Готовый перевод A Hogwarts Tale: Twin Prophecies / Хогвартс: Две Палочки, Два Пророчества: Глава 19

Глава 19: Глупцы

На следующее утро в Альпах рассвело ярко и холодно. Кассиус стоял на балконе своего арендованного шале, пар изо рта клубился в разреженном горном воздухе. Зазубренные белые пики простирались, насколько хватало глаз, ледники врезались в горизонт, долины прятались в тени.

Вид был захватывающим, хотя Кассиус относился к нему как к искусному театральному занавесу — красиво, да, но не имеет отношения к настоящему представлению.

Он плотнее закутался в плащ. Ноктис сидела на перилах рядом, распушив перья от холода.

— Красиво, не правда ли? — пробормотал он, скорее себе, чем сове. — Но красота — это всего лишь завеса. Где-то в этой необъятности, за барьерами, которые магглы даже не могут себе представить, находится клетка, достойная короля.

Нурменгард.

Тюрьма Геллерта Грин-де-Вальда.

Его цель.

Губы Кассиуса скривились в улыбке. Если он сможет ее найти — а это было первое испытание — то его планы перейдут на совершенно новый уровень.

Пока что поиски будут замаскированы под прогулки туриста. Походные тропы, горные деревни, случайные однодневные поездки в долины. Все это время его чувства будут напряжены в поисках магических знаков — мест, где магглы беспричинно сворачивают, куда не ступает нога животного, где воздух густеет от того едва уловимого гула, который замечают только волшебники.

Он отправился в путь, перекинув сумку через плечо, кобура с палочкой плотно прилегала к бедру.

Через несколько часов ходьбы он, как это часто бывало в тихие моменты, задумался о глупости последней волшебной войны. Не Грин-де-Вальда — хотя и в той были свои иронии — а той, что закончилась совсем недавно в Британии.

Первая Волшебная Война.

Восхождение Волан-де-Морта.

Эта мысль оставила горький привкус.

Судя по всем сведениям, которые удалось собрать Кассиусу, война тянулась почти десять лет. И в первой ее половине так называемые силы света — авроры, члены Ордена, даже Министерство — сковали себя «несмертельными» методами ведения боя.

Оглушающие заклинания. Связывающие проклятия. Чары заключения.

— Идиоты, — пробормотал Кассиус себе под нос, шагая по снежной тропе. Его ботинки хрустели на морозе. — Просто идиоты.

Пожиратели смерти таких угрызений совести не испытывали. Они пытали. Калечили. Убивали. И все же Министерство цеплялось за доктрину Дамблдора: искупление, милосердие, сохранение жизни превыше всего.

Ирония была непристойной.

Кассиус остановился у скального выступа, чтобы передохнуть, пока ветер выл среди вершин. Он достал из сумки блокнот и записал мысль, прежде чем она успела ускользнуть.

*Милосердие — это не стратегия. Это роскошь. Нельзя сохранить жизнь, когда цель врага — твоя смерть.*

Страницы заполнялись нацарапанными наблюдениями, фрагментами того, что однажды могло стать философией войны.

— Дамблдор, — сплюнул Кассиус, захлопывая блокнот. — Этот человек скорее увидит сотню трупов, чем запятнает свою душу одним праведным убийством.

Он почти мог это представить: молодые авроры, только что после обучения, сталкиваются с Пожирателями смерти в темных мантиях. Оглушающие заклинания вспыхивают, как фейерверки. Пожиратели смерти смеются, отвечая зеленым светом. Снова и снова, пока одна сторона не останется лежать, истекая кровью в грязи.

И только когда потери стали слишком велики, когда Министерство было вынуждено действовать, они прошептали Убивающее проклятие в уши своим аврорам.

К тому времени ущерб был уже нанесен. К тому времени страх перед Волан-де-Мортом уже вцепился зубами в Британию. А его растущая орда последователей даже вызволяла тех, кто был схвачен на ранних этапах войны, из тюрем.

Кассиус возобновил свой путь, ярость кипела под его спокойным выражением лица.

— Если кто-то пытается тебя убить, — прошептал он горному ветру, — убей его в ответ.

Это не было жестокостью. Это была математика.

Дуэль — это не дебаты. Это вычитание.

Либо остаешься ты, либо они.

И Кассиус намеревался остаться.

Он едва окунул палец в магический мир, но учебники по трансфигурации за первый курс были очень ясны в одном постоянном правиле.

«Равноценный обмен».

Нельзя создать что-то из ничего, и наоборот, нельзя что-то забрать, не заплатив за это.

Это правило игнорировалось Дамблдором и силами света, пока не стало очевидно, что соотношение было неравным, и что правила ведения боя соблюдались только их стороной.

К полудню он достиг крошечной горной деревушки, которую так любили фотографировать туристы. Покатые крыши, отяжелевшие от снега, дым, вьющийся из труб, местные жители, укутанные в пальто толще матрасов.

Он купил хлеб и сыр на рыночной площади, его немецкий был ломаным, но сносным с помощью разговорника.

Но когда он проходил мимо узкого переулка, что-то его зацепило.

Мужчина — местный, судя по одежде — быстро шел к переулку. А потом... остановился. Уставился. Его лицо исказилось от замешательства. Он резко развернулся, что-то пробормотал и зашагал в противоположном направлении.

Пульс Кассиуса участился.

Барьер.

Незаметный, но реальный. Переулок слабо мерцал по краям, если знать, как смотреть.

Он спокойно закончил свою покупку, убрал хлеб и вернулся позже, когда вокруг не было посторонних глаз.

Пройти через переулок было все равно что идти сквозь кисель, когда он пересекал защитный барьер, но за ним была просто скрытая деревня, ничего особенного — пара постоялых дворов и бар. Он зашел посмотреть, но было ясно, что это место только для взрослых. И, судя по тому, что кроме нескольких... дам легкого поведения, все мужчины были просто вне службы, отдыхая от своей работы поблизости.

И эту работу Кассиус мог угадать. Это были охранники тюрьмы величайшего темного волшебника за последние 100 лет. Им разрешали уходить в отпуск, чтобы расслабиться и насладиться временем вдали, не беспокоясь, что Геллерт в любой момент решит покинуть свою клетку.

Где-то впереди, глубоко в этих горах, лежал Нурменгард, хотя как туда добраться, было еще неизвестно. Конечно, он мог бы попытаться последовать за волшебником, но велика была вероятность, что они аппарируют к краю тюремных барьеров — метод, который Кассиус еще не мог воспроизвести.

Той ночью, вернувшись в свое шале, Кассиус зажег одну свечу и разложил свои книги на столе. В основном учебники Хогвартса — Чары, Трансфигурация, Зелья — каждая страница была испещрена его острым, тесным почерком.

Самой большой пощечиной была книга по маггловедению, показывающая, насколько отсталым и неправильным было представление волшебного мира о магглах. Если взять волшебника и перенести его в мир магглов, все, что он увидит, можно было бы счесть своего рода магией, но то же самое можно было сказать и наоборот. Обе стороны были неправильно поняты. Но поскольку Кассиус планировал расширять магический мир, но при этом быть инклюзивным по отношению к магглам, ему сначала нужно было использовать свое влияние, чтобы заставить высокомерных, гордых волшебников осознать, насколько они ошибались насчет мира магглов и той угрозы, которую он представлял для них, не только в случае нарушения Статута о секретности.

Хотя как он собирался это сделать, он еще не был уверен, но пока что он удвоит свои нынешние усилия.

Завтра поиски продолжатся.

И на один шаг ближе ждал Нурменгард.

http://tl.rulate.ru/book/150721/8724126