Готовый перевод Naruto: I Have an Attribute Panel / Наруто: У меня есть Панель Атрибутов: Глава 58. Прощание

Глава 58. Прощание

— Это свиток призыва Шиккоцу. Открой его, — скомандовала Цунаде.

Тайчи развернул огромный свиток. Он был испещрен именами: от начала и до конца тянулась длинная вереница подписей, но большинство из них уже потускнели. Последним ярким именем было «Цунаде».

— Надрежь палец, напиши свое имя кровью и поставь отпечаток руки, — сказала она, отвернувшись и глядя на Коноху.

Тайчи сконцентрировал чакру на кончике левого указательного пальца, создавая миниатюрный Скальпель Чакры, и сделал надрез на указательном пальце правой руки. Кровью он вывел в последней графе: Мацусита Тайчи. Затем прижал ладонь к бумаге, оставляя отпечаток.

Закончив, он свернул свиток:

— Учитель, я все сделал.

Цунаде обернулась, увидела, что он уже убрал свиток, и снова грустно усмехнулась.

— Запоминай печати призыва: Кабан — Собака — Петух — Обезьяна — Овца. Не перепутай. А теперь попробуй. — Она отступила, освобождая место.

Тайчи охватило волнение. Это же одна из Трех Великих Святых Земель! Во всем мире ниндзя контракт с ними был только у Саннинов. А теперь и у него.

Он успокоился, использовал остатки крови на руке, собрал примерно десятую часть своей чакры и начал складывать печати.

— Техника Призыва!

Он ударил ладонью по земле.

Пуф!

Вспыхнули черные символы, клубы дыма рассеялись, и перед ними появилась огромная слизень высотой более трех метров.

Цунаде удивленно посмотрела на Тайчи. У парня немало чакры, раз он с первого раза призвал такую крупную особь.

Слизень пошевелила длинными антеннами на голове, переводя «взгляд» с Цунаде на Тайчи.

— Цунаде-сама, вы звали меня? Что-то случилось? — наконец антенны остановились на Цунаде.

— Кацую, позволь представить тебе моего ученика, Мацуситу Тайчи. Он новый контрактор Шиккоцу.

— Кацую-сама, здравствуйте! Я Мацусита Тайчи, прошу любить и жаловать! — вежливо поклонился Тайчи.

Кацую повернула глаза-антенны к Тайчи, словно сканируя его и запоминая ауру.

— Приятно познакомиться, Тайчи-кун. Только не зови меня «сама», просто Кацую. Мне так больше нравится.

— Хорошо, Кацую.

— На этом знакомство закончим. Кацую, можешь возвращаться. Прости за беспокойство, — прервала их Цунаде.

— До свидания. Тайчи-кун, если понадоблюсь, просто призови меня, — сказала Кацую и с хлопком исчезла.

Когда слизень исчезла, Цунаде пояснила:

— В Шиккоцу живет только одна слизень — Кацую-сеннин. Каждый раз, когда мы используем призыв, мы призываем часть её тела, клон. Чем больше чакры вложишь, тем больше будет призванная часть. Со временем сам поймешь. Остальные инструкции я записала в свитке, прочитаешь.

Закончив наставления, Цунаде сказала:

— Ну, вот и всё. Провожать меня не нужно, я заберу Шизуне и уйду тихо.

Она махнула рукой и начала спускаться со скалы Хокаге.

Радость от получения контракта сменилась горечью расставания. Глядя на удаляющуюся спину наставницы, Тайчи, повинуясь внезапному порыву, крикнул:

— Учитель! Приходите сегодня ко мне на ужин! Я приготовлю прощальный банкет!

Цунаде на мгновение замерла. Тайчи показалось, или она действительно сглотнула слюну?

— Хорошо! — донеслось издалека.

...

Ради прощального ужина Тайчи отменил все дневные тренировки и побежал на рынок за продуктами.

Глянцевые баклажаны, алые помидоры, жирная сайра... Он тщательно выбирал каждый ингредиент. Касаясь свежей зелени, он вспомнил, как впервые готовил для Цунаде. Тогда она стучала по столу, требуя добавки, и даже не замечала пятен соуса на одежде.

Вскоре по кухне поплыли дразнящие ароматы. На доске высилась гора тонко нарезанного дайкона. Пламя под воком освещало раскрасневшееся лицо Тайчи. Он точно контролировал огонь: золотистая темпура шкварчала в масле, мисо-суп тихо булькал.

Когда последнее блюдо — угорь терияки — легло на тарелку, раздался звонок в дверь.

Цунаде стояла в дверях, прислонившись к косяку. Ее хаори было небрежно накинуто, а от волос пахло саке из изакаи.

— Ну ты и размахнулся, мелкий, — проворчала она, но глаза её жадно впились в накрытый стол.

Рис с восемью сокровищами был вылеплен в форме забавных лягушат, трехцветные данго на шпажках напоминали радугу, даже обычная маринованная редька была нарезана в форме лепестков сакуры.

Они сели за низкий столик. Лунный свет падал через решетку окна на татами. Цунаде опрокинула чарку саке, прозрачная жидкость потекла по подбородку.

— Наваки всегда говорил, что мои онигири твердые, как камни... — вдруг усмехнулась она, трогая пальцем «глаз» рисового лягушонка. — С таким талантом ты бы озолотился, открыв ресторан.

— Эх, не знаю, когда еще доведется поесть твоей стряпни... — с грустью добавила она.

— А вы не уезжайте, и сможете есть каждый день, — как бы невзначай бросил Тайчи.

Цунаде промолчала, продолжая жевать.

Тайчи молча положил ей в миску кусок угря. Рыба в янтарном соусе блестела в свете свечей. Цунаде жевала, и тени от ресниц дрожали на её щеках. Кувшин с саке пустел и наполнялся вновь, а горы еды постепенно превращались в грязную посуду.

Когда луна склонилась к западу, Цунаде наконец уснула, уронив голову на стол. Тайчи осторожно укрыл её пледом и ушел на кухню мыть посуду.

...

Еще до рассвета Цунаде проснулась. Увидев прибранную комнату, она тихо выскользнула из дома Тайчи.

Как только дверь за ней закрылась, Тайчи открыл глаза. На самом деле он давно не спал — привычка вставать на тренировки брала свое, но он лежал тихо, боясь потревожить сон наставницы.

Быстро одевшись, он помчался к воротам Конохи. Но все равно опоздал: Цунаде и Шизуне уже покинули деревню.

Стоя на крепостной стене, он видел вдалеке две фигурки — большую и маленькую, — уходящие в рассвет.

Вдруг, словно почувствовав его взгляд, они обернулись.

Шизуне, заметив Тайчи на стене, возбужденно замахала руками. Потом она достала свиток, который подарил ей Тайчи, и помахала им, без слов обещая усердно учиться.

Цунаде лишь улыбнулась уголками губ, коротко махнула рукой и, развернувшись, потянула Шизуне за собой.

Тайчи смотрел им вслед, и в уголках его глаз блеснула влага. Когда они скрылись в утреннем тумане, он спрыгнул со стены. Пора на тренировку.

Коноха, спавшая всю ночь, просыпалась, как огромный зверь. Тихие улицы заполнялись людьми. И мало кто знал, что сегодня Принцесса Слизней покинула деревню, которая дала ей жизнь, воспитала её и нанесла самые глубокие раны.

http://tl.rulate.ru/book/156419/9459172