Готовый перевод Warhammer 40,000: The Collector of Terra / Warhammer 40K: Коллекционер Терры: Глава 272

: ]

И те, и другие предназначались для доставки боевых единиц из орбитального пространства в зону боевых действий. Однако, несмотря на внешнее сходство функции, их природа была диаметрально противоположной.

Десантные капсулы Адептус Астартес, величайших воинов человечества, представляли собой вершину имперской инженерии. Они были оснащены сложнейшими системами амортизации, использующими энергопоглощающие материалы и антигравитационные компенсаторы. В сочетании со сверхчеловеческой физиологией космодесантников это позволяло им вступать в бой в ту же секунду, как аппарели касались грунта.

Транспортные споры Тиранидов, исторгаемые биологическими боевыми кораблями, были лишены подобных технологических изысков. Их «конструкция» опиралась исключительно на гротескную, но эффективную биологию.

Выживание пассажиров обеспечивалось структурой самой споры: многослойные газовые пузыри, играющие роль подушек безопасности, и невероятная способность к регенерации тканей. Укрепленный хитин внешнего панциря выдерживал чудовищные перегрузки при входе в атмосферу и ударе о поверхность.

Эта варварская эффективность позволяла доставить рой на планету, но платой за отсутствие инерционных гасителей становился кратковременный шок. При ударе о землю существа внутри споры на несколько драгоценных мгновений впадали в состояние паралича.

Эти десять-пятнадцать секунд оцепенения были подарком судьбы для имперских защитников. Это было их окно возможностей.

Раскаленные лучи лазганов и тяжелые болтерные снаряды, несущие в себе праведный гнев Императора, распарывали воздух. Они находили свои цели безошибочно, врезаясь в еще неподвижные кучи биомассы, вываливающиеся из расколотых спор.

Лазеры прожигали хитин, заставляя тварей визжать еще до того, как они успевали понять, где находятся. Кинетические снаряды превращали их тела в фарш.

Пф-ф-т…

Едва слышный выдох глушителя, и время словно замерло. Ветеран Крига, сросшийся со своей снайперской винтовкой в единое целое, наблюдал за целью через оптический прицел. Вспышка дульного пламени, и пуля, разогнанная до гиперзвуковой скорости, нашла свою жертву. Голова сциссор-червя взорвалась фонтаном ихора и осколков кости.

В тылу линии обороны заговорили тяжелые орудия, предусмотрительно развернутые Маршалом. Их грохот был подобен голосу разгневанного бога. Артиллерия, казалось, сама жаждала крови ксеносов, посылая снаряд за снарядом в скопления врага, защищая честь Империума.

Земля дрожала от разрывов. Осколочно-фугасные снаряды косили ряды дезориентированных тиранидов, превращая организованную высадку в хаотичную бойню.

Однако ситуация со снабжением на Тарвине была критической. Как сугубо аграрный мир, планета не имела собственных арсеналов или мануфакторумов. Легион Крига и СПО были вынуждены экономить каждый выстрел.

Отсутствие пополнения боеприпасов диктовало жесткую тактику: стрелять только наверняка. Командиры просчитывали каждый залп.

Именно поэтому, встречая первую волну, Кригский Маршал задействовал лишь малую часть артиллерийского парка. Только отдельные батареи вели беглый огонь. Это был холодный расчет – сохранить основной боезапас для решающего момента, когда рой пойдет в настоящую атаку.

На позициях царило напряженное ожидание. Солдаты, сжимая лазганы, смотрели на приближающуюся хитиновую волну. Их лица были спокойны той пугающей безмятежностью, что свойственна лишь тем, кто уже принял свою смерть. Они знали: они не одни. Император смотрит на них.

Артиллерийские расчеты работали как часы. Наводчики вносили поправки, заряжающие загоняли снаряды в казенники. Каждый глухой удар выстрела и далекий взрыв, сопровождаемый визгом ксеносов, укреплял их веру в победу.

Когда масса тиранидов подошла на дистанцию гарантированного поражения, Маршал отдал приказ. Артиллерийская засада сработала. Небо раскололось от одновременного залпа всех скрытых батарей.

Снаряды накрыли плотные порядки роя огненным ковром. Взрывы разрывали тварей на части, подбрасывая в воздух ошметки тел. Паника охватила ряды нападающих, но бежать было некуда – стена огня была вездесущей.

— Огонь! Во имя Его! — кричали командиры расчетов.

Снаряды, направляемые мастерством наводчиков, падали в самые густые скопления врага. Ударные волны, подобные невидимым молотам, плющили хитин и ломали кости тысячам тварей. Казалось, сама земля восстала против пришельцев.

Это был впечатляющий успех, но на фоне бесконечного потока биомассы, падающего с небес, он казался каплей в море.

Несмотря на чудовищные потери от артогня, численность роя не только не уменьшалась, но и продолжала расти. Это зрелище могло сломить дух любого, но имперские солдаты лишь стискивали зубы и стреляли быстрее.

Биокорабли на орбите продолжали извергать транспортные споры.

Система ПВО и тяжелые огневые массивы работали без передышки уже несколько часов. Стволы орудий раскалились докрасна, механизмы стонали от перегрузки. Система охлаждения не справлялась. Орудия входили в критическую фазу перегрева.

Солдаты, обслуживающие технику, видели предупреждающие руны на дисплеях, но не смели остановиться. Они меняли тактику на ходу: создавали завесы заградительного огня, использовали лазерные батареи для перехвата целей на подлете, но враг был неисчислим.

Дым от раскаленного масла и сгоревшего пороха застилал глаза. Техножрецы и сервиторы метались между орудиями, пытаясь умилостивить машины молитвами и экстренным ремонтом, но темп стрельбы был самоубийственным.

Согласно священным уставам Астра Милитарум и догматам Механикус, использование оружия в состоянии критического перегрева было строжайше запрещено. Это грозило не только выходом техники из строя, но и катастрофическими взрывами, способными уничтожить расчеты.

Все это вооружение, дар Миров-кузниц, было священным. Оно было продолжением воли Омниссии. Благодаря вмешательству Имперского Регента, религиозный фанатизм Механикус в последние годы несколько смягчился, уступая место прагматизму, но фундаментальные догмы оставались незыблемыми.

Для техножреца любой механизм – от гигантского пустотного щита до простейшей шестерни – был сосудом божественности. «Машинный Дух» обитал во всем. Если для простого гвардейца дух машины был чем-то абстрактным, существующим лишь в танках «Леман Русс» или Титанах, то для служителя Бога-Машины даже лазган имел душу.

Они верили, что Машинный Дух рождается, живет и может умереть. Он требует уважения. Недовольство Машинного Духа, вызванное неправильным обращением, приводило к заклиниванию, поломкам или, в худшем случае, к гневному самоподрыву.

Поэтому регламенты обслуживания, спущенные с Миров-кузниц, были не просто инструкциями, а священными заповедями. Они требовали ритуальной чистоты, правильной смазки и, что самое важное, соблюдения температурных режимов.

http://tl.rulate.ru/book/157241/9258950