Готовый перевод Cyber Journey to the West: My Monkey Can Upgrade / Кибер-Путешествие на Запад: Моя обезьяна может прокачиваться: Глава 4

Высоко над облаками, под Южными Небесными Вратами, в небесах скрывались две непостижимо высокие фигуры.

Два золотых луча, пробивавшиеся сквозь облака, исходили из глаз одной из них.

— Опять эта необычная обезьяна вызвала аномалию в мире. На этот раз её нужно проучить, — раздался с небес подобный колокольному звону голос. Фигура взмахнула рукой, и вниз посыпался сноп света.

Под облаками Сунь Цинтянь увидел лишь вспышку полярного сияния в небе, и ему показалось, что луч света пронёсся сквозь него и двух макак перед ним.

С ним и маленькой обезьянкой, кажется, ничего не случилось, но большая макака вдруг схватилась за голову и рухнула на землю.

— Великий Король! — Сяо Гэн в тревоге бросился поддержать её.

Большая макака несколько раз тряхнула головой, словно у неё кружилась голова. Лишь через несколько секунд её взгляд прояснился. Она посмотрела на них с недоумением.

— Сяо Гэн? Где это мы? Как я здесь оказался?

Сяо Гэн моргнул:

— Великий Король, Великий Король, ты не помнишь? Только что, бессмертный, спас меня, ты, ударил, бессмертного?

Большая макака склонила голову и посмотрела на Сунь Цинтяня, заметив, что тот смотрит на неё с серьёзным и напряжённым выражением лица.

Внутри Сунь Цинтяня уже бушевала буря.

Его Кибер-ядро только что бешено замерцало!

Коррекция мира!

Это была типичная коррекция мира.

Злоба, исходившая от мира, была классическим проявлением коррекции мира.

Так называемая коррекция мира — это когда развитие мира отклоняется от его основной сюжетной линии, и мир автоматически вносит исправления, чтобы сгладить это отклонение.

Беспричинный гнев поднялся в душе Сунь Цинтяня!

В прошлой жизни он хотел пойти против небес и спасти кибермир от гибели, и эта коррекция мира постоянно ему мешала.

В этой жизни, едва он прибыл в этот мир, коррекция мира снова встала у него на пути.

Неважно, что именно он сделал, чтобы вызвать отклонение мира.

Но это чувство, когда тебя насильно толкают по определённому пути, уже вызвало у Сунь Цинтяня, который и так не мог смириться с гибелью прошлого мира, крайнюю ярость!

«Ты не даёшь мне этого делать! А я назло сделаю!!!»

В голове Сунь Цинтяня уже зародилась мысль: какова бы ни была основная сюжетная линия этого мира, если ты будешь заставлять меня идти в определённое будущее, я разнесу это твоё будущее вдребезги!

Сердце Сунь Цинтяня было полно гнева, но на лице он этого не показывал. Лишь голос его стал немного холоднее, когда он обратился к большой макаке:

— Ты сказал, что хочешь спасти Старину У? Отведи меня к нему.

Сунь Цинтянь больше не упоминал о том, что обезьяна хотела стать его учеником. Раз отклонение мира было вызвано этой обезьяной, то велика вероятность, что она связана с основной сюжетной линией этого мира, и, возможно, даже является его главным героем.

А в борьбе с коррекцией мира спешка — злейший враг.

Коррекция мира подобна зеркалу с абсолютным отражением.

Чем сильнее ты давишь, тем сильнее давит она; чем ты быстрее, тем быстрее и она, а иногда она может вмешаться напрямую с помощью какой-то силы.

Но стоит тебе замедлиться, формировать отклонение постепенно, в течение долгого времени, и её коррекция тоже замедлится, а вызываемая ею сила уменьшится.

Поэтому, чтобы прорвать оковы этого мира, нужно либо за очень короткое время преодолеть предел отклонения.

Либо действовать медленно и планомерно.

Большая макака, услышав, что Сунь Цинтянь может спасти Старину У, перестала раздумывать о текущей ситуации, схватила его за руку и потащила за собой.

— Точно, точно, спасти Старину У, ты бессмертный? Ты можешь спасти Старину У, идём, идём.

Сила у обезьяны была огромная. Сунь Цинтянь от одного рывка оторвался от земли. Увидев это, обезьяна тут же закинула его себе на спину, слегка оттолкнулась ногами и полетела вперёд, как стрела.

За несколько прыжков, неся Сунь Цинтяня на спине, она уже мчалась по склону горы, поросшему гигантскими деревьями.

Сзади, Сяо Гэн, хоть и был ранен, но благодаря фиксации урона данными его тело совершенно не страдало, и он, цепляясь за ветки и лианы, раскачивался и следовал за ними.

Через некоторое время бега гора становилась всё выше, и перед ними показался огромный водопад.

По мнению Сунь Цинтяня, даже в кибермире он никогда не видел такого гигантского водопада.

Как говорится, белый радужный поток взмывает ввысь, тысячефутовые снежные волны летят.

Даже слов «словно Млечный Путь срывается с девяти небес» было недостаточно, чтобы описать величие водопада.

При виде водопада Сяо Гэн заметно оживился, пискнул «цзи», и из леса выскочило множество самых разных обезьян: гиббоны, макаки, павианы — их было великое множество.

— Великий Король, Великий Король, Великий Король... — крики не умолкали.

— Дети мои, мы вернулись! — крикнула обезьяна, несущая Сунь Цинтяня, но не остановилась, а устремилась прямо к поверхности огромного водопада.

Сунь Цинтянь был в изумлении, когда обезьяна, нёсшая его, врезалась в водную стену.

Ожидаемого всплеска воды не последовало. Когда он снова открыл глаза, перед ним раскинулся изумрудный мох, словно синева, и белые облака, плывущие, как нефрит.

Перед ним предстал огромный, великолепный мир каменной пещеры. Между пещерой и водопадом у входа перекинулся огромный каменный мост.

Посередине моста стояла каменная стела, на которой каллиграфическим почерком была высечена строка больших иероглифов:

«Благословенная земля Горы Цветов и Плодов, Небесный грот Пещеры Водяной Завесы»

В голове Сунь Цинтяня загудело, и из самых глубин памяти всплыли очень давние воспоминания.

Неудивительно, что с тех пор, как он увидел эту обезьяну, у него было необъяснимое чувство дежавю.

Он должен был догадаться раньше. Если бы в кибермире не прошло 3500 лет, он бы понял, где находится, как только увидел, что эта обезьяна вызвала коррекцию мира.

Путешествие на Запад!

Это, чёрт возьми, мир «Путешествия на Запад»!!!

Неудивительно, что когда обезьяна захотела стать его учеником, это вызвало отклонение от основной сюжетной линии!

Неудивительно, что при виде этой обезьяны он испытал необъяснимую симпатию!

Это же Великий Мудрец!

Это тот самый Великий Мудрец, который когда-то не боялся ни неба, ни земли, который осмелился пробить дыру в небесах и дерзко помочиться перед Буддой!

Тот порыв, что Сунь Цинтянь ощутил ранее, снова вспыхнул в нём.

До того, как он узнал, что это мир «Путешествия на Запад», он, под влиянием прошлого мира, просто хотел пойти наперекор давлению коррекции мира.

Теперь же, зная, что это «Путешествие на Запад», и видя собственными глазами всё ещё полного жизни и энергии Сунь Укуна, тот огонь в его сердце разгорелся ещё сильнее, словно в него плеснули бензином!

В понимании Сунь Цинтяня, основная сюжетная линия этого мира — это процесс, ломающий человеческий дух и подавляющий всякое сопротивление.

Почему он должен быть заточён под горой Пяти Пальцев на пятьсот лет!

Почему демоны — это демоны, а божества — это божества!

Почему на пути на Запад те демоны, что опустошали земли и пожирали бесчисленное множество людей, были обращены в веру, а те, что были трусливы, жили в уединении и читали молитвы, были уничтожены во имя истребления зла!

Почему нужно отправляться на Запад за сутрами, чтобы просветить Восточные земли!

И почему этим миром должны править вы, а путь под нашими ногами должен быть проложен по вашим правилам и маршрутам!

Почему?!

Неужели только потому, что вы — высокомерные боги и будды?

Я не покорюсь, я не смирюсь, я не желаю этого!

В его сознании мелькали образы гибели кибермира, когда его друзья, учитель, товарищи один за другим разрывались на части пустотой.

Одно за другим перед глазами всплывали знакомые лица, улыбающиеся, вспоминающие, смирившиеся, и они накладывались на мохнатую морду перед ним.

«Если это мир „Путешествия на Запад“, я не позволю ему повториться!»

«Если это Великий Мудрец, я не позволю, чтобы его спину согнули!»

«Если это время, когда демоны непременно злы, а боги непременно добры, то я сделаю так, чтобы ни демонов, ни богов не осталось!»

Слова из очень, очень далёких воспоминаний, настолько давних, что они относились ко временам, когда Сунь Цинтянь в юности читал книги.

«Я хочу, чтобы это небо больше не могло заслонить мне глаза, чтобы эта земля больше не могла похоронить моё сердце, чтобы все живые существа поняли мою волю, чтобы все Будды развеялись как дым!»

http://tl.rulate.ru/book/155624/8962035