шестнадцатилетия.

Но раз этот человек готов общаться, значит, он не знает, что крестраж способен поглощать душу для своего восстановления.

Это хороший знак… Можно притвориться покорным, выудить информацию, а заодно и подпитаться чужой душой. Одно другому не мешает.

Наконец, на бумаге проступили слова: «Хорошо, профессор Дум».

В то же мгновение, как только Том признал его фальшивый статус, Ду Му ощутил мощный прилив энергии.

Психическая сила хлынула в него непрерывным потоком, возвращаясь с десятикратной отдачей!

http://tl.rulate.ru/book/157347/9310562