Готовый перевод Warhammer 40,000: The Collector of Terra / Warhammer 40K: Коллекционер Терры: Глава 224. Мортариан

: ]

Глава 239. Мортариан.

Пилот Титана класса 'Боевой Пес' успел разрядить все орудия в плотную массу демонов, но спустя считанные секунды волна тварей захлестнула верную машину. Последнее, что успел сделать принцепс, – активировать протокол самоуничтожения. Вспыхнул ослепительный ядерный гриб: Машина-Бог, прошедшая сквозь бесчисленные войны, забрала с собой в небытие десятки тысяч демонов.

Это была славная, но трагическая гибель. Имперские солдаты, еще не вступившие в ближний бой, проводили павшего гиганта минутой молчания, отдавая дань уважения его жертве.

Линия обороны Золотого Легиона трещала под натиском, но верные Кустодес, полагаясь на свою отвагу и стальную волю, стояли насмерть, словно утес в бушующем море. Позади них Астартес из других легионов уже пустили в ход болтеры и цепные мечи.

— Прикончить этих тварей! — Тюдор, лидер Имперских Кулаков, активировал свой цепной меч. Его зубья взревели, раскручиваясь до безумной скорости. Каждый из Сынов Дорна нес в себе непоколебимую гордость. Подобно своему Генному Отцу, они не ведали страха, в какой бы безнадежной ситуации ни оказались.

Под взглядами тысяч лоялистов Чемпионы Легиона, окружив Тюдора, рванулись в контратаку, врезаясь во фланги демонов, штурмующих позиции Кустодес. Израненные Астартес обрушили на врага всю мощь своего оружия.

Сквозь бреши в силовых щитах Кустодес цепные мечи верных Сынов Дорна вгрызались в тела демонов. Ослабленная дезинтегрирующими лучами Гидра чешуя тварей не могла сдержать адамантиевые зубья. Клинки входили в уродливые туши, как нож в масло.

Во все стороны полетели ошметки плоти. Черная кровь, насыщенная скверной Хаоса, и зловонные внутренности залили золотую силовую броню Кустодес, создавая картину чудовищного богохульства. Вся Кадия к этому моменту была окутана почти осязаемой энергией Хаоса. Если бы не скрытые под поверхностью сооружения Блэкстоун, продолжавшие функционировать, этот мир уже давно был бы поглощен Варпом и превратился в подобие Моря Душ.

Черный камень давал надежду: пока лоялисты дышат, Хаос не сможет полностью захватить эту землю. Кустодес, Астартес и смертные воины сражались, истекая кровью.

А на другом участке фронта вел свой бой, не видящий конца, Генный Отец Кровавых Ангелов, Архиангел Сангвиний. Сжимая сияющее Копьё Совершенства, он, подобно золотому метеору, рухнул в самую гущу врагов. Среди бурлящего моря рядовых демонов скрывались десятки Великих Демонов Хаоса. Обычные твари перед лицом сына Императора, принявшего сущность Варпа, были не опаснее муравьев, но Великие Демоны, усиленные дарами Богов, брали числом, пытаясь сковать движения примарха.

Если Сангвиний не сможет пробиться на помощь защитникам крепости, Кадия падет. Под влиянием Варпа даже слабые демоны обрели чудовищную силу, но перед яростью полубога они все равно казались ничтожными.

Копьё Совершенства источало ослепительный, как само солнце, золотой свет. По своей природе это сияние отличалось от золотой ауры Императора или Имперского Регента, но имело с ними одну общую черту – для демонов оно было смертельным ядом. Свет, дарующий тепло и силу лоялистам, сжигал порождения Варпа заживо. В мучительных воплях демоны вспыхивали и осыпались пеплом, словно сухая трава в пожаре.

Сангвиний в одиночку сдерживал натиск целой армии. Когда сила личности достигает таких высот, численное превосходство теряет значение. Сколько бы тварей ни лезло из разлома, перед лицом Великого Ангела их жизни гасли, как свечи на ветру.

— Познайте гнев Императора, отродья! — в глазах Сангвиния полыхало золотое пламя.

Счет убитых им Великих Демонов перевалил за десяток, а количество уничтоженных рядовых тварей не поддавалось исчислению. Вокруг него выросли горы из расчлененных трупов. Запах крови стоял в воздухе густым туманом. В этой бойне исчез тот добрый и милосердный ангел, которого знали многие. Здесь Сангвиний явил свой истинный лик – лик ужасающего Полубога Войны.

Многие помнят лишь его прекрасное, словно высеченное из мрамора лицо, но забывают, что он создан для убийства. Именно эта первобытная ярость когда-то, во времена Ереси Хоруса, привлекла взор Кхорна. Медный Лорд жаждал заполучить Ангела, суля любые дары, но эти мечты были обречены. С момента своего рождения и до самого конца Сангвиний хранил верность Повелителю Человечества.

Здесь, на проклятой земле Кадии, он дал волю своему гневу. За несколько часов от его руки пало шестизначное число врагов. Несмотря на бесконечный поток подкреплений из Варпа, Сангвиний своей силой реально менял баланс сил на поле боя. Если Хаос не остановит его, он в одиночку разрушит планы, которые Темные Боги выстраивали столетие.

Разумеется, враг не мог этого допустить. Пока Сангвиний упивался резней, сквозь шум битвы пробился чужеродный звук.

Хлоп-хлоп-хлоп…

Это были медленные, ритмичные аплодисменты. Тихие, но отчетливо слышимые сквозь грохот канонады. Вместе со звуком пришла вонь. Запах был настолько чудовищным, словно фекалии смешали с разлагающимися трупами и оставили бродить в герметичном контейнере на десять тысяч лет.

Сангвиний готов был поклясться, что никогда в жизни не обонял ничего более омерзительного. Ему потребовалось лишь мгновение, чтобы понять, кому принадлежит это амбре. Такая адская вонь могла исходить только от того, кто принял дары Отца Нургла, – от Мортариона.

И действительно, из рядов демонической орды выплыла гора сочащейся гноем плоти. Демоны, не успевшие убраться с дороги, были поглощены этой живой массой. Просто двигаясь, эта туша сожрала сотни своих же союзников.

По мере приближения запах гниения становился невыносимым. Астартес и Кустодес были защищены фильтрами шлемов, но золотая броня Сангвиния не имела герметичного шлема. Он вдохнул этот яд полной грудью и на миг пожалел, что пренебрег системой фильтрации. Но сожаление тут же сменилось холодной яростью.

Принц Чумы Мортарион уже сталкивался с Ангелом ранее. Тогда Сангвиний, заплатив высокую цену собственной кровью, нанес ему страшные раны. Ослабленный Мортарион затем схлестнулся с Тифусом Путешественником, и его состояние стало критическим. Чтобы спасти своего любимца, бог Чумы ниспослал ему щедрое благословение.

Но дары Нургла – это испытание, которое не каждый способен пережить. Тело Мортариона не выдержало концентрации божественной силы и начало мутировать. Плоть разрасталась с безумной скоростью и тут же сгнивала, создавая бесконечный цикл распада и перерождения. Мортарион сохранил разум, но физически превратился в подобие гигантского слизня. Для Нургла, любящего всех своих детей, этот новый облик, вероятно, казался даже милее прежнего.

— Мортарион, ты выглядишь омерзительно, — в голосе Сангвиния смешались отвращение и жалость. — Неужели ты сам не чувствуешь, как низко пал?

— Напротив, мне нравится мой новый облик, — голос Мортариона звучал влажно и булькающе, словно исходил из болота. — Брат мой, Сангвиний. Из всех нас я больше всего уважал именно тебя. Даже сейчас, когда вера развела нас по разные стороны баррикад, в глубине души ты для меня все тот же сияющий Ангел.

Мортарион сделал паузу, издав хлюпающий звук.

— Я не хотел бы сражаться с тобой, Сангвиний. И поэтому… я привел тебе старого друга.

Взгляд демонического примарха скользнул вдаль, к высочайшему пику Кадии. Там, в вихре красного пламени, стоял демон, чье искаженное ненавистью лицо Сангвиний не забыл бы никогда.

http://tl.rulate.ru/book/157241/9258901