Готовый перевод Magistrate of the Dark Land / Магистрат Темных Земель: Глава 12.6.

Я размышлял о событиях последнего года. Похищения. Запретные книги. Чудесное исцеление Штольмейстера. Возросшее напряжение между дворянами. Я невольно задавался вопросом: не было ли все это частью какого-то грандиозного замысла? Если да, то какова могла быть цель такого заговора? Я решил держать подозрения при себе, пока не узнаю больше.

Мы спустились в таверну на ужин, заплатив лишнее за место у огня. Алчестер — край скотоводов, поэтому мы ели большие стейки, запивая их объемистыми кружками янтарного пива. Джалана и Ротанна долго говорили об укреплениях города. Каска упомянул, что напряженность здесь выше, чем когда «Черный Топор» проезжал прошлым летом. Я говорил мало, погруженный в мрачные мысли. Мы заказывали ягодный пирог на десерт, когда через парадную дверь вошел тощий мужчина с повязкой на глазу.

Штольмейстер остановился, изучая зал, и быстро отыскал наш столик. Восемь приспешников следовали за ним, скрывая оружие под длинными шерстяными плащами. Я не видел сэра Филиппа и гадал: набросится ли он на злодея при виде его или у него хватит терпения дождаться развязки? Я слишком плохо знал характер лидийского воина, чтобы строить догадки.

— Приветствую, мистер Штольмейстер. Присоединитесь к нам? — пригласил я.

Приспешники сбились в кучу у стойки, наблюдая с расстояния в двадцать футов, пока Штольмейстер усаживался за наш стол. Он выглядел уверенным. Возможно, на этот раз он нанял помощников получше.

— Добрый вечер, Оуэн. И приветствия твоим Фаринам. Ротанна, Первый Меч Алой Кожи, и Джалана, лесная воевода. И Каска из «Черного Топора». Вижу, я попал в благородное общество, — сказал Штольмейстер, наполняя свой кубок из нашего кувшина. Он крепко сжимал ручку, руки его были сильными.

— Вы хорошо осведомлены, сэр, — похвалил я.

— Это нетрудно, Оуэн. Я читал твою чертову книжонку, — сказал он, швырнув экземпляр памфлета Сьюзи на стол. Страницы были изрядно потрепаны.

— Вижу, ваши интересы перешли от оккультизма к сказкам, — заметил я, отодвигая книгу обратно к нему.

— У тебя мой свиток? — спросил он.

— В безопасном месте, — заверил я.

— Я дам тебе последний шанс продать его, — предложил он.

— А у меня уже есть фургон в конюшне, полный вашей собственности.

— А у меня есть амбар в глуши, полный товара, который вам нужен. И если не вы, то сэр Филипп из Роксбери наверняка заинтересуется.

— Что вы предлагаете в обмен? — спросил я.

— Две дюжины пропавших женщин за свиток — и мы расстаемся друзьями, — сказал он, странно улыбаясь.

Я не мог понять, действительно ли он торгуется. Джалана начала говорить, затем Каска. Я жестом приказал им молчать. Ротанна наблюдала.

— Вы знаете, чего я на самом деле хочу, — сказал я, напоминая ему о моем прежнем предложении. Я все еще не хотел оставаться калекой, если этого можно было избежать.

— Кто еще знает? — спросил он, глядя на моих спутников.

Они выглядели удивленными, ибо я не рассказывал им о лечении злодея. Штольмейстер без труда разгадал их озадаченные выражения.

— Если мы пойдем, ты и я путешествуем одни, — сказал Штольмейстер.

— Нет. Я не дам отдать Оуэна на растерзание шакалу, — прервала Джалана.

— Ты ничего не знаешь о моей натуре, девка, — отмахнулся Штольмейстер.

— Я знаю о твоем ремесле. Хочешь узнать больше о моем? — спросила Джалана, вставая со стула.

— Боже, Боже, какой темперамент у твоей Джаланы. Она так же страстна на шкурах? — поинтересовался Штольмейстер, улыбаясь и окидывая ее взглядом.

— Откуда мне знать? Я не так полон сил, как вы, — сказал я с горечью в голосе. — Я обменяю фургон на ваших заложников, затем мы сможем продолжить путь к нашему месту назначения. Как друзья.

— Я хотел бы увидеть свиток, — попросил он.

— Не раньше, чем мы уладим другое дело, — отказал я.

Его кубок был почти пуст. Я наполнил его; кувшин был достаточно тяжелым, и рука моя дрогнула. Каска потянулся помочь.

— Говорят, вы чтите праздники. Поговорим снова на второй день. Приготовьте мой товар к перевозке, — сказал Штольмейстер, осушил кубок и ушел.

Я позавидовал плавности его движений. Приспешники последовали за ним за дверь, в морозную ночь.

— Он мне не нравится, — первым сказал Каска.

— Оуэн, ты никуда не пойдешь с этим мерзким вороном. У него в сердце убийство, — сказала Джалана.

— И у меня тоже, — ответил я. — Что думаешь, Ротанна?

— Он самец, но не глупец. Многое сегодня не было сказано вслух. Ни злодеем, ни тобой, — сказала она. — Помогло бы, если бы мы знали всё.

— Я не уверен, помогло бы это, да и сам я не знаю всего. Пока нет, — сказал я, надеясь избежать более конкретного ответа.

— Нам нужно совершить обмен. Женщины должны быть вызволены из рабства, — сказала Джалана.

— И мы должны сообщить сэру Филиппу как можно скорее, — добавил Каска.

— Тихонько отведи его в сторонку, мы все еще не знаем, где Ровена, — согласился я.

Нам нужно было ждать два дня до праздника, которые я надеялся провести спокойно. Я не мог ошибаться сильнее. Нуждаясь в дополнительной информации, я поутру отправился в суд с Каской, оставив Джалану и Ротанну охранять наше имущество. Мне было не по себе разгуливать со свитком по городу. Последние слухи из Квортерстоуна были тревожными, и, как говорили некоторые, могли вполне привести к войне между баронами.

У Алчестера было много общего с Арбором: он располагался на пересечении путей и жил оживленной местной торговлей. Население в четыре тысячи человек жило в умеренном достатке, а окружные власти были честнее многих прочих. Кабинет констебля находился на первом этаже, прямо у входа, что было весьма кстати на случай, если потребуется поспешное отступление. На доске объявлений не было свежих сообщений.

— Прошу прощения, сударь. Мы приезжие с юга. Нет ли у вас свежих ведомостей или новостного листка? — спросил я, подойдя к столу.

Дежурил городской писарь — мужчина примерно моих лет с несколькими старыми боевыми шрамами. У подножия широкой лестницы стоял юнец, вооруженный алебардой, еще один — у дверей зала суда.

— Ведомостей на этой неделе нет. Новый бюллетень будет завтра. Может быть, — ответил писарь. Он что-то писал, возможно, как раз составлял новый бюллетень.

— Слышно ли что-нибудь новенькое? Мы ищем пропавших людей, которые могут быть в этом районе, — сказал я.

Он поднял на меня взгляд, поначалу готовый отказать, но затем заколебался. Мне не понравился внезапный огонек в его глазах.

— Подождите минутку, сударь, — сказал писарь, вскакивая из-за стола и скрывшись в заднем коридоре.

Двое молодых стражников двинулись к нам, стараясь не привлекать внимания. Я положил руку на меч и инстинктивно сделал шаг к двери. Каска сохранял невозмутимость.

— Сюда, сударь, — сказал писарь, маша нам рукой.

— Вы, кажется, заняты. Мы зайдем позже, — ответил я.

— Нет-нет, вы должны пойти. Прошу вас, сударь, — настаивал писарь.

Двое стражников отреагировали: один попытался преградить выход, другой подошел вплотную. Каска с тревогой сжал рукоять меча, но не обнажил его. Еще двое стражников сбежали вниз по лестнице.

— Что случилось, магистрат? Что это значит? — прошептал Каска.

Зря он назвал меня магистратом во всеуслышание. Однако писарь не выказал удивления.

— Добрые господа, прошу вас, сэр Джеффри просит о встрече, — уважительно произнес писарь.

Из-за спины писаря появился высокий статный мужчина с проницательными голубыми глазами. Его волосы были каштановыми, тронутыми сединой, а борода с проседью — аккуратно подстрижена. Я дал бы ему лет пятьдесят. Он носил оливково-зеленый мундир с единственной наградой. Я узнал этот знак отличия — медаль за доблесть времен короля Тартена.

— Оуэн Вандер? Я сэр Джеффри Коннорс, шериф графства Марч. Добро пожаловать, — сказал он, выходя вперед, чтобы пожать руки.

Мы последовали за ним по коридору в его обшитый сосной кабинет и сели на крепкие кленовые стулья. Он предложил нам на выбор пшеничное пиво или разбавленного вина, так как время было раннее. Мы выбрали пиво. На стенах висело несколько знамен; почетное место занимал зеленый флаг с золотой короной. Я недостаточно хорошо знал северные батальоны, чтобы опознать полк.

— Вы кажетесь удивленным, сударь. А я нет. Весть о вашем путешествии дошла до нас несколько дней назад, — объяснил сэр Джеффри, желая расположить меня к себе.

— Я удивлен вашим приемом, сэр Джеффри. В Канне нас встретили не столь гостеприимно, да и о щедрости северных баронов я не слышал.

— Действительно, лорд Киркон считает вас костью в горле. Вы опозорили его, разоблачив его коррумпированных чиновников, — подтвердил сэр Джеффри. — Но Алчестер — это не Канна, а лорд Киркон — злейший враг моего сюзерена. А значит, вы — наш самый дорогой друг. — Он улыбнулся и проследил, чтобы мне наполнили кружку. Появились буханка свежего кукурузного хлеба и козий сыр.

— Мы ищем пропавших женщин, — сказал я, оставив при себе мнение об интригах знати. Вмешиваться в государственные дела меня не касалось.

— Мы перехватывали повозки всю зиму. Освободили четырнадцать несчастных. Алчестер не имел дел с работорговцами даже до того, как вы начали свою борьбу, хотя этот недавний всплеск бесчинств заставил нас стать бдительнее. Барон Дадли — человек высокой чести. Он будет жаждать встречи с вами по возвращении из Квортерстоуна.

— Почту за честь, хотя у меня есть неотложные дела на западе, — любезно ответил я.

— Кризис, кажется, идет на спад, хотя новая угроза становится все серьезнее, — сказал сэр Джеффри. — Я так понимаю, вы не слышали?

— Мы слышали, что что-то затевается, — сказал я, не желая выдавать своей неосведомленности.

— Юг — не единственный регион, страдающий от работорговцев. Золото текло бурной рекой, как в весенний паводок, и не всё это дело рук Киркона. Бароны собрались в Квортерстоуне, намереваясь прекратить эти гнусные практики, хотя, судя по тому, что я видел, большинство похищений, похоже, прекратилось. Многие винят баронов, другие — отсутствие закона. Все хотят восстановления порядка в королевстве. Три дня назад пришла весть, что герцог Райкар стремится занять трон.

— Это действительно важная новость, — согласился я. — Кто поддержал его притязания?

— Я узнаю больше, когда вернется барон Дадли. Он заседает в совете, пока мы говорим.

— Королевству нужен порядок, хотя я боюсь, что южные графства могут без восторга отнестись к амбициям герцога, — осмелился предположить я.

Сэр Джеффри кивнул, похоже, испытывая собственные сомнения.

— А на чьей стороне были бы вы? — смело спросил он.

— А кому какое дело? — с удивлением ответил я.

— Кому? Бог с вами, сударь. Вы магистрат Ревеншира, связаны с Пьемонтом, Брукширом и Райсемом. Вы были магистратом округа Артур и заседали в Кроули. Вы сражались с мародерами от Уит-Харбора до Канны. Ходят даже слухи, что король Лидии Джаред благоволит вам. Если лорд Гастингс призовет Ревеншир восстать против притязаний герцога, он не сможет сделать это без вашей поддержки.

— Думаю, вы преувеличиваете мое влияние, сударь. Магистраты — это слуги закона, а не политики, — запротестовал я, ибо все сказанное им было сущей бессмыслицей.

Каска кивнул, соглашаясь с сэром Джеффри, но Каска был всего лишь молодым глупцом из Королевств Океана, не знающим традиций Нортуэя.

— Возможно, но барон Дадли не осмелится выступить против Райкара без помощи юга. Я не знаю никого в Ревеншире с большим влиянием, чем у вас, — заявил сэр Джеффри.

Я не понимал, как это может быть правдой, не имея ни титула, ни воинского звания, но решил не спорить. Иногда иллюзия власти может быть полезна.

— Я рад, что вы остановили эту чуму похищений. У меня есть список женщин из Переправы Рохана, которым нужна помощь. Что касается остального — всё произойдет в свое время, по воле Божьей, — заключил я, поднимаясь на ноги.

— Магистрат, та песня, которую они поют. Сколько в ней правды? — наивно спросил сэр Джеффри.

— Ни слова, — быстро ответил я.

— Каждое слово, — возразил Каска.

— Каска пытается поддразнить меня, — поправил я.

— Сэр Джеффри, я был там. Я видел, как магистрат врезался в строй мародеров на том благородном скакуне, с мечом в руке, призывая Божью кару на их злые души. Клянусь братством «Черного Топора», это истина, — настаивал Каска.

— Каким братством? — переспросил сэр Джеффри.

— «Черного Топора», — гордо ответил Каска.

— Сынок, думаю, у нас в тюрьме сидят несколько твоих приятелей. Не хочешь ли их увидеть? — сказал сэр Джеффри. Он не выглядел сердитым или расстроенным из-за Каски, просто констатировал факт.

— Да, сударь. Да, я был бы признателен, — уважительно ответил Каска.

http://tl.rulate.ru/book/156138/9127878