Готовый перевод Simultaneous Transmigration: I’ll Just Become the Supreme Being / Синхронный попаданец: Путь к абсолютному могуществу: Глава 119. Черный Зетсу Итачи – парень что надо

Кто-то нервно сглотнул. В тишине зала заседаний этот звук прозвучал оглушительно.

Хирузен почувствовал, как бешено колотится его сердце, в груди нарастало удушье. Глаза Данзо были широко распахнуты, а на лице застыла свирепая гримаса – он явно не мог упокоиться с миром.

«Данзо? Как такое возможно…» — Хирузен был потрясен. Он знал, что Данзо однажды ждет насильственная смерть, но не думал, что этот день наступит так скоро. Он только что подписал ордер, а Мую уже устранил Данзо. Вот это оперативность.

Хирузен перевел взгляд на Мую. Ведь это он так торопил с ордером, он же спрашивал, может ли житель деревни получить награду. Все ясно: он давно нацелился на Данзо и просто ждал возможности заработать на этом. Нет, деньги – это так, предлог, главное – месть. Мую, должно быть, давно выслеживал Данзо, выжидая удобного момента для удара. Впрочем, — с некоторым облегчением подумал Хирузен, — по крайней мере, он дождался официального приказа, прежде чем действовать. Значит, он все еще готов соблюдать правила Конохи и не относится к тем, кто, обретя силу, теряет голову.

В зале заседаний стояла мертвая тишина, которую никто не решался нарушить. Все молча ждали, когда заговорит Хокаге или Мую. Смерть Данзо, словно ураган, развеяла пелену корысти, застилавшую всем глаза.

Глубоко вздохнув, Хирузен отогнал нахлынувшие мысли. Он поправил голову Данзо, закрыл ему глаза и медленно произнес:

— Учиха Мую, ты... отлично справился. Избавил Коноху от большой беды. Насчет награды не беспокойся, деревня выплатит ее тебе из казны.

— Хорошо, я жду, — спокойно кивнул Мую и достал запечатывающий свиток.

У Хирузена дернулось веко. «Плохо дело», – подумал он. И действительно, в следующую секунду Мую высвободил из свитка множество колб и сосудов, в которых плавали в прозрачной жидкости разные органы. Присутствующие не были медицинскими ниндзя и мало что в этом понимали, но кое-что они узнали сразу.

— Шаринган?

— Откуда... столько шаринганов?

— Здесь даже с тремя томоэ...

— Неужели все это было у Данзо?

Поднялся ропот. А ведь это была лишь часть запасов, которые Данзо собирал годами. Некоторые главы кланов украдкой взглянули на Учиху Фугаку с нескрываемой насмешкой. «И это глава клана? Допустить, чтобы столько глаз соклановцев попало в чужие руки... какой позор. Да я бы на его месте прямо здесь, в кабинете Хокаге, головой об стену убился».

Глава клана Хьюга, Хьюга Хизаши, приподнял бровь и с довольным видом выпрямился, а затем картинно откинулся на спинку дивана, готовясь к представлению.

«Все-таки Хьюга – сильнейший клан в Конохе. За столько лет ни один... ни второй бьякуган не попал в чужие руки. Уже одно это ставит нас на пять голов выше Учиха».

Фугаку, сгорая со стыда, все же заставил себя подняться. Глубоко вздохнув, он с серьезным лицом подошел к Мую и обратился к Хокаге:

— Господин Хокаге, деревня должна дать клану Учиха объяснения!

— Данзо мертв, главный виновник наказан. Каких еще объяснений вы, Учиха, хотите? — поднявшись, сурово произнесла Утатане Кохару.

— О, много чего, — с улыбкой ответил Мую, подходя к Утатане Кохару. Но, несмотря на улыбку, она почувствовала исходящую от него смертельную угрозу, словно в следующее мгновение ее голова слетит с плеч.

— Клан Учиха годами терпел несправедливость. Все кланы проливали кровь на поле боя, но и между шиноби есть разница. Вклад Учиха в общее дело и то, что мы получали взамен, совершенно несоизмеримы. Кое-кто постоянно ставил нам палки в колеса... Эй, старик, не верти головой, я к тебе обращаюсь.

Мую впился взглядом в Митокадо Хомуру:

— Первый Хокаге оставил вам богатое наследие, а до чего вы довели Коноху? Деревня Скрытого Песка смогла загнать нас за стол переговоров! И в этом виноваты именно вы.

— Сидя на верхушке, вы должны были либо вести Коноху к победе благодаря своей несравненной силе, либо плести интриги с помощью своего гениального ума. Чем из этого вы можете похвастаться? Может, вы шпионы из других деревень? Уж больно вы постарались, чтобы угробить Коноху.

Главы кланов внизу молчали – слова Мую о бездарностях отчасти относились и к ним. Зато многие гражданские ниндзя согласно закивали. Мую озвучил их мысли: как великая Коноха докатилась до такого? Первый Хокаге в свое время покорил весь мир и заставил другие деревни шиноби сидеть тихо. А теперь, когда у власти так называемый «сильнейший Хокаге», Третий, и его команда, сила Конохи все падает и падает, и мы уже не можем побеждать в войнах.

Чья это вина – очевидно. Мую высказал все, что у них было на душе.

— Мую, ты... — побагровев от гнева, выдавила Утатане Кохару, но так и не смогла подобрать слов.

Мую повернулся к Третьему Хокаге, Сарутоби Хирузену:

— Господин Хокаге, все доказательства перед вами. Даю вам три дня. Надеюсь, результат меня удовлетворит.

Сарутоби Хирузен молчал. Мую с безразличным видом окинул взглядом присутствующих, собрал со стола колбы, запечатал их в свиток и с усмешкой направился к выходу. Фугаку, помедлив мгновение, последовал за ним.

В этот миг казалось, что они поменялись местами: Мую был главой клана, а Фугаку – всего лишь командиром отряда Военной Полиции.

Джонины из клана Учиха, стоявшие в зале, выглядели воодушевленными. Словно сбросив тяжкий груз с души, они с возбужденными лицами последовали за Мую.

Уже у самого выхода Мую обернулся к верхушке Конохи на президиуме и бросил напоследок:

— Я даю вам возможность решить эту проблему. Даю шанс вам и Конохе. Я не прошу вас, а лишь проявляю уважение к Конохе – деревне, в которой я вырос. Если вы не справитесь, я решу все сам, своими силами.

С ростом силы Мую уже мог позволить себе открыто бросать вызов Конохе. Ему было лень вступать с этими людьми в привычные для взрослых игры и обмениваться услугами. Возможно, целей можно было достичь разными путями, но он предпочитал говорить с позиции силы.

«Если через три дня результат меня не устроит, я сперва отправлю подальше верных мне соклановцев, а потом начну убивать. Все просто, без лишних затей».

Когда Учиха ушли, в зале заседаний воцарилась тишина. Главы кланов переглядывались, но никто не проронил ни слова.

Представители кланов Ино-Шика-Чо, верные сторонники фракции Хокаге, незаметно подали своим людям знаки, и те разделились на две группы. Одна поддерживала Хокаге и двух старейшин, другая – Учиха. Началась перепалка.

Сарутоби Хирузен с мукой закрыл глаза. Все обернулось так, как он боялся больше всего. Но решение принимать было необходимо.

Тщательно все взвесив и приняв во внимание донесения о боевых действиях Мую на фронте, Хирузен принял решение. Он публично признал свою некомпетентность, взял на себя ответственность за все военные неудачи и потери деревни, подал в отставку с поста Хокаге и объявил собрание закрытым.

На следующий день Хирузен тайно пробрался в дом Утатане Кохару и пробыл там довольно долго. Никто не знает, что между ними произошло, но вечером Кохару видели с побагровевшим лицом – то ли от гнева, то ли еще от чего.

Позже члены клана Сарутоби рассказывали, что в ту ночь Сарутоби Бивако была в ярости и выгнала Хирузена из дома, гоняясь за ним с выбивалкой для ковров.

На третий день Хирузен явился в дом Митокадо Хомуры. Тот уже был готов и встретил его накрытым столом. После сытного обеда и выпивки Хомура добровольно подал в отставку с поста Советника Хокаге.

Вечером третьего дня Хирузен лично прибыл с результатами на территорию клана Учиха и на глазах у всех вошел в дом Мую. Он передал ему пятьсот миллионов рё и пообещал, что будет содействовать новому Хокаге в улучшении положения Учиха, а также гарантировал им одно место в тройке советников.

Мую кивком одобрил предложенное, хотя в душе немного сожалел. «Как же так, сдались? А я-то хотел воспользоваться случаем, чтобы... показать свою силу. Ну да ладно. Главный злодей, Шимура Данзо, уже мертв. Утатане Кохару и Митокадо Хомура – просто глупцы, их не за что убивать. Но хоть смертная казнь им и не грозит, от наказания они не уйдут. Впереди еще много времени».

Тем временем Фугаку, который занимался дома производством наследников, узнал от соклановцев, что Хирузен вел переговоры с Мую один на один. Ему стало как-то не по себе. Он почувствовал, что его авторитет как главы клана пошатнулся. Мую, конечно, гений, но кто не гений? Его собственные глаза тоже вполне могли быть мангекё, просто он это скрывал.

«Надо будет найти случай и поставить этого мальчишку на место, уж больно он заносчив», – подумал Фугаку, но тут нежная рука обвила его шею и увлекла обратно в пучину страсти.

Отставка Хокаге, временно исполняющим обязанности которого стал Сарутоби, и уход на покой двух советников наделали много шума. Даймё Страны Огня даже прислал письмо с требованием разъяснить ситуацию. А вот смерть Данзо прошла тихо и незаметно, не вызвав никакого резонанса.

Власти Конохи ждала новая перестановка сил. Хирузен пообещал распределять высокие посты на основе военных заслуг, и кланы снова стали отправлять своих людей на фронт, наказывая им проявить себя и заработать побольше очков для семьи.

Фугаку тоже был полон решимости. Мую наделал много шума, и его авторитет в клане стал почти равен авторитету самого главы. Фугаку снова отправился на передовую, намереваясь подать соклановцам пример.

Переговоры между Конохой и Деревней Скрытого Песка возобновились. Из-за произошедших событий Джирайе, несмотря на все его красноречие, не удалось добиться значительных уступок. В итоге Деревня Скрытого Песка отделалась небольшой контрибуцией, и стороны вновь заключили союзный договор.

Джирайя и Чиё с улыбками пожали друг другу руки, но все понимали, что этот договор – не более чем клочок бумаги. Как только Деревня Скрытого Песка наберется сил, так называемый союзник первым же вонзит Конохе клыки в спину.

Тем временем Минато копил заслуги на фронте в Стране Горячей Воды. Убедившись, что уходит на пенсию, Хирузен начал активно готовить Джирайю и Минато, посылая им одно за другим тайные письма с накопленным за долгие годы опытом.

Прозвище Шуншин Шисуи гремело на поле боя с Киригакуре, а Учиха Итачи показывал выдающиеся результаты. Он уже мог в составе команды из трех человек выполнять задания высокой сложности.

Фугаку же был на удивление беспечен. Глядя, как сын целыми днями пропадает на поле боя, он лишь радостно приговаривал, что талант Итачи не уступает таланту Мую.

Однажды Учиха Итачи, как обычно, выполнял задание. Хлынул сильный дождь, и троица укрылась в пещере.

На большом дереве у входа в пещеру из ствола медленно показался Алоэ-Вера Дух. Его тело сливалось с древесными волокнами, словно он был частью дерева.

— Учиха Итачи... А он хорош, — наполовину черный, наполовину белый Зетсу в черном плаще с красными облаками стоял под дождем. Черная половина его лица с горящими глазами смотрела на Итачи в пещере. — Он вполне годится на замену Обито. Нужно немедленно доложить господину Мадаре.

Белая половина лица удивленно спросила:

— Но, кажется, у него нет никого, кто был бы ему особенно дорог. Это может стать проблемой.

— Не торопись, время на нашей стороне. Подождем еще, и этот человек обязательно появится, — зловеще усмехнулся Черный Зетсу и медленно растворился в стволе дерева.

Тем временем Мую на своей базе разбирал наследие Орочимару. Его внимание привлекла стопка фотографий.

— Это... фотографии Якуши Кабуто. Орочимару все это время следил за ним, — задумчиво произнес Мую, разглядывая снимки. Якуши Кабуто и Якуши Ноно – ценные кадры, а на базе как раз не хватает людей. Как говорится, не успел подумать о сне, как кто-то принес подушку. Орочимару – просто душка.

Фотографии были вложены в папку, где подробно описывались передвижения Якуши Кабуто и Якуши Ноно. Оба сейчас находились в районе Страны Земли. Кабуто был шпионом в Деревне Скрытого Камня, а Ноно собирала информацию в Стране Травы. Отличная возможность забрать «мать и сына» одним махом.

— Югито, присмотри за домом, я отлучусь, — бросил Мую и, взмыв на мече, улетел с вершины горы.

В Стране Травы, на задворках одной из деревень, Цунаде напряженно смотрела на стоящую перед ней женщину. Рядом Шизуне уже выхватила кунай, готовая к бою.

— Ты... шиноби? Почему ты преследуешь меня? — спросила Цунаде.

— Госпожа Цунаде, я шиноби из Конохи, а также директор приюта... — медленно начала женщина, и в ее глазах мелькнуло странное чувство. — А еще я шпион, посланный господином Данзо для сбора информации. Недавно я заметила, что проклятая печать на мне исчезла. Поэтому я хотела бы у вас уточнить: господин Данзо... он мертв?

http://tl.rulate.ru/book/156453/9084912