Готовый перевод Eternally Regressing Knight / Вечно регрессирующий рыцарь - Архив: Глава 25 — Равнины высокой травы

— Вот оно. Мы срежем путь через луга и пойдем по следу разведывательного отряда. Что думаешь?

Глаза командира разведывательного отряда блестели, пока он говорил. В них читались азарт, уверенность и ровно столько напряжения, сколько было нужно.

Наступил новый день.

Если вкратце, то их попытка побега провалилась.

Проснувшись, Энкрид посвятил новый день размышлениям о предыдущем.

«Где же я ошибся?»

Может, идти на восток было ошибкой.

«Нет, до этого момента все было в порядке».

Прокручивать события в голове было для Энкрида привычкой.

Спасаясь бегством на восток, они наткнулись на отряд арбалетчиков.

В итоге он, весь изрешеченный болтами, рухнул на землю.

Он корчился на земле, пока последний болт не пробил ему череп, оборвав жизнь.

Боль того мгновения он не хотел вспоминать никогда.

Но он знал, что, не переживая это снова и снова, он будет продолжать умирать — а это было еще хуже.

Поэтому он прокручивал этот день раз за разом, чтобы выявить проблему.

«Я услышал его первым, что дало мне преимущество».

Он уловил незнакомый звук — навык, отточенный благодаря Джаксену.

После этого Сердце Зверя позволило ему спокойно оценить ситуацию.

Нужно было прорваться в одном направлении.

Ему это не удалось, но…

«Если я попробую еще раз…»

Он думал, что у него получится.

В конце концов, их настиг не преследующий отряд, они просто по чистой случайности наткнулись на стационарный.

«Нужно просто найти другой путь».

Пока Энкрид был погружен в свои мысли, кто-то коснулся его плеча.

Это был Энри.

Энкрид понял, что совсем ушел в себя.

— Просто сохраняй спокойствие и иди за нами. Вот и все, — сказал Энри.

О чем это он просил его сохранять спокойствие?

— У тебя лицо неважное, — добавил Энри, глядя вперед.

Повернувшись, Энкрид встретился взглядом с солдатом, который шел позади командира отряда, — мужчиной грубоватого вида.

Хотя его взгляд казался острым, он не был направлен на то, чтобы затеять драку.

«Раз Энри просит проявить терпение, значит, этот человек разумен».

Грубоватый солдат, скорее всего, планировал выждать время и тактично обратиться к Энкриду.

Решив, что разговоры пока не помогут, мужчина первым отвел взгляд.

Приняв это к сведению, Энкрид кивнул Энри и продолжил идти.

Раздвигая траву руками, он шагнул дальше.

Вскоре его встретил знакомый вид: высокая зеленая трава, сильно ограничивающая видимость.

Было очевидно, что бой в засаде здесь будет невыгодным. Рисковать жизнью, чтобы сунуться сюда, — на такое не пошел бы ни один здравомыслящий человек.

«А что, если просто обойти это место?»

Такого варианта не было.

Вся миссия отряда заключалась в разведке равнин высокой травы.

Проигнорировать это и повернуть назад означало бы навлечь на себя всевозможные вопросы.

Сказать, что они почувствовали засаду еще до того, как вошли?

Даже если бы они попытались изменить направление разведки, ни за что бы все десять человек не согласились лгать об этом.

Это было неизбежно. Впрочем, большинство «новых дней» начинались именно так.

И все же, если бы кто-то спросил, волнуется ли он…

«Не особо».

Он сражался всего один раз, но…

Энри задавался вопросом, как такой неопытный солдат мог выжить, а командир отряда принижал собственные навыки.

«Один настоящий бой».

Это была всего одна стычка, но этот единственный момент был бесценен.

Сердце Зверя не оставляло места для колебаний.

Он рубил и колол, предугадывая движения врага.

Между делом он применял то, чему научился.

Его сердце бешено колотилось.

По телу пробежала волнующая дрожь.

«Это отличная возможность».

Перед миссией и Рем, и Рагна критиковали его владение мечом.

Теперь он мог применить то, чему научился у них, и то, до чего дошел сам.

— Видите это? Примятая трава?

— Похоже на звериные следы.

Энкрид знал, как использовать то, чему научился.

Притворяясь знатоком, он сделал замечание.

Энри, услышав его слова, закатил глаза и спросил:

— Так у тебя есть опыт охоты?

Его не было.

Он научился у Энри.

— Так, по мелочи нахватался, — честно ответил он, продолжая непринужденно болтать и ускоряя шаг, чтобы подойти ближе к командиру отряда.

Оказавшись прямо за его спиной, Энкрид изучил построение.

Командир отряда шел впереди, по бокам от него — по два солдата.

Прямо за ним следовал грубоватый солдат, а остальные шли дальше.

«Неплохо».

Это было хорошо продуманное построение, идеальное для отражения внезапных атак.

Конечно, против отряда арбалетчиков построения почти не имели значения.

В провальном вчерашнем дне командир разведывательного отряда не вел себя глупо.

Он без колебаний следовал указаниям Энкрида.

И мечником он был неплохим.

Грубоватый солдат был очень умелым.

«Как минимум средний уровень».

По наурилийским меркам, и командир отряда, и грубоватый солдат были весьма компетентны.

Энри тоже был неплох: он шел с коротким луком в руке и мог стрелять быстрыми очередями.

Недостаточно, чтобы пережить десятки болтов, но все равно впечатляло.

«Отрядов арбалетчиков нужно избегать любой ценой».

Энкрид намеренно держался близко позади командира отряда.

Грубоватый солдат, возможно, из уважения к своему начальнику, не пытался завести разговор.

Шорох.

Ш-ш-ш!

Хруст.

И вот он снова услышал этот звук.

— Ложись.

Схватив командира отряда за воротник, Энкрид дернул его назад.

В прошлый раз выжило только четверо.

На этот раз он намеревался спасти больше.

— Ух!

Командир отряда с испуганным вскриком повалился назад.

— Враги! — крикнул кто-то, когда в них полетели болты.

В тот же миг Энкрид подсек ноги двум солдатам.

Когда они падали, болты просвистели у них над головами.

Энкрид тоже широко расставил ноги и низко присел.

Испуганный кузнечик в панике отпрыгнул в сторону.

Оттолкнувшись упругими мышцами бедер и мышцами, выпрямляющими позвоночник, Энкрид встал и метнул нож.

С резким «дзынь» нож рассек воздух.

Хотя он и не попал, но заставил врага на мгновение дрогнуть.

Этого короткого замешательства было достаточно.

Стук.

Он легонько ударил командира отряда локтем в лоб.

— Сконцентрируйся.

С этими словами он ринулся вперед.

Топ-топ-топ.

Его сапоги сминали землю и траву, пока он выхватывал меч.

«Полное усилие».

Он стремился пронзить цель, не теряя при этом мышечного напряжения. Как вложить всю силу в удар, но сохранить контроль?

«Ты со временем освоишься — просто продолжай», — так говорил Рем на тренировке.

Энкрид применял этот совет здесь и сейчас.

Вонзь!

Клинок пронзил грудь врага.

Вытаскивая его, он провернул лезвие, и сталь разорвала мышцы, нервы и сердце.

Сделав обманный горизонтальный замах, он подступил вплотную и подсек ногу другому врагу по голени.

Тот как раз поднял свой арбалет, чтобы прицелиться.

— Кхм!

Солдат согнулся, и Энкрид ударил его по затылку навершием меча.

Хруст!

Ощущение было, будто раскалываешь цельный кусок дерева.

Покончив с двумя врагами, Энкрид заметил еще одного, бегущего к нему.

На мужчине была толстая тканевая броня, а в руках он держал большой круглый щит.

Дзынь-дзынь-дзынь!

Энри выпустил три стрелы одну за другой.

Стрелы не смогли пробить броню; одна, пошатнувшись, бесполезно упала на землю.

Стрела была выпущена слишком поспешно, не сумев полностью использовать силу натяжения лука.

Энкрид быстро перехватил меч в левую руку и с силой замахнулся.

Лязг!

Клинок столкнулся с краем щита, высекая искры.

Хотя удар и помял раму щита, рука Энкрида онемела от отдачи.

— Гра-а-а-а!

Враг взревел, обрушивая тяжелый удар на голову Энкрида.

Бум.

Мимолетное замешательство здесь могло стоить жизни.

Паника лишь гарантировала гибель.

Таким было поле боя.

В такие моменты Сердце Зверя проявляло себя ярче всего.

Оно даровало ему хладнокровие, чтобы оставаться спокойным даже в самом сердце хаоса; его крепкое сердце из мышц и воли выполняло свое предназначение.

Энкрид отчетливо видел траекторию опускающегося на него щита.

— Хорошо наблюдай и хорошо уклоняйся.

Это было учение Рема.

Наблюдай и уклоняйся.

— В мече нет ненужных частей. От рукояти до кончика клинка — все должно идти в ход.

Это был урок Рагны.

Внимательно наблюдая, Энкрид в самый последний момент отступил назад, едва избежав щита, который просвистел мимо, так близко, что ветер от его замаха взъерошил ему волосы.

— Хы, хы!

Враг стиснул зубы и напряг мышцы, чтобы снова поднять щит.

Энкрид слышал тяжелое дыхание из-за щита и заметил напряжение в плечах и движениях мужчины.

Сквозь щели над щитом глаза врага лихорадочно бегали, уставившись на Энкрида.

Продолжать сражаться против щита означало лишь затягивать бой.

Энкрид перевернул меч, схватив его так, чтобы рукоять смотрела вверх, а клинок — вниз.

Быстрым поворотом талии и коленей он изо всех сил взмахнул мечом.

Движение было настолько быстрым и решительным, что щитоносец не успел среагировать.

Вжух — Бум!

Заостренный клинок ударил под край щита, вонзившись в глаз врага.

Из пробитого глаза хлынула кровь, сопровождаемая прозрачной жидкостью, стекающей по лицу врага.

— А-а-а-а-а-а-а!

Теперь уже одноглазый солдат закричал в агонии.

Несмотря на кровоточащую от хватки за клинок руку, Энкрид выхватил короткий меч.

С точностью он ударил бьющегося, ослепшего врага в шею и вытащил клинок.

Хлюп!

Кровь хлынула в такт действию, образуя пенистые пузыри в горле мужчины, когда тот рухнул на землю.

— Сюда!

Невероятная жестокость этой сцены ошеломила остальных, они потеряли дар речи и с недоверием уставились на Энкрида.

Скольких он убил за такой короткий промежуток времени?

Вытащив меч, пронзивший глаз, Энкрид грубо вытер окровавленную рукоять и двинулся дальше.

На этот раз за ним следовали шестеро, на двоих больше, чем раньше.

— …Ты кто такой?

Командир разведывательного отряда, не отставая от Энкрида, спросил с трепетом.

— Ты правда не знаешь?

Сейчас было не время для разговоров — главным было бежать.

Энкрид снова помчался на восток, рубя каждого встречного врага.

Даже когда он углубился дальше, чем раньше, что-то казалось неправильным.

«Я ошибся с направлением».

Он был уверен, что восток — это не выход.

На этот раз он столкнулся с пятьюдесятью копейщиками — отрядом размером с взвод, что было для них слишком много.

Уже потеряв остальных, с ним остались только командир разведывательного отряда и грубоватый солдат.

— Не повезло, — пробормотал грубоватый солдат.

— Черт, — сказал командир отряда, с тревогой осматривая окрестности.

Энкрид же просто пробормотал:

— Я уложу пятерых.

И он бросился вперед, и в каждом его шаге чувствовалась решимость.

С точки зрения копейщиков, он, должно быть, казался совершенно безумным.

Броситься на пятьдесят вооруженных солдат?

Такое безрассудство было признаком безумца.

Даже то, как он владел мечом, показывало, что он не был выдающимся воином — достаточно умелым, чтобы его можно было назвать опытным, но не более.

Тем не менее, за время этого безумного броска Энкрид убил троих копейщиков.

А затем его пронзило копьем.

Боль была мучительной.

Его последним воспоминанием был длинный стяг, лежащий за спинами копейщиков, когда его зрение угасало.

***

— Сюда. Если мы убьем врагов за лугами, это ведь зачтется как заслуга? Или, может, лучше взять их живьем?

Слушая слова командира отряда, Энкрид снова прокручивал этот день в уме.

Размышления.

«На востоке выхода нет».

На этот раз он решил направиться на север.

Практический бой был отличной пищей для роста.

Даже Рем и Рагна, несмотря на их вражду, сходились в этом.

И разве Джаксен не говорил то же самое?

Лучший способ отточить свои чувства — это сражаться за свою жизнь.

Перед лицом смерти человеческая концентрация может превзойти свои пределы.

Энкрид был живым доказательством этих слов.

«Я стал лучше».

Это не было высокомерием или самоуверенностью — это была объективная истина.

Он значительно вырос.

И он продолжал расти даже сейчас.

В последующих повторяющихся днях Энкрид умер еще девять раз на севере, шесть раз на востоке и двенадцать раз на западе.

Битвы продолжались.

Навыки не улучшались в одночасье; это было неизбежно.

Но прогресс, шаг за шагом, был достижим.

Энкрид чувствовал радость.

Он рос.

Сегодня было лучше, чем вчера.

— Ура-а-а-а!

Хрясь!

В один из повторяющихся дней острый наконечник копья храброго солдата оцарапал щеку Энкрида.

Это был удар, от которого раньше он не смог бы увернуться.

Он напоминал выпады мастера-копейщика, но он уклонился.

И он не остановился на уклонении.

Бесчисленные битвы привили ему хорошие привычки.

Уворачиваясь, он опустил меч вертикально, рубя сверху.

Стук.

В тот момент Энкрид почувствовал что-то странное.

Ощущение в руке было слабым, почти отсутствующим.

Хотя клинок явно отсек руку солдата, казалось, будто он разрубил гнилую ветку.

Это было без усилий.

Отрубленная рука чисто пролетела по воздуху без единого звука.

Безупречный удар — то, что многие называли беззвучным ударом.

Такой удар, которого достигали те, кого называли гениями.

— Ах.

На короткий миг концентрация Энкрида пошатнулась от изумления.

Впервые в бою он испытал нечто подобное.

Он чувствовал твердую тяжесть меча в руках, и это наэлектризованное ощущение наполняло его восторгом.

— Ха, это потрясающе.

Весь в крови, он неудержимо смеялся, переполненный удовлетворением.

— Ты сумасшедший ублюдок!

Для врага он был не кем иным, как безумцем.

Несмотря ни на что, Энкрид умирал еще бесчисленное количество раз.

И он повторял один и тот же день снова и снова.

Через бесконечные повторения уроки, усвоенные на тренировках, глубоко впитались в его тело.

http://tl.rulate.ru/book/150358/8646695