Готовый перевод - / Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи: 26.3

Петунья хихикнула от неожиданности. Воображение моментально нарисовало калькулятор известной японской фирмы, перед которым распростерлись ниц сотни гномов.

Квар задумчиво перечитал написанное.

– Мне незнакомо это слово. А тебе, госпожа?

Петунья сдержала смех.

– Это приспособление, помогающее совершать математические расчеты любой степени сложности. Но я не уверена, что жившие здесь гномы имели в виду именно это.

– Посмотрим, – кивнул Квар и продолжил спуск.

Идя следом, Петунья заметила, что постепенно его облик стабилизировался. Стоило ему узнать что-то новое, как обрел свою форму нос. Возможно, когда они спустятся в самый низ и откроют тайну Великого Калькулятора, он вернет и свою память?

Рой световых шариков продолжал следовать за ними. В их свете они увидели новые картины на стенах. Изображения прославленных мастеров прошлого уступили место картинам настоящего. На них гномы сообща трудились над изготовлением своего шедевра. Они разливали по формам расплавленный мифрил и получали шестерни разных размеров, пружины, тонкие листы и другие вещи. Они ковали металлических кукол с подвижными конечностями и оснащали их инструментами. Они прокладывали странные пути в стенах и полу, составляли вереницы вагонеток, которые, судя по изображениям, двигались сами по себе. На последнем панно гномы радостно приветствовали высокий каменный монолит. С одной стороны эта картина воспевала воплощенный в камне и металле гениальный замысел, с другой – скорбела об утерянных жизнях, ведь многие не дожили до этого момента. Мория тех времен была лишь скорбной тенью былого величия.

Это панно было последним. Дальше они шли вдоль пустой стены, пока не пришлось остановиться. Впереди зияла огромная дыра. Кто-то не пожалел взрывчатки, чтобы уничтожить единственную дорогу вниз.

Вероятно, этот кто-то не представлял, что однажды эльфы спустятся в это место. Они легко перепрыгнули на другую сторону и продолжили спуск.

Путь их приближался к концу. В сиянии световых шариков показалось дно каверны, неровное, все в буграх и складках, как морская гладь в ненастную погоду. Торопясь увидеть цель своего пути, они едва не прошли мимо последней надписи.

Она была сделана наспех. Грубо нацарапанные на камне руны частично стерлись, но Квару хватило, чтобы прочесть послание.

– «Народа Дурина больше нет. Я – последний, кто остался. Когда и меня не станет, подгорное царство продолжит «жить» под властью Великого Калькулятора. Я отключу его. Мои предки будут спать спокойно.»

Под надписью сидел каменный гном. Его рука все еще сжимала зубило, которым он нанес последнюю надпись, а глаза слепо глядели вперед. Время не пощадило его тело. Покрытое трещинами, оно рассыпалось мелким песком, стоило неосторожно прикоснуться к нему.

Квар склонил голову и произнес фразу на архаичном кхуздуле. Петунья ничего не поняла, но тоже сказала несколько прощальных слов. Отдав таким образом дань памяти неизвестному гному, они повернулись навстречу последнему шедевру подгорных мастеров.

Квар показал рукой. Послушные его воле светлячки пролетели вперед. Они осветили небольшой холм, на вершине которого в обрамлении мифриловых спиралей стоял каменный монолит.

К холму вел мост. Он изгибался дугой, а камень под ним был черен как уголь.

– Почему было не проложить дорогу прямо там? – подумала вслух Петунья. – Какой смысл строить мост? Здесь же нет воды.

– Зато была лава, – бросил Квар.

Петунья вытаращила глаза. Только не говорите ей, что это то самое место, где когда-то проснулся балрог!

Они подошли к монолиту. Он возвышался над ними на добрых полтора роста. Его черную поверхность густо покрывали рунические надписи, линии, графики, геометрические фигуры, выгравированные и залитые расплавленным мифрилом.

– Это оникс, нет?

Квар не ответил. Он был полностью поглощен изучением странного артефакта. Он обошел камень со всех сторон, ощупал его, простучал, поскреб ногтем гравировки, потом перевел внимание на мифриловые спирали на земле. Они спускались к застывшей лаве и исчезали под ней.

– Я понял. Это устройство питалось энергией подземного огня. Раньше мне доводилось видеть системы отопления домов при помощи горячих подземных источников, но использовать энергию вулкана… – столкнувшись с неведомым, Квар все быстрее обретал свое «я». Он казался спокойным и рассудительным, но в глазах его горела знакомая Петунье жажда знания. Отец, бывало, тоже так смотрел. – А вот тут у нас, – он наклонился, смахнул рукой пыль и пепел, обнажая отполированную металлическую табличку. – Так-так. Тут написано, что для запуска необходимо вставить в специальные слоты четыре управляющих свитка. У тебя есть? – и он уставился на Петунью.

Она слегка растерялась от такого напора, но послушно достала свитки из кольца-хранилища. Квар… нет, уже Келебримбор нетерпеливо выхватил один и развернул его. Петунья помнила, что внутри свитки были покрыты тысячами строк. Раньше она не могла их прочесть, но теперь, зная язык гномов… все равно не могла. Время от времени ее взгляд выхватывал из мешанины символов понятные слова – процедура, ввод, вывод, цикл и все в то же духе, – но все остальное было полнейшей абракадаброй.

Келебримбор улыбался.

– Думаю, это и есть те самые «управляющие» свитки. Хотел бы я узнать, как это было сделано…

– Сходи в библиотеку, – машинально посоветовала Петунья.

Он кивнул. Свернул свиток обратно, вновь завязав его лентой, потом протянул руки к монолиту и после некоторого изучения нашел специальные слоты. Они располагались в нижней трети монолита, примерно на высоте глаз гнома, и были плотно забиты пылью и пеплом. После расчистки вокруг каждого обнаружились цветные ободки, указывающие, в каком порядке нужно вставлять свитки.

Красный, потом зеленый, следом синий, и в самом конце – золотой. Один за другим свитки занимали предназначенное для каждого место. Когда последний слот был заполнен, внутри монолита что-то щелкнуло, и все четыре свитка полностью исчезли внутри.

– Ты слы… – Петунья поперхнулась словами. Келебримбор невежливо закрыл ее рот ладонью, вынуждая замолчать.

Внутри монолита раздавался треск проворачивающихся шестерней. Петунья вспомнила, как мистер Эванс заводил старинные часы с боем, стоявшие в гостиной. Только, конечно же, этот звук был гораздо, гораздо громче. Шестерни еще проворачивались, сжимая гипотетическую пружину, а земля под их ногами уже затряслась.

– Ходу! – вскричал Келебримбор и, схватив Петунью за руку, потащил ее за собой.

Они вихрем промчались по мосту, растоптали останки гнома и, перепрыгнув провал, побежали дальше. Внизу застывший базальт трещал под грозным давлением лавы, ломался, и сквозь трещины начали просачиваться первые потеки жидкого камня. Петунья на бегу бросила быстрый взгляд вниз. Там, где только что был застывший камень, теперь плескалась разбуженная лава. Она поднималась по мифриловым спиралям вверх и исчезала под монолитом, заставляя выгравированные на его поверхности знаки светиться. Один за другим загорались руны и линии, геометрические фигуры и самоцветы. В последнюю очередь свет сконцентрировался в верхней части, а потом, многократно усиленный хрустальными линзами, выстрелил вверх.

Петунья вскрикнула, указывая наверх. Луч света, разогнав со своего пути темноту, врезался в потолок каверны. Прямо в центр начертанной там мифриловой схемы. Ее линии и узлы засветились, и энергия потекла по направляющим в разные стороны.

– Держись! – Келебримбор обхватил ее руками и бросился ничком на пол.

Гора застонала, заходила ходуном, как при землетрясении. Петунья еще не успела испугаться, что их заживо тут похоронит, как тряска закончилась. А подземелье наполнили различные звуки. Скрежет шестеренок, шум колес, треск натянутой до предела пружины, жужжание механизмов.

Келебримбор поднялся, помог Петунье встать, и вместе они огляделись.

Пещеру наполнял свет. Горели ранее выключенные фонари на стенах. Ярко сиял внизу Великий Калькулятор посреди озера лавы. Светились мифриловые схемы на потолке.

– Я должен увидеть, что делает эта машина! – заявил Келебримбор. – Во времена Нарви подгорный народ использовал лишь простые механизмы, приводимые в действие силой воды. Вроде молотов в кузнях и движущихся платформ для поднятия грузов. Знать, что их наука развилась до подобных устройств… я должен видеть это собственными глазами.

Он быстро пошел вперед. Петунье не оставалось ничего другого, кроме как поспешить следом. Поравнявшись, она заглянула в его лицо, которое больше не расплывалось и не вызывало у нее тошноты.

– Так ты вспомнил?

Он подарил ей яркую улыбку.

– Именно! И должен сказать, давно я не чувствовал себя настолько… полным сил и готовым изучать новое!

Петунья не сдержала смеха. Но все же сочла своим долгом спросить, а что, если машина сломалась за прошедшее время и ничего не делает?

– Тогда я ее разберу, изучу и заставлю работать, – без промедления последовал уверенный ответ. – Но я чувствую, что все идет как должно.

Келебримбор оказался прав. Машина и правда работала! Лампа в лифте горела в разы ярче, а сам лифт поднял их к поверхности буквально за считанные минуты.

– Лифт что, раньше работал на аварийном питании? – догадалась Петунья и содрогнулась от ужаса. – Хочу домой!

– Подожди, – Келебримбор остановился, оглядываясь. – А где гномы?

Судя по оставшимся следам, гномы одновременно сошли со своих мест и отправились… в шахту. Пришлось спускаться обратно. Пропажа нашлась быстро. Каменный гном деловито работал киркой, разбивая камни, а рядом с ним стояла оснащенная механическими руками вагонетка и собирала камни и уголь. Закончив обрабатывать один участок подземелья, гном перешел к следующему, а вагонетка покатилась следом.

– Что же вы такое сотворили, Нарви… – Келебримбор смотрел на представшее им зрелище, и на лице его была написана причудливая смесь восхищения и омерзения. Он вздохнул. – Теперь становится понятным смысл той последней записи. «Подгорное царство продолжит жить». Похоже, эта машина управляла не только марионетками, но и подчиняла своей воле тела умерших. Со временем гномы умирали, но их мертвые тела продолжали «оживлять» город. Что за дивное и вместе с тем чудовищное изобретение!

Петунья сочла за лучшее промолчать. Но мысленно радовалась, что ей не придется больше горбатиться в шахте.

– Так как, говоришь, тебя зовут?

– Я не говорил… – отозвался он и понял. Он отвесил Петунье почтительный поклон и представился: – Рад назвать свое имя госпоже. Меня зовут Келебримбор, сын Куруфина из рода Феанора. Я кузнец и ювелир из народа нолдор. Прежде я был другом подгорного народа, и потому пришел сюда в поисках их следов и собственной памяти.

Петунье очень хотелось заявить нечто «называй меня своей тетей», но она сдержалась. Вместо этого, честь по чести, она пригласила его на ужин, уже ожидая, как обрадуются гостю родители.

– Но сперва давай заглянем кое-куда.

Каким-то чудом Петунья успела вовремя. У здания Гильдии Цзян Яньли давала последние наставления своему шиди, а тот со всем вниманием слушал. Петунье редко приходилось видеть у Вэй Усяня такое серьезное отношение. Стоящая рядом Вэнь Цин кивала и время от времени добавляла кое-что от себя.

Цзян Яньли оплатила случайный телепорт, где цель назначения выбиралась случайно и зависела лишь от удачи перемещаемого. Стоя в магическом круге, Вэй Усянь еще раз им всем поклонился и исчез.

-----------------------------------

Примечание: 

В Стардью среди археологических находок действительно есть такая штука как "Устройство дварфов". Она и правда выглядит как калькулятор.

http://tl.rulate.ru/book/155896/13967249