Готовый перевод Forced to Ascend the Throne after Transmigrating / Попав в другой мир, вынужден стать императором: Глава 1. Наследование

Прошло три дня.

С тех пор, как этот негодный сын взял бразды правления компанией, прошло целых три дня.

В течение этих трёх дней старина Гу постоянно не мог ни нормально поесть, ни спокойно поспать, всё время боясь, что, лишь только он откроет глаза, услышит новость о банкротстве компании или о её поглощении конкурентами.

Если бы не физическое состояние, которое ему не позволяло, старина Гу до того бы себя извёл, что тут же вырвал бы из руки внутривенный катетер и лично ринулся бы в компанию, чтобы сойтись в смертельной схватке с той стаей саранчи, что пользуется случаем для грабежа.

Едва лишь просочились слухи о его серьёзной болезни, как во всей компании — от верхушки до низов — началось смятение. Внутренние распри, которые разжигали группы влиятельных акционеров, в сочетании с жёстким внешним давлением со стороны конкурентов привели к тому, что всего за два месяца некогда процветающая корпорация оказалась на грани краха, расшатанная и раздираемая на части.

В такой ситуации стала очевидна обратная сторона единовластия.

Когда единственный руководитель в компании, чьё слово имело вес, оказался прикован к постели, оставшиеся сотрудники, словно обезглавленные мухи, мгновенно погрузились в хаос.

В то же время, те, кто раньше скрывался в тени, стали один за другим показываться на поверхности, словно побеги бамбука после дождя.

Генеральный директор Гу никогда не знал, что вокруг него крутится так много волков и тигров, которые только и ждут, когда он падёт, чтобы растерзать и поглотить его плоть и кровь.

Да они ведь все были с ним с самого начала!

Старина Гу не мог понять одного: почему, когда, наконец, наступили хорошие времена, они стали такими? Ведь в самые тяжёлые дни именно они вложили свои деньги, чтобы помочь компании выжить, разве не так?

Директор Гу всегда полагал, что стоит ему лишь сделать компанию больше и сильнее, а затем дать им больше дивидендов, как он сможет отплатить им за ту давнюю милость. Он и не подозревал, что людские сердца легко меняются, и что двадцати с лишним лет более чем достаточно, чтобы в человеке произошли колоссальные перемены.

Едва ему с одной стороны диагностировали рак, как с другой стороны его так называемые братья тут же перевернулись лицом и показали свою истинную сущность.

В то время как он был убит горем и морально истощён, директор Гу изначально планировал полностью передать управление компанией своему заместителю, которого он сам растил и обучал в течение шести–семи лет, поручив ему полную ответственность.

Заместителю директора было чуть за тридцать, и он имел выдающиеся способности. Пусть ему пока не хватало жёсткости в управлении, но для него не станет проблемой продержать компанию на плаву до ремиссии в болезни.

Однако едва директор Гу принял это решение, ещё не успев его обнародовать, как его сын — неизвестно, откуда проведав об этом, — тут же поднял бунт.

Этот подлец выразился так:

— Где это видано, чтоб вещи отца родному сыну в руки не перешли? —  манеру, с которой он протягивал руку за деньгами, нельзя и описать — настолько сын был дерзок и уверен в своей правоте.

Старину Гу чуть не хватил удар.

— …Ты себя в зеркало видел?! Даже если предположить, что я тебе отдам компанию, разве ты сможешь её удержать?!

Не то чтобы старина Гу принижал собственного сына, но ключевая проблема заключалась в том, что этот парень и вправду был ни на что не годен, с детства не давал покоя; а с тех пор, как семья разбогатела, он не сделал ни одного стоящего дела.

Пропуски занятий и драки в средней и старшей школе стали для него уже обычным делом. Самое невероятное произошло в его первый год старшей школы: в то время компания только-только вышла на стабильный уровень, директор Гу был невероятно занят, и, если бы в конечном счёте классный руководитель не выдержал и не пожаловался, отец так и не узнал бы, что этот негодяй почти целый семестр не появлялся в школе на занятиях.

Книги и учебники на парте являлись совершенно новыми, на них даже имени написано не было.

С того самого момента старина Гу понял: его сын — совершенно безнадёжный случай.

Впоследствии Гу Шао и вправду не обманул ожиданий старого отца: он стремительно покатился по наклонной, превратившись в праздного гуляку, и в конечном счёте с триумфом достиг в этом абсолютного совершенства.

Да сейчас во всём городе А, кого ни спроси — каждый слышал про Гу Шао!

При таком раскладе разве мог директор Гу хоть сколько-нибудь доверить ему компанию? Это же всё равно что бросить мясной пирожок собаке — обратно ничего не вернётся!

Однако следующая фраза, произнесённая Гу Шао, заставило отца онеметь.

— В общем, при нынешних обстоятельствах, тот заместитель Сю, которого ты ценишь, тоже не способен повернуть ситуацию вспять. Если только раковые клетки в твоём теле не исчезнут за одну ночь, компания, рано или поздно, умрёт — никакой разницы нет. И раз уж передавать её чужаку, лучше пусть она умрёт от руки родного сына — так, по крайней мере, будет не столь обидно.

«Неужели он всю жизнь вкалывал, чтобы в конце концов осчастливить какого-то постороннего?»

Старина Гу чувствовал, что этот маленький негодник… чертовски прав.

Он был человеком старой закалки. Всю свою жизнь он тяжко трудился ради одной цели — чтобы его семья и его потомки жили лучше.

В конце концов, после его смерти компания должна была достаться его единственному сыну — а кому же ещё? Неужели ему и впрямь требовалось всё раздать?

«Решено — просто заставлю этого юнца получить наследство заранее».

С грехом пополам директор Гу дал своё согласие.

Теперь, вспоминая тот день, отец готов был на стену лезть от злости на себя. Он даже грешил на то, что этот маленький негодяй, быть может, подпоил его каким-то дурманом — иначе чем объяснить столь полное помутнение рассудка?

Настал день собрания акционеров. С раннего утра директора Гу будто подменили — он не находил себе места от беспокойства.

И это чувство мгновенно достигло пика, когда акционеры и высшие руководители один за другим начали входить в зал.

Смотря на изображение с камер наблюдения на своём телефоне, старина Гу почувствовал, как его сердце сжалось от боли.

«Ну зачем ему, такому неискушённому, лезть в эту мутную воду!» —мелькнуло у него в мыслях. Ему вдруг почудилось, будто его сын превратился в беззащитного ягнёнка, которого в следующую секунду разорвут и проглотят.

Особенно сейчас, когда он стоял в одиночестве перед группой акционеров — такой тщедушный и беззащитный, вызывающий жалость.

Ведь он являлся никчёмным прожигателем жизни, абсолютно беспомощным и невежественным! Стоит разгореться спору, и эти прожжённые дельцы просто разорвут его в клочья!

—  …Нет, я должен пойти и посмотреть, — хотя он и твердил, что презирает собственного сына, но за всю свою жизнь у старины Гу был лишь один ребёнок — Гу Шао. Разве мог он его не любить?

Гу Шао был смыслом жизни старины Гу, и даже при всей его безответственности, старина Гу не мог поднять на него руку.

Особенно после смерти жены, старина Гу в одиночку растил ребёнка и оберегал своего сына, словно зеницу ока.

Видя своего начальника, похожего на наседку, стоявший рядом секретарь не смог сдержать язвительную усмешку.

Так что, если молодой господин Гу дошёл до своей нынешней стадии, в этом немалая заслуга его собственного начальника.

Пока старина Гу здесь сгорал от нетерпения, жаждая расчистить все препятствия на пути сына, ситуация с Гу Шао, похоже, не была столь тревожной, как думали окружающие.

Акционер, возглавлявший группу, взглянул на двадцатилетнего юнца перед собой и не смог сдержать внутренней насмешки.

— А, это ты, Шао, что же ты сегодня не с друзьями на гонках?

«Неужели Гу Чанцзянь совсем спятил, раз действительно осмелился отдать компанию ему?»

Как бы то ни было, Гу Шао сегодня сидел на главном месте, и столь легкомысленное поведение главы акционеров действительно заставляло хмуриться.

— Дядя Ху, — Гу Шао слегка кивнул, ограничившись этим сдержанным приветствием.

Его небрежное отношение мгновенно разозлило председателя Ху:

— В чём дело? Кто разрешил тебе сидеть там? До окончания собрания акционеров я считаю, тебе лучше посидеть внизу.

— Да? А я считаю, что дело уже можно считать решённым.

«Какой наглый тон!»

Прочие акционеры не выдержали — их взгляды тут же стали странными.

Председатель Ху, прищурившись, уже собирался парировать, но в тот же миг экран его мобильного телефона вспыхнул.

Не раздумывая ни секунды, Ху сбросил вызов.

Неизвестный абонент позвонил вновь — Ху снова отклонил звонок.

— Дядя Ху, полагаю, будет разумнее всё же ответить, — с подчёркнутой учтивостью посоветовал Гу Шао.

Почувствовав неясную угрозу, председатель Ху с нахмуренным лицом поднёс телефон к уху.

Не прошло и пары секунд, как его лицо побелело.

Председатель Ху глубоко вздохнул и за секунду привёл себя в порядок. Он хотел притвориться, что ничего не произошло, и продолжить заседание.

Но разве Гу Шао мог позволить ему это?

— Если вы хотите продолжать слушать, у меня нет возражений. Но, насколько я помню, если имеются споры о праве на акции, то их владелец не может участвовать в принятии решений, верно?

«Так это проделки этого парня!»

Дело уже было почти в шляпе, но на полпути вдруг появился Чэн Яоцзинь, и председатель Ху, покраснев от злости, рассвирепел:

— Не думай, что такими мелкими уловками ты сможешь меня остановить, ты…

— Смогу или нет — тебе это лучше знать, — Гу Шао усмехнулся.

Выражение лица председателя Ху мгновенно помрачнело.

«Чёрт побери!»

Председатель Ху никак не ожидал, что оппонент внезапно нанесёт ему такой удар.

На данный момент большинство акционеров компании существовало с момента её основания, все они приходились старыми друзьями директору Гу.

Между друзьями имелись взаимные связи, и они часто общались.

В детстве Гу Шао часто ходил играть в дома нескольких дядей и, естественно, хорошо знал обстановку в их семьях.

До того, как председатель Ху разбогател, у него была жена, у которой семейное положение намного превосходило его. Можно сказать, что председатель Ху смог достичь нынешней позиции только благодаря своей жене.

Едва разбогатев, он первым делом бросил свою жену.

К тому времени его влиятельный тесть уже скончался, а двое шуринов не подавали особых надежд, так что все ограничения для Ху исчезли.

Однако он и не подозревал, что все его действия в те годы были запечатлены в памяти юного Гу Шао.

— Если память мне не изменяет, в те времена у тебя не было ни гроша за душой. Деньги на твою долю в компании моего отца, должно быть, предоставила тётя Цзян? — Гу Шао произнёс это с лёгкой, язвительной усмешкой.

Лежавший в больничной палате старина Гу застыл в ошеломлении.

Он знал о разводе своего старого приятеля Ху, но никогда не вникал в подробности, полагая, что брак распался из-за обычных супружеских разногласий.

«…Откуда этот мелкий негодяй всё разузнал? Даже такие семейные дела ему известны».

— Ещё неизвестно, принадлежат эти акции тебе или тёте Цзян, — Гу Шао указал на дверь, — Итак, дядя Ху, прошу вас.

При всеобщем внимании поднимать шум было бы действительно некрасиво.

Самое главное, что судебная повестка уже пришла к нему домой, и ему нужно сначала разобраться с этим.

— …Жди, мелкий засранец, я с тобой разберусь!

Гу Шао не нужно было бить всех, достаточно было найти одно слабое звено.

Без акций в руках председателя Х, оставшиеся уже не могли поднять бурю.

— Есть ли ещё необходимость проводить наше собрание акционеров? — с акциями в руках Гу Шао плюс акциями его отца, у оставшихся дядей не осталось места для манёвра.

Выражения лиц акционеров были неописуемо мрачными.

Они никак не ожидали, что потерпят поражение так бесславно, даже не успев ничего предпринять.

С акционерами разобрались, а что касается высшего руководства компании…

Заметив, что высшие менеджеры во главе с вице-президентом Сю постоянно оценивающе на него поглядывают, словно что-то взвешивая, Гу Шао взглядом дал знак своему помощнику.

Помощник понял его и небрежно бросил на стол фотографию.

— У меня есть кое-что интересное, не знаю, заинтересует ли это вас.

Это было выпускное фото, уже довольно старое, но на нём ещё можно было разобрать, кто есть кто.

— Выпускная группа 1511 факультета финансов Университета Хуа, выпуск 2005 года… Мой друг, окончивший Университет Хуа, случайно нашёл это в архиве учебного заведения.

Человек в центре фотографии был до боли знаком. Хотя он был одет по-другому и без очков, все без труда узнали, кто это.

Разве это не владелец компании-конкурента, «Хуанмэй»?

Что касается человека рядом с ним, которого владелец «Хуанмэй» обнимал за плечи…

В зале воцарилась мёртвая тишина, и все взгляды будто по команде устремились на заместителе Сю.

Старина Гу изо всех сил увеличивал изображение на телефоне, пытаясь что-то разглядеть.

По привычке, вице-президент Сю сжал ручку чуть сильнее.

— …Молодой господин Гу, что вы этим хотите сказать? — не зря он повидал в жизни всякого, заместитель Сю сохранял самообладание. — Неужели лишь потому, что я пришёлся вам не по душе, вы прониклись ко мне такой лютой ненавистью — и всё из-за того, что ваш отец пожелал доверить мне управление компанией? Всего лишь одна фотография, что она может доказать? У кого нет нескольких знакомых? Мы все из одного круга, иметь общие связи в прошлом — вполне естественно…

— Пф-ф… Кхм.

Сдерживая смех, Гу Шао с наслаждением посмотрел на него.

— Ты разве не замечал, что, когда лжёшь, начинаешь говорить особенно много?

Зрачки вице-президента Сюя резко сузились.

— Что касается того, правда ли это… — Гу Шао небрежно откинулся на спинку кресла, — …верю, что полиция разберётся. Неужели ты и вправду думаешь, что у меня на руках лишь одна эта фотография?

Раз уж он решил раскрыть карты, значит, у него на руках были и другие козыри.

Сердце вице-президента Сю внезапно сжалось.

Вскоре полицейские вошли в зал.

— Сю Ли, верно? Просим проследовать с нами.

Не зря Гу Шао специально упрашивал дядюшек-полицейских оказать небольшую услугу.

Сейчас стало ясно, что эффект превзошёл все ожидания.

Вот почему эффективность компании последние два года так загадочно падала — оказывается, причина была в этом.

Взгляд директора Гу стал отсутствующим.

В тот же момент Гу Шао снова взял слово:

— Что касается проблемы с капиталом компании, то «Синъюй Текнолоджи» в ближайшее время, вероятно, выделит сто двадцать миллионов на сотрудничество с нами, — Гу Шао окинул взглядом собравшихся. — Так что теперь есть ли у кого-нибудь возражения против того, что я занимаю эту должность?

Если бы у полиции не было доказательств, они бы не вызвали человека в такой жёсткой манере.

Высшие менеджеры, застигнутые врасплох этой внезапной неожиданностью, сразу стали гораздо осторожнее, и их взгляды на Гу Шао уже не были такими пренебрежительными, как раньше.

Услышав позже слова «Синъюй Текнолоджи», они мгновенно воспрянули духом.

— …

«Неужели… это и вправду мой собственный беспутный сын, который только и знал, что есть, пить и веселиться; без стыда и совести тянул из меня деньги на карманные расходы?»

Глядя на юношу на экране, который так непринуждённо и уверенно держался, одним махом рассеяв хаос, старина Гу был в полном смятении. Он серьёзно подозревал, что всё это ему просто снится.

http://tl.rulate.ru/book/150821/8758488