Готовый перевод The Minister's Keeper / Хранитель министра: Том 1. Часть 10

«Я хочу прогуляться», — пробормотала она, уже двигаясь вперед. Ее голос был тихим, почти как выдох. Ночной воздух охлаждал ее покрасневшие щеки, успокаивая жар, разгоравшийся в груди от всего, что осталось несказанным.

За ней следовали шаги Драко с точностью человека, привыкшего следовать за тенями.

— Министр, — позвал он ее, и она услышала осторожность, с которой он произнес это слово.

Она остановилась, лишь наполовину повернувшись, ее локоны развевались на ветру. — Всего несколько кварталов, — тихо сказала она. — Мне нужно подышать воздухом.

Драко слегка прищурился, оценивая улицу впереди, где свет фонарей тянулся тонкой полосой по камням.

— Хорошо. Но я пойду с тобой.

Его голос был твердым, но не требовательным — однако он не оставлял места для споров.

Она тихо вздохнула, сдавшись. «Уже поздно».

«Это опасно».

«Я вооружена».

«Они тоже».

В его голосе не было насмешки. Только факт. Только напоминание о том, что она все еще была мишенью, независимо от того, насколько высоко она стояла на трибуне.

Теперь она полностью повернулась к нему. Ее плечи слегка опустились. На ее лице мелькнуло нечто нежное — что-то похожее на усталость. Или, может быть, тихая благодарность, которую она не хотела называть.

Она больше не спорила.

Сначала они шли в тишине, медленным ритмом двух людей, которые знали, как существовать в напряжении. Его присутствие рядом с ней было постоянным — размеренные шаги, бдительная осанка, всегда на шаг ближе к краю улицы, всегда на линии угрозы.

Она заметила это. И ненавидела себя за это.

Ветер обдувал их, задевая подол ее платья и блуждающий локон, который целовал ее висок. Она заправила его за ухо дрожащей рукой, но ничего не сказала. Ее руки были сложены на груди — не от холода, а чтобы защитить что-то, что она не могла назвать.

Драко не смотрел на нее, но все равно заговорил.

— Ты хорошо справилась с Ритой.

Гермиона презрительно фыркнула, выдав сухой смешок. — Ты имеешь в виду, что я не наговорила ей на всю следующую неделю?

— Я имею в виду, что ты сохранила спокойствие. Это нелегко. Особенно когда кто-то пытается превратить все, что ты говоришь, в скандал.

Она взглянула на него, изучая его профиль в янтарном свете уличных фонарей. — Учитывая, что это говорит человек, который раньше любил именно это делать, я восприму это как прогресс.

Он улыбнулся ей неохотно — слабо, но искренне.

— Справедливо.

Снова наступила тишина, но теперь она была не такой густой. Не такой тяжелой. Они снова пошли рядом.

Улицы стали немного уже, когда они приблизились к ее дому. Впереди возвышались кованые ворота, увитые плющом и окутанные тишиной, которая бывает только в знакомых кварталах после наступления темноты. Здесь чувствовалась уединенность. Как будто остальной мир отошел в сторону, чтобы дать возможность развернуться чему-то другому.

Она замедлила шаг, когда они подошли к воротам, пальцами коснулась железной перекладины и задержала руку дольше, чем было необходимо.

Он остановился рядом с ней. Достаточно близко, чтобы почувствовать тепло, исходящее от нее. Достаточно близко, чтобы увидеть, как она затаила дыхание, повернувшись к нему.

— Я не лгал, — внезапно тихо сказал он.

Гермиона моргнула. — О чем?

— О доспехах.

Ее горло сжалось. Она отвернулась. — Я знаю, — прошептала она. — У всех нас они есть.

Ей не нужно было объяснять. Он видел это в ней так же, как она видела это в нем — в том, как ее спина напрягалась перед камерами, в том, как его глаза никогда не отдыхали, даже когда его руки были неподвижны.

Они подошли к воротам, и она повернулась, обхватив пальцами одну из решеток, как будто пытаясь удержаться в этом моменте. Тишина между ними теперь была громче, чем раньше — насыщенная вещами, которые ни один из них не осмеливался высказать.

Она посмотрела на него. Свет ближайшего фонаря смягчал острые черты его лица. В его выражении было что-то — осторожное, да, но не холодное. Усталое. Открытое, как он редко позволял себе быть.

И она поняла, что пока не хочет уходить.

«Спасибо, что проводил меня до дома», — сказала она. Ее голос был теперь мягче, лишенный той жесткости, которую она обычно носила как броню.

Драко склонил голову, снова сложив руки за спиной, но его взгляд остался прикованным к ее глазам. «Моя работа», — пробормотал он.

Еще одна пауза. Оба ждали чего-то, что ни один из них не хотел сказать.

Ни один из них не сказал: «Я не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась».

Ни один из них не сказал: «Я не хочу уходить от тебя».

Они просто стояли там, в нескольких сантиметрах друг от друга.

Затем он добавил: «Спокойной ночи, Грейнджер».

Ее глаза еще мгновение искали что-то на его лице, как будто пытаясь прочитать то, что он не сказал.

«Спокойной ночи, Малфой».

Она повернула ключ в замке ворот, и между ними раздался тихий звон. Металл заскрипел, когда она вошла, но она не оглянулась.

Ей не нужно было.

Она чувствовала, что он все еще стоит там. Смотрит. Ждет.

Драко не шевелился, пока не зажглось свет на втором этаже. Он долго смотрел, как он светится за прозрачными занавесками — гораздо дольше, чем было необходимо.

Затем, взмахнув плащом, он повернулся.

Взрыв при аппариции нарушил тишину.

Назад в поместье. Назад к пустым залам и безмолвным портретам.

Но в ту ночь что-то было не так.

И ни один из них не смог уснуть.

---------------

Гермиона не осознавала, что затаила дыхание, пока не увидела его.

Драко Маlфой уже стоял у двери ее кабинета, одетый в строгую черную мантию, его осанка была прямой и четкой, как лезвие. Он стоял, как ожившая стража — руки свободно скрещены за спиной, челюсть сжата, лицо неподвижно. Настолько неподвижно, что на мгновение она подумала, что он может быть статуей, созданной Департаментом магической безопасности.

http://tl.rulate.ru/book/156262/9080742