Готовый перевод Reborn Emperor: Too Weak to Rule, Too Strong to Fall / Возрождение императора — Слабое Тело, Непобедимый Дух!: Глава 13

В усадьбе рода Чэнь.

Чэнь Чао устало сидел в одиночестве, нахмурив брови, с лицом, полным тревоги. Он поднял кувшин вина и сделал глоток. В его взгляде смешались растерянность и боль.

Когда-то он был прославленным мастером боевых искусств Империи Синего Дракона, но теперь жил, словно крыса, прячущаяся в темноте.

Пылающее вино обожгло горло и всколыхнуло воспоминания о прошлом.

Ту ночь он провёл на пиру с друзьями, пили до упаду, а после — провал в чёрную пустоту долгого сна.

Когда Чэнь Чао очнулся, всё его тело было в крови, в руке он сжимал окровавленный клинок, а сам находился в чужом богатом доме. Не успел он разобраться, что произошло, как чиновники ворвались и схватили его — ведь вся семья хозяев, десятки человек, включая трёхлетних детей, оказались зверски убиты. Доказательства были неопровержимы, и Чэнь Чао приговорили к публичной казни.

Перед самой казнью он съел свою последнюю трапезу и, объятый отчаянием, ждал конца. Он не понимал, за какие грехи судьба обрушила на него такую кару. Измученное тело, усталая душа — он был готов ступить на дорогу в Подземное царство без ясности и надежды.

Однако в миг между жизнью и смертью кто-то оглушил его и с завязанными глазами доставил в таинственную организацию убийц — «Фэньтянь».

Став одним из них, Чэнь Чао боролся за выживание, полагаясь на свои выдающиеся боевые навыки. Он брался за самые опасные задания и никогда не терпел поражений. В крови и огне он прославился, и в конце концов стал главой «Фэньтяня».

С ростом положения он постепенно узнал тайны ядра организации. К своему ужасу, Чэнь Чао выяснил, что за всем стоял сам военный инспектор Империи Синего Дракона — Чжао Бинькуй.

Сделав очередной глоток, он глубоко вздохнул. Прошлого не вернуть, сожалеть бесполезно. Теперь, служа «Фэньтяню», он ясно понимал: его судьба уже предрешена — либо убивать, либо быть убитым. Такова дорога крови и заговора, с которой нет пути назад.

В покоях императрицы.

Тонкие занавеси колыхались от лёгкого ветерка. Императрица и Сяо Ин стояли друг напротив друга, сосредоточенно обсуждая предстоящую через два дня поездку в храм Линъянь за пределами столицы, чтобы вознести молитвы Будде.

Императрица спокойно восседала на помосте. Лицо её излучало благоговение и тихое ожидание. Её взгляд был мягок и твёрд одновременно.

— Когда-то, — медленно произнесла она, — я молила небеса в той древней обители даровать мне сына. Теперь он явился в мир, и я должна исполнить свой обет.

Сяо Ин почтительно склонилась, в голосе звучали уважение и тёплая забота:

— Сердечная мольба всегда находит отклик. Будда в храме Линъянь непременно благословит нашего маленького принца долголетием и благополучием.

Но стоило заговорить о недавних покушениях на императорского наследника, как лоб императрицы нахмурился. Она тревожно и тяжело вздохнула:

— В этот раз я хочу не только отблагодарить Будду, но и попросить у него защиты, чтобы сын мой вырос здоровым и не познал тьмы людской злобы.

Сяо Ин поспешно успокоила:

— Не тревожьтесь, госпожа. Дворец надёжно охраняется, больше злодей не посмеет приблизиться. Эта поездка будет удачной — ваше усердие растопит любые беды.

Императрица кивнула с спокойной решимостью:

— Надеюсь, так и будет. Проследи за всеми приготовлениями. Не должно быть ни малейшей оплошности.

Сяо Ин ответила твёрдо:

— Да, госпожа. Я всё устрою, чтобы этот путь прошёл без единой ошибки.

Храм Линъянь, словно драгоценная жемчужина, покоился среди пылающих красками осени гор. Возвышенности вокруг были окрашены в янтарные и алые тона, обрамляя древнюю святыню.

Пышная колесница императрицы, окружённая стражей и служанками, медленно поднималась по извилистой дороге. С высоты храм смотрелся величественно: изогнутые карнизы, алые стены и жёлтые черепицы сияли в лучах осеннего солнца.

На земле каменные ступени были покрыты слоем увядших листьев. Лотосы в прудах уже отцвели, оставив лишь несколько жёлтых стеблей, торчащих из воды, — печальное напоминание об ушедшем лете.

Императрица, держа меня на руках, сошла с колесницы. На ней был роскошный наряд из осенних тканей, лицо излучало благоговение и материнскую нежность. Её глаза были полны заботы и искренней веры. Я спокойно лежал в её объятиях, словно безмолвный младенец, но сознание было ясно. Я чутко улавливал звуки, мысленно связывался с Цюэру, чтобы организовать охрану. Ведь такую возможность не мог пропустить ни один хищник — разве волк не заметит, когда овца покидает загон?

У входа в храм несколько монахов с сомкнутыми ладонями, шепча молитвы, приветствовали императрицу и её свиту.

Ступив за ворота, мы погрузились в облако благовоний. Протяжные удары колокола разносились эхом. Под ногами шелестели жёлтые листья гинкго, ветер мягко колыхал их, и отдельные лепестки плавно падали на землю.

Императрица, держа меня, шаг за шагом пересекала двор, пока не остановилась в главном зале перед величественной статуей Будды. Сяо Ин взяла меня из её рук, а сама императрица опустилась на колени и смиренно склонилась в молитве.

Смотря на Будду, чьё лицо было в точности как в моей прошлой жизни, я невольно погрузился в размышления. Стихи сами всплыли на языке:

Детство бестревожно — в облаках игра,

Ученье юных лет — безмерна глубина.

С годами опыт тяжек, жизнь уходит зря,

Любовь и сожал

http://tl.rulate.ru/book/154635/9335894